Прошлое, что способно сломать будущее

      Порой кажется, что всё в твоей жизни идёт идеально, просто лучше некуда. Вот уже год ты счастлив в отношениях с любимым мужчиной, вы живёте вместе, воспитываете его двухлетнюю дочь, которую ты просто обожаешь и она в тебе души не чает, и вроде бы всё прекрасно, но порой тебя вновь начинают мучить воспоминания о прошлом, о котором так бы хотелось забыть…       У Лютика было именно так, и вроде бы поводов для подобных воспоминаний не было, ведь он был счастлив в отношениях с Геральтом, любил его дочь Цириллу как родную, но всё же то, что происходило в прошлом, довольно часто его беспокоило, но больше пугало то, что Геральт мог об этом узнать, и тогда он точно его возненавидит и наверняка прогонит, а ведь Лютик так его любил…       А всё дело было в том, что когда-то ему приходилось работать ночной бабочкой… Трудно было поверить, но к этому делу его приучил родной отец. После смерти матери Лютика в мозгу отца, видимо, что-то помутилось, поскольку он начал жутко пить, а поскольку с работы его за пьянство уволили и денег на алкоголь вскоре стало не хватать, он не придумал ничего лучше, чем начать продавать Лютика.       В первый раз он, видимо, что-то добавил в выпитый сыном чай, поскольку именно после него сознание у того как-то помутилось, и когда пришёл первый клиент — противный толстый мужчина, очень похожий на жабу, — он не смог сопротивляться, и произошло то, что произошло. Несмотря на странное состояние, Лютик запомнил тот раз, кажется, навсегда…       Это было так больно, противно, складывалось такое ощущение, что в него воткнули раскалённый кол, и казалось, что этой пытке конца не будет… Но всё же минут через пятнадцать, которые показались ему вечностью, всё закончилось, и клиент, довольно кряхтя, расплатился с отцом и покинул спальню Лютика. А после этого для него начался фирменный ад… Каждую ночь приходили новые клиенты, и если Лютик отказывался их принимать, отец либо жестоко его избивал, либо насильно спаивал непонятными веществами, чтобы он не мог сопротивляться.       В итоге Лютик понял, что ему необходимо сбежать из дома, но чтобы это сделать, было нужно быть в трезвом уме, а значит, придётся добровольно принимать клиентов, чтобы отец его не опаивал неизвестными веществами. Терпеть то, что с ним творили, было сложно, но всё же он старался, теша себя мыслями, что скоро он из этого ада сбежит. Свои вещи он собрал заранее, но помимо этого ему были нужны деньги на первое время, и он решил забрать их у отца. Узнав, куда тот откладывал деньги, что давали ему клиенты, Лютик выбрал день для побега, дождался, когда пьяный отец заснёт, и, взяв всё, что было в его тайнике, взял сумку с вещами и сбежал.

***

      Он долгое время перебирался из одного мелкого города в другой, но зря он надеялся на то, что придётся забыть о том, чем ему приходилось заниматься… Деньги, которые Лютик забрал у отца, несмотря на то, что старался экономить, начали заканчиваться, и поскольку больше Лютик ничего не умел, ему пришлось зарабатывать своим телом. Ему было противно от самого себя, но это приносило хоть какой-то доход, и он терпел, мечтал, что когда-нибудь получится вырваться из всего этого, и жизнь станет лучше. Но время шло, лучше не становилось, и он понял, что больше так продолжаться не может и нужно что-то менять. Иначе ничем хорошим это не закончится.       И именно в тот момент, когда он осознал, что пора что-то менять, в его жизни неожиданно появился Геральт. В тот вечер Лютик зашёл в кафе, чтобы купить себе кофе. Конечно, было бы неплохо и чего-нибудь поесть, но с деньгами было туго, а значит, приходилось экономить. Конечно, он мог бы заработать, лечь под очередного клиента, но раз решил это дело бросать, значит, решил: больше он ни с кем за деньги не спит.       Кафе, в которое он зашел, оказалось небольшим, но уютным, и за стойкой, где выдавались заказы, стоял Геральт. Лютик сразу обратил на него внимание: высокий красивый мужчина со светлыми, можно сказать, почти белыми как снег волосами до плеч. Самое необычным и привлекающим внимание в нём были глаза: вроде бы карие, но когда на них падал свет, они казались золотистыми, как янтарь.       Неизвестно, почему, но Лютик тогда как-то оробел и далеко не сразу решился подойти к стойке, чтобы купить себе кофе, а когда всё же решился, пока ждал, рассматривал разложенные на витринах булочки и десерты, только бы не встречаться взглядом с Геральтом. Почему-то ему было как-то неловко. А Геральт, видимо, заметил, какими голодными глазами Лютик рассматривал сдобу, поскольку когда тот потянулся чтобы забрать стаканчик с кофе, он протянул ещё и тарелку, на которой было несколько пирожков. А когда Лютик сказал, что ему нечем за это заплатить, Геральт заявил что это просто так, за счёт заведения, и, видимо, именно тогда это и началось.       Лютик стал ходить в это кафе всё чаще, постепенно они с Геральтом разговорились, познакомились ближе, и, кажется, оба не заметили, как между ними возникли чувства. Их отношения завертелись как-то быстро: после того, как они повстречались несколько недель, Геральт предложил Лютику переехать к нему, и тот с радостью согласился.       Геральт жил в небольшом, но уютном доме вместе со своей дочерью Цириллой. С её матерью Йеннифер он развелся, когда девочка только родилась, и с тех пор воспитывал дочку один, а мать лишь изредка звонила, но в основном судьбой дочери не интересовалась, поскольку старалась устроить свою личную жизнь.       Поначалу Лютику было немного страшно, что Цирилла его не примет, но им очень легко удалось найти общий язык, и вскоре та начала воспринимать его чуть ли ни как своего второго отца. У Лютика был некоторый опыт в общении с маленькими детьми, и он с лёгкостью помогал Геральту с дочерью, если тот был занят, и стоило признать, возиться с Цири ему даже нравилось.       Отлично шли и дела в отношениях с Геральтом, казалось, что они до этого были всего лишь двумя половинками, которые долго друг друга искали и наконец встретились так всё было хорошо и ладно. А то, что происходило между ними в постели, Лютик иначе как раем назвать не мог. Только с Геральтом он впервые узнал, что такое удовольствие, раньше ему подобного испытывать не приходилось. Клиентам было важно удовлетворить себя, а на Лютика им всегда было плевать, но с Геральтом было совершенно иначе, хорошо как никогда.

***

      И вроде бы живи да радуйся, но почему-то не выходило, а всё из-за страха, что Геральт узнает о том, чем он раньше занимался. Да, в первое время знакомства Геральт спрашивал его о том, как он раньше жил, но, естественно, Лютик ему о том, чем ему приходилось заниматься, не рассказывал, да и сам Геральт, заметив, что говорить о прошлом ему неприятно, больше не интересовался. И вроде бы стоило успокоиться, но что-то Лютику всё равно было неспокойно… Всё-таки как-то нечестно, что Геральт рассказал ему о себе довольно много, а он столько скрыл. Но Лютик боялся, что если он расскажет правду, то Геральт его бросит, наверняка больше никогда не захочет видеть. А ему теперь без него никак, слишком он полюбил их с Цириллой. Да за тот год, что они вместе, они для Лютика настоящей семьёй стали, как он теперь без них будет, если Геральт его прогонит, нет уж, лучше пока скрывать…

***

      Эта мысль вроде бы Лютика немного успокоила, и он продолжил заниматься приготовлением завтрака. Сегодня ему пришлось встать немного раньше, поскольку ещё нужно было помочь Геральту подготовить к тому, что сегодня его будут снимать для местной газеты. То самое кафе, в котором они познакомились, принадлежало Геральту, и вот наконец оно стало настолько популярным, что о нём решили дать заметку в газете, чему Геральт был очень рад.       И как раз когда Лютик закончил с приготовлением завтрака для них и кашки для Цири, в комнату зашёл Геральт. Заметив Лютика, он ласково ему улыбнулся и, подойдя, нежно обнял его, сзади целуя его в щёку.       — Вижу, ты у меня ранняя пташка, — улыбнулся Геральт.       — Да я сегодня проснулся пораньше, — улыбнулся в ответ Лютик. — Просто я хотел успеть приготовить для тебя завтрак. У тебя сегодня много дел, и будет гораздо лучше, если ты будешь расправляться с ними с сытым желудком.       — В этом ты определённо прав. А ещё ты у меня большой молодец, всегда знаешь, что мне нужно.       — Да, я у тебя такой. А ты, кстати, тоже станешь молодцом, если сейчас сядешь за стол, завтрак как раз готов. А я пока схожу за Цириллой, ей тоже пора есть.       Геральт кивнул, послушно садясь за стол, а Лютик поспешил в спальню Цири. Когда он зашёл в комнату, девочка уже не спала и, заметив его, принялась улыбаться, освещая своей радостью всё вокруг. Лютик, улыбнувшись в ответ, аккуратно взял девочку на руки, и пока та с большим интересом перебирала ручками воротник его рубашки, он успел вернуться вместе с ней в комнату и осторожно усадил на специальный стульчик. Пока он перекладывал её кашу в тарелку, Геральт принялся вовсю ворковать с дочерью, отчего та начала радостно хохотать, и у Лютика вдруг стало так тепло на душе. Как же всё-таки замечательно, что у него появилась такая семья.       Он аккуратно поставил перед Цириллой тарелку с кашей и протянул ложку, за которую та цепко схватилась ручкой. Тут было можно не опасаться, поскольку Цирилла была девочкой умной не по годам и довольно быстро научилась есть сама, ничего не опрокидывая, и было можно не волноваться. Но только Лютик успел сесть за стол рядом с Геральтом, как раздался звонок в дверь. Лютик собирался было встать, чтобы пойти узнать, кто там пришёл, но Геральт его опередил, сказав, что он посмотрит сам.       Неизвестно, почему, но Лютику стало как-то тревожно, да ещё как назло со стороны прихожей не было ничего слышно, и Геральт уж что-то подзадержался. Не выдержав, Лютик встал из-за стола и, убедившись, что Цириллу можно будет ненадолго оставить, поспешил в прихожую.       Первым, что он увидел, был крайне разозлённый Геральт. А рядом с ним стояла красивая темноволосая женщина. Одета она была в довольно откровенного вида костюм алого цвета и держалась весьма уверенно, как будто здесь уже была. И несмотря на то, что внешность у неё была довольно приятной, что-то было в женщине такое, что как-то отталкивало, а когда она посмотрела на Лютика, по телу того как будто холодок прошёл, и он невольно поморщился. А тем временем брюнетка заговорила.       — О, Геральт, ты что, себе домработника нанял? Вижу, после нашего развода зажил на широкую ногу.       Стоило женщине сказать о разводе, как Лютику сразу стало понятно, кто она такая — Йеннифер, бывшая жена Геральта. Как тот рассказывал, они были в разводе уже второй год, и с того времени, практически не общались. Было заметно, что Геральту её видеть неприятно, и немудрено, ведь, по его рассказам, расстались они довольно плохо. Йеннифер сразу же после их развода начала искать себе нового, желательно, богатого жениха, забыв не только о Геральте, но и о дочери, чего тот не мог ей простить. Интересно, и зачем она пришла? Тем временем затянувшуюся тишину прервал Геральт.       — Да, без тебя мне живётся просто замечательно. Только Лютик не домработник, а мой парень…       — В смысле, парень? — было заметно, что Йеннифер удивлена. — Откуда это он у тебя взялся?       — Откуда нужно, — ответил Геральт. — И не понимаю, чему ты удивляешься, тебе ведь можно строить свою личную жизнь, чем я хуже. И вообще, ты ведь явилась не чтобы это обсуждать, что тебе вообще нужно?       — Ну, во-первых, мне бы хотелось увидеться с дочерью. А во-вторых, я хотела поговорить с тобой. За время нашего развода я многое переосмыслила и поняла, что скучаю по тебе. Я подумала, быть может, мы могли бы восстановить наши отношения…       Стоило Йеннифер это сказать, как Лютик, кажется, забыл как дышать… И в голове промелькнула мысль, а вдруг Геральт согласится… Ведь он упоминал мельком, что раньше он её очень любил, а вдруг несмотря на то, что они встречались, продолжал испытывать к этой женщине какие-то чувства…       А тем временем Геральт заговорил.       — Да, что-то год тебе видеть дочь не особо хотелось, а тут вдруг понадобилось… Да и восстанавливать отношения поздно собралась, у меня с Лютиком всё хорошо, и ради тебя я его бросать не собираюсь. Наша с тобой история давно закончилась.       Йеннифер бросила крайне недовольный взгляд на Лютика, отчего тому захотелось сквозь землю провалиться, какая же она всё-таки была неприятная. Тем временем она, наконец, отвела от него взгляд и посмотрела на Геральта.       — Ну что ж, раз закончилась наша история, значит, закончилась. Но дочь увидеть ты ведь мне позволишь?       Было видно, что Геральту пускать ее к Цирилле не хочется, но всё же, какой бы Йеннифер ни была, являлась её матерью и немного подумав, он всё же разрешил ей пройти глянуть на Цири, только ненадолго. Йеннифер довольно улыбнулась и, наверняка специально слегка оттолкнув Лютика, пошла вслед за Геральтом на кухню. Недовольно поморщившись, тот поспешил за ними.       Он пришёл как раз вовремя, чтобы застать встречу с Цириллой. Йеннифер, воркуя, потянула к девочке руки, но та неожиданно поморщилась, отвернулась от неё и вскоре зашлась в рыданиях. Йеннифер недовольно поморщилась, а Лютик поспешил к Цири, аккуратно взял её на руки и принялся её успокаивать. Заметив подобную реакцию дочери, Геральт поспешил увести Йеннифер.       Лютик отдалённо слышал что они разговаривали на повышенных тонах, а потом хлопнула входная дверь и вскоре Геральт вернулся в комнату.       — Еле смог её выгнать, — устало сказал Геральт. — Вот ведь явилась на мою голову… Год ни слуху, ни духу не было, и тут вдруг захотела повидать дочь и восстановить нашу семью. Тоже мне…       — А ты как относишься к тому, что она хочет восстановить вашу семью? — тихо спросил Лютик. — Ты ведь когда-то её любил…       — Вот именно, что это было когда-то, — поморщился Геральт. — Сейчас я люблю тебя и хочу быть с тобой. Йеннифер больше для меня ничего не значит. Да и к тому же она, скорее всего, явилась из-за какого-нибудь тайного умысла… Да даже если бы и без него, я бы всё равно с ней не был, для неё нет места в моём сердце, оно занято лишь тобой и Цири.       Эти слова Лютика немного успокоили, и он, улыбнувшись, вместе с Цириллой подошёл к Геральту, садясь рядом с ним. И тот тут же обнял их обоих, отчего на душе Лютика стало гораздо спокойнее, правда, ненадолго.

***

      Это началось со следующего вечера и длилось уже неделю, Лютик смело мог назвать это время самым тяжёлым. Йеннифер приходила к ним каждый день под предлогом того, что её хочется наладить контакт с дочерью. Геральт её визитам был не рад и старался запрещать ей приходить, но тогда Йеннифер начинала громко кричать, что она имеет такие же права на общение с Цири, как и он, и что если Геральт будет препятствовать, она обратится куда нужно, и у него будут проблемы. Геральту, скрипя зубами, пришлось сдаться.       Правда, у наблюдающего её визиты Лютика складывалось впечатление, что приходит она не столько к Цирилле, сколько к Геральту. Пару раз он слышал, как она вспоминала те времена, когда они ещё были женаты, о том, как им было хорошо и как было бы замечательно те отношения вернуть. Благо Геральт на все её намёки никак не реагировал и обычно грубо прерывал её, что Йеннифер очень не нравилось, но она не отступала, а даже однажды начала говорить об этом, несмотря на то, что Лютик находился вместе с ними в одной комнате, хотя наверняка это сделала специально.       Лютику её слова о том, что она хочет быть вместе с Геральтом, слушать было неприятно, и он хотел было уйти, но, видимо, заметивший его грусть Геральт грубо прервал речи Йеннифер, и было заметно, что она сильно разозлилась.       — Нет, я не понимаю, чем этот Лютик лучше меня? Да, весь этот год ты с ним спал, ну и что! Наверняка ты был с ним, только чтобы попытаться забыть меня! Но вот делать этого больше не нужно, я вернулась и готова восстановить нашу семью. Мы будем вместе воспитывать Цириллу, и всё будет замечательно!       Лютику было больно это слышать, и в его голове появилась невольная мысль, а вдруг и правда, Геральт с ним лишь пытался забыть о любви к Йеннифэр…       — Не понимаю, сколько мне ещё тебе повторить, что того, что было между нами, больше никогда не будет! — покачал головой Геральт. — Я люблю Лютика, мы с Цириллой счастливы рядом с ним, и с тобой у нас никаких отношений быть не может!       — Ах так, значит! — зло ответила Йеннифер. — Ну, ничего, ещё посмотрим, кто из нас лучше окажется!       Сказав это, она быстро покинула квартиру, оставив после своего присутствия весьма неприятный осадок на душе у Геральта и Лютика.

***

      На следующий день они вроде бы немного отошли от вчерашнего визита Йеннифер и собирались пойти прогуляться вместе с Цириллой в парке, как раздался звонок в дверь. Неизвестно почему, но Лютику стало как-то тревожно, и ещё больше это чувство усилилось, когда в прихожую зашла Йеннифер. Посмотрев на него, та как-то недобро усмехнулась и только хотела что-то сказать, как её опередил Геральт.       — А я надеялся, что после нашего вчерашнего разговора ты больше не придёшь. Что тебе опять нужно?       — Да я тут интересную информацию о твоём возлюбленном узнала. Думаю, тебе тоже бы не помешало её знать.       Сказав это, Йеннифер достала из сумочки несколько листков бумаги с напечатанным на ней текстом и протянула их. Геральт, нахмурившись, бумаги у неё забрал, принимаясь читать написанное, и чем больше он читал, тем всё более удивлённым становилось выражение его лица. Когда он закончил читать текст, на некоторое время в комнате повисла тишина, а потом Геральт всё же её прервал…       — Это что такое? Что за ерунда здесь написана? Откуда это у тебя?       — Это вовсе не ерунда, и взяла я её из верных источников, — усмехнулась Йеннифер. — Так что то, что здесь написано, чистая правда. А разве твой возлюбленный тебе о своём прошлом ничего не рассказывал?       — Лютик, прочти, что тут написано, и скажи — это так? — не ответив на вопрос, Геральт протянул тому бумаги.       Хотя ему даже читать не было нужно то, что там написано, Лютик уже догадывался, что там может быть. Но всё же он взял у Геральта листы, и перед глазами оказался текст, в котором было описано то, что он так хотел забыть… Казалось, что кто-то как будто специально наблюдал за ним тогда, чтобы потом всё это описать, и как же было больно и одновременно мерзко было это читать, он как будто снова оказался в той грязи. Не выдержав, Лютик принялся рвать бумагу на мелкие кусочки, только чтобы больше не видеть того, что было на ней написано. Было заметно, что Йеннифер торжествует, видя его такую реакцию, а эмоции Геральта были нечитаемые, и это было страшнее всего. А тем временем начавшая праздновать свою победу Йеннифер заговорила.       — Ну и кто теперь лучше оказался? Не такой уж твой Лютик и хороший… Вот у него прошлое какое занятное… Чего-чего, а того, что ты со шлюхой встречаться будешь, я не ожидала.       И тут Лютик не выдержал, убежал в их спальню. В нём бушевало столько эмоций, одновременно хотелось забиться в какой-нибудь угол и хорошенько расплакаться, а с другой он чувствовал такую пустоту внутри, что ничего не хотелось, но одно он понимал точно: нужно собирать свои вещи. Наверняка после того, что Геральт о нём узнал, он его прогонит — так, может, лучше уйти самому. Но только он успел подойти к комоду и начал доставать из него свою одежду, как в комнату зашёл Геральт. Лютик ожидал увидеть, что за ним, торжествуя, появится Йеннифер, но той с ним не было.       — Не волнуйся, Йеннифер ушла, точнее, я её прогнал, — видимо, заметив его интерес, сказал Геральт. — И мне очень интересно, куда ты собираешься?       — Ну как же, ты ведь теперь меня всё равно прогонишь, лучше уж уйти самому, — с болью в голосе сказал Лютик.       — Судя по твоей реакции, то, что было написано в тех бумагах, правда, — понимающе кивнул Геральт. — И да, признаю, узнать о твоём прошлом от Йеннифер было для меня неприятно, и я очень надеюсь, что теперь ты сам мне всё расскажешь.       И тут Лютика прорвало. Он всё рассказал, ничего не утаив, и в итоге, когда закончил, вдруг горько разрыдался, и он ожидал чего угодно, но уж точно не того, что Геральт крепко прижмёт его к себе, обнимая. Стоит признать, от его объятий Лютику стало спокойнее, да и когда эмоции чуть улеглись, он понял, что ему стало гораздо легче. Как будто с души упал тяжёлый груз, который уже давно давил, и стало свободнее дышать. А ещё у него появилась надежда на то, что Геральт его не прогонит, ведь тот не спешил его отталкивать, а значит, всё не так уж и плохо.       Тем временем Геральт, видимо, заметил, что он успокоился.       — Да, это было жёстко… Твою прошлую жизнь вспоминать не захочешь, даже не представляю, как ты всё это пережил… Но всё же, тебе стоило мне рассказать, а то видишь, как неприятно вышло.       — Я думал сказать, но боялся, — вздохнул Лютик. — Я люблю тебя, и я ужасно не хотел из-за своего прошлого потерять тебя и Цириллу. Я думал, узнай ты, кем я был, ты отвернёшься от меня. Я думал, что ты решишь, что раз я когда-то был ночной бабочкой, то и будучи в отношениях этим занимаюсь… Но поверь, у меня ни с кем, кроме тебя, всё это время ничего не было, да и вообще, когда мы познакомились, я решил бросить это дело.       — Тише-тише, Лютик, успокойся. Я тебе верю, — касаясь плеча парня, сказал Геральт. — Всё хорошо.       — Значит, ты не будешь меня выгонять? — с надеждой спросил Лютик.       — Не буду, но только если ты пообещаешь, что больше от меня ничего скрывать не будешь.       — Я обещаю, я теперь всегда всё буду тебе рассказывать.       — Ну, вот и хорошо. А теперь иди ко мне.       Сказав это, Геральт снова прижал Лютика к себе, крепко обнимая, и каким же себя тот почувствовал счастливым. Он верил, что благодаря Геральту когда-нибудь наконец сможет забыть своё прошлое, и мысли о нём больше не будут его тревожить.