Перламутр

Острова погрузились в тьму тяжелее той, что совсем недавно прорвалась в Каэнриа'х и укрыла Тейват. Тяжёлый наэлектризованный воздух до нестерпимой боли стискивал легкие, а море под черными небесами словно пыталось истеричными волнами сбить горы в бесконечную пучину. Ëкаи беспорядочно метались, не находя спасения ни на земле, ни в небесах, а людской народ, более не в силах распознать врагов в нескончаемой черни и молниях, полных агонии, в отчаянии молились Богине о спасении своих детей. Но Богиня пала в бесконечной, как чернь небес, скорби. — Райдэн! Дракон, пересекший шторм беспокойного моря, словно спасительный луч света устремился в эпицентр бури. Адепт с чужих земель взлетел на вершину горы и взору его предстало чистое отбличие ярости. Великая Богиня раскалывалась на глазах, более не в силах поддерживать человеческий облик и превратившаяся в истинное воплощение элемента Электро. — Моракс! Рев её сотряс землю и воздух, и этой силе было тяжело сопротивляться даже древнейшему из Архонтов. Молнии в ярости падали с небес вместо непролитых слез. — Проваливай! — гремела она, и небеса вторили ей, благословляя свою новую хозяйку. — Райдэн нет! Она погибла! Резво она замахнулась, в руках её элемент принял форму меча, больше напоминая ручную молнию. Тяжёлым взмахом она лишь более потрясла разметавшееся море. И из-за поднятых до самой Селестии волн она заметила лишь горящие золотом глаза, прежде чем ударом рукояти копья её отбросило к далекому Цуруми. Удар о гору оглушил лишь на мгновение, и полная ярости Богиня превратила своё оружие в кнут, резким взмахом окунув оставившего свой истинный облик и бросившегося вслед за ней Гео Архонта в пучину. Острая боль раскалывающегося сознания пронзила все её существо, и новый оглушительный вой дошёл до самого материка, пронизывая до костей. Волны распахнулись для вырвавшегося из них каменного столба. — Своими действиями ты погубишь собственный народ! — взорал с вершины Моракс, стараясь перекричать  окружающую их какофонию. — Если нам суждено жить в этом лживом и несправедливом мире, лучше подвергнуть всех забвению! — отвечали ему с оглушающим эхом. Эи вновь замахнулась кнутом. — Я уничтожу этот прогнивший мир! Ни один небесный устав не стоит и одной жизни! Эти порядки неверны, Моракс! Чем она заслужила такой конец?! Удара не последовало — резким взмахом руки Моракс выбил импровизированный кнут из рук и одним прыжком сбил Эи в воздухе, с оглушающим треском земли впечатав её в гору. — Эи, твоя скорбь убьет в первую очередь тебя! Богиня пала перед эрозией. Но боль и пустота её сердца были столь оглушительны, что она впустую рычала и пыталась сбросить Архонта с себя, так и не решившись на создание кинжала. — Ты подвергла себя эрозии. Ты уничтожишь себя вместе с собственной нацией! — но не добившись никакого свидетельства, что его слушают, в отчаянии Моракс крепко схватил пальцами подбородок, не в силах унять дрожь от пронизывающего и удушающего тока. — Ты даже забыла, что ты и есть Райдэн. — Я не могу быть Райдэн без сестры! — Ты была ею независимо от сестры! Огромная тяжесть от наэлектризованного воздуха свалилась на грудь Архонта нестерпимым грузом, полным бесконечного отчаяния. — Сколько бы тысячелетий ты не прожил, у тебя не было потери, сравнимой с моей, и ты не сможешь понять мою боль! — Я уже потерял Гуй Чжун! Неожиданно дышать стало много легче, и в пустых глазницах гнев сменился чистым измученным неверием. Окружающий Богиню, словно щит, элемент медленно распался, наконец открывая Гео Архонту множество ожогов и гематом на искаженном в глубокой усталости и нескончаемой скорби лице. Море утихло, а по бледным щекам впервые покатились слезы. — Будь этот мир проклят. Моракс помог обессиленной Эи спуститься на землю, и тогда она вцепилась в него, не в состоянии унять нескончаемые слезы. — Потери… сколько ещё потерь нас ждет? Адепт, проживший не одно тысячелетие, мог лишь заключить опустошенную и льющую горькие слезы Богиню в объятия и бездумно целовать волосы в безмолвном утешении, словно так они были способны разделить всю их боль на двоих.