Обязанности

- Я хочу такайяки, Кен-чин! - и Рюгуджи со вздохом поднимается, понимая, что ему шароёбиться в магазин с самого раннего утра, не зная, открыт ли киоск свежей выпечки на углу ближайшего перекрестка. Он пересекает комнату в два широких шага, переходя из импровизированной спальни в такой же импровизированный коридор, считая желание командира - обязанностью, а свои обязанности надо исполнять чем качественнее - тем лучше. Сано вскакивает с постели вместе с ним, пытаясь руками быстро привести в порядок непослушные локоны и придать шевелюре более-менее сносного виду. Кен только пожимает плечами. Рядом с этим мальчишкой он очень быстро разучился удивляться. Когда его мимолетные прихоти становятся лишь приятной обыденностью, и любые просьбы - законом, весь распорядок дня летит к чертям, стоит Сано Манджиро появиться на горизонте. Майки вылетает из подъезда со скоростью света, будто такайяки ему жизненно необходим, и также быстро замирает, жадно втягивая носом запах свежеиспеченного хлеба, что с утра разносится по этой улице, и определяя по нему направление. - Туда, Кенчик! - радостно вскрикивает, указывая пальцем на перекресток, хоть это и так было очевидно, и придавая своему телу резкого ускорения. Кен лишь снова вздыхает, устало и сонно, выдвигаясь вслед за Майки, вперевалочку ступая по разгоряченному асфальту. Рюгуджи подходит к магазину, когда довольный, как кот на солнце, Сано уже стоит, счастливо улыбаясь, и уплетает второе такайяки, жмурясь теплому ветру. - Пошли гулять, Кен-чин! - и Дракен молча соглашается, кивая головой. Препятствовать в чем-либо довольному Сано - смерти подобно, в общем, как и любому другому. А Майки многого для счастья не надо. Такайяки и его Кенчик - и пока хватит. Не успевают они отойти от киоска со сладостями и на двести метров, как Сано, заглянув в почти пустой бумажный пакет, на дне которого лежала одинокая печенька, недовольно засопел. Дракен скосил на него удивленный взгляд, мол, "ты вообще жевал?" и улыбнулся. Манджиро протянул рыбку другу и вздохнул, как бы показывая, насколько это большая для него жертва. Дракен хотел было ее взять, но Майки быстро отдернул свою руку назад, и зажал лакомство зубами, показывая, как Кенчик должен его забрать. Ладонь бедного Кена сжалась в кулак, но тот промолчал, игнорируя настойчивый взгляд Сано Манджиро и продолжая движение. Торопливые шажки за его спиной остановились, и детская ручка словила край его рукава, настойчиво и требовательно потянув. Дракен развернулся к нему всем корпусом, в глазах сверкнуло непонимание и злость. - Довыёбываешься ведь, - голос прозвучал с угрозой, низко и хрипло, и в солнечный день над Кен-чином будто образовалась громовая туча, сверкая молниями и внушая суеверный страх. Но на Майки это ни капли не подействовало. Он лишь захлопал ресницами, еще шире распахивая невинные детские глаза и подвигал губами, напоминая о своей просьбе. Весь его вид говорил "что-то не так, Кенчик? Разве я многого прошу?", и ставя Кена в неловкое положение. Прикрыв глаза парень что-то недовольно пробурчал себе под нос и резко наклонился почти вполовину своего роста, ловя губами край такайяки, и также резко отстранился. Глаза Манджиро округлились и стали больше раза в два, - хотя, казалось, куда ещё, - и румянец пополз по щекам, окрашивая бледную кожу скул в едва заметный розоватый, и заставляя глаза стушеванно скоситься куда-то вниз. - Пойдем. - устало сказал Кен, заставляя ноги Сано подкоситься, а после подчиниться этому низкому тембру и его обладателю. И снова за размеренными шагами Рюгуджи последовали маленькие детские шажки Манджиро едва поспевая за Кен-чином. - Кенчик, если ты укусил печенье, которое я держал во рту, и наши губы почти соприкоснулись, это можно считать непрямым поцелуем? Кен обернулся на Главу, но тот с невозмутимым лицом продолжал задумчиво жевать такайяки. В его глазах плескался, казалось, живейший интерес к происходящему. - Нет. - ответил Рюгуджи, стараясь подавить в себе желание вмазать Майки в скулу сию же секунду, и сжимая кулак еще сильнее. Манджиро, казалось удовлетворил его ответ. Ну, по крайней мере, никаких признаков недовольства на его лице не появилось. Он лишь задумчиво кивнул, перевернув рыбку к себе той стороной, с которой ее кусал Доракен, и отправил остаток печенья в рот, заставляя Рюгуджи покраснеть и отвернуться. - А так? - спросил он с лицом, выражающим интерес хозяина самым прямым способом. - Нет. - четко произнес Кен, тоном присекая любые возражения на корню. Лицо Майки зажглось праведным негодованием. - Как же так, Кенчик, ведь.. - Нет, все равно не считается. - отчеканил Рюгуджи, и по лицу Манджиро расплывается хитрая довольная улыбка. Теперь его, казалось, не волнует, что любимое лакомство закончилось, ведь доставать Кенчика, и наблюдать его реакцию - отдельный вид удовольствия. Зажмурившись на солнце и сладко потянувшись, он капризно произнес: - Кен-чин, понеси меня! - и Рюгуджи останавливается, не возникая против такой привычной ноши. - Поел, теперь и поспать можно... - произносит, отрубаясь на плечах заместителя.