Персональная новелла для самоубийцы

Проснулся я полностью разбитым. Вчерашний день был поистине ужасен. Сначала последний, кто был мне хоть немного дорог, сказал, что в общем-то моя жизнь мало чего стоит. На самом деле, я хотел с ним поспорить. Хотел позвонить вечером и сказать, что он не прав, что я, пусть и пропавший уже человек, однако не полный ноль. Всё было бы прекрасно, если бы на той стороне мне не ответила его жена и не сказала, что последний, кто хоть как-то тянул меня с моей убогой жизнью вверх попал в аварию. Этот человек знал обо всех моих проблемах, и, пусть, хороших слов от него редко можно было дождаться, он, ещё со школы всегда был рядом и поддерживал, как мог. Именно он сначала вытащил меня из петли, а затем дважды спасал, когда я пытался порезать вены. Если бы не он, я бы давно лежал где-то на глубине двух метров, в холоде, темноте и тишине. Даже не знаю, благодарен я ему за это, или ненавижу его, хотя так ли это важно теперь? Скоро похороны, и, хотя его жена прямо попросила меня не приходить, не навестить его я не могу. Замерев перед ванной комнатой я испытал нечто сродни воодушевления. Протянув руку, я открыл дверь, однако, вопреки каким-то непонятным внутренним ожиданиям, ничего не произошло. За дверью не было ни портала в другой мир, ни огромного паука. Всё та же моя ванная комната с немного грязной светлой плиткой, желтоватой ванной и раковиной с лежащей на ней зубной пастой и двумя зубными щётками. Одна моя, вторая принадлежала Владу. Он частенько оставался у меня ночевать в моменты особенно плохого моего настроения. Думаю, этим я подсознательно пытался привязать его к себе. Хотел, чтобы хотя бы он был рядом со мной. Но он не остался. Странно, но в моей душе сейчас не было ни грамма горя. Даже слез не было, хотя я тот ещё любитель поистерить. Было какое-то непонятное спокойствие. Будто ничего не произошло. Я спокойно набрал полную тёплой воды ванну, снял нижнее бельё и погрузился в неё по подбородок. Раньше, каждый раз, когда Влад видел меня в ванной, он начинал браниться на чём-то свет стоит и обвинять меня во всех смертных грехах. И всё таки, он был моим последним другом. Взяв, со стоящей рядом стиральной машины, лежащий на ней нож, я взглянул на свою левую руку. На ней уже было два поперечных шрама, сильно выделяющиеся на фоне кожи. Поднеся нож к руке, я, не раздумывая слишком долго, провёл длинную полосу, поперёк других. Теперь мою руку украшали не только белые поперечные шрамы, но и одна кровоточащая продольная линия. Боли не было. Было только внутреннее удовлетворение и чувство, что я всё делаю правильно. Даже в предыдущие разы такого не было. Думаю, тогда я всё же подсознательно надеялся, что придёт ОН и вытащит меня из этой бездны. И он приходил. Сейчас же было всё иначе. Задумчиво посмотрев на уже окрасившуюся в розовый цвет воду, я поймал себя на мысли, что в общем-то вся моя жизнь была абсолютно бессмысленна. Да, я не причинил никому особо сильного зла, не считая хомяка в далёком детстве, которого постигла участь космонавта. Но и ничего доброго я никому не сделал. Спустя некоторое время в глазах начало темнеть. Последней моей мыслью было то, что я действительно не могу не навестить своего последнего друга.