За гранью привычного

      Раф.       Спустя полторы недели в нашем корпусе, где я училась вместе с Ури на первом курсе по направлению гуманитарных наук, стало «немного» тесно. Всему виной студенты с других направлений, у которых начался ремонт в главном здании. Так как я учусь на первом курсе института авиации, основные направления сконцентрировались в головном корпусе. Теперь же они перекочевали сюда. Кстати, Мигель учится на третьем курсе инженера в какой-то сфере летательных аппаратов. Я не буду вдаваться в подробности, ибо речь идёт совсем не об этом.       — Ты сегодня прямо сияешь, — заметила Ури, когда мы направлялись в другую аудиторию.       — Папа сегодня предложил сходить всей семьёй в ресторан, — рассказала я. — Он так долго работал над каким-то документом и, видимо, его старания не прошли даром. Иными словами, меня не будет на последней паре.       — Вот досада! Это что, я одна буду?       — Всего на одну пару, — я закатила глаза и вдруг резко остановилась. Сейчас двадцатиминутная перемена и в коридоре просто не протолкнуться — я определённо мешала другим, но не могла двинуться с места. Что-то не давало. Из транса меня вывела Ури, которая взяла меня под руку и потащила к ближайшей скамейке.       — Что с тобой, Раф?       — Не знаю… — я ещё раз осмотрела коридор, упорно осматривая студентов. — Здесь кто-то должен быть.       — И кто? — Ури проследила за моим взглядом.       Я покачала головой и тяжело вздохнула. Мне же не могло это показаться — я чувствовала, будто бы у меня на поясе затянули ремень и держали какое-то время на месте. Для чего?       — Раф?       — Всё, — я поспешила сменить тему. — Пошли на пару. Мне показалось, там был мой знакомый.       — Ты врёшь.       — Да.       Мы рассмеялись и направились в аудиторию.       Сульфус.       Пришлось вставать на полтора часа раньше обычного, но для меня это была не проблема. Второй корпус был меньше головного — придётся здешним студентам потесниться.       — Мигель опять не придёт? — спросил я, идя вместе с Гасом по коридору.       — Ты же его знаешь, — усмехнулся парень. — В его жизни нет ничего важнее двух вещей: его Истинной и конной езды.       Я кивнул и обошёл двух студентов, что шли нам на встречу.       — Надеюсь, наш корпус быстро отремонтируют, — пробурчал Гас. — Я не выдержу каждую перемену так пробираться на пары.       — Солидарен, — ответил я. — Но может это только...       Я резко остановился, забыв, что хотел сказать. Тело словно сковало каким-то непонятным мне напряжением. Только спустя несколько секунд я машинально повернулся назад, нервно кого-то разыскивая. Да что случилось?!       — Потерял что-то? — Гас тронул меня за плечо, привлекая к себе внимание.       — Аааа... Тут... Ты не видел ничего?.. — язык заплетался, не позволяя мне сформулировать вопрос.       — Ты что-то выронил? — парень выгнул бровь, находясь в таком же замешательстве, что и я. Что. Это. Было?!       — Да... Но это несерьёзно, так что... потом поищу, — я махнул рукой и сделал шаг вперёд. Только сейчас я понял, что происходит. Тварина внутри меня ни с того, ни с сего зашевелилась. Я снова остановился. Это не осталось незамеченным одногруппником, который нервно усмехнулся.       — Да что опять-то случилось?!       Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза, возвращая себе самообладание. Виски прострелило тупой болью, но я из-за всех сил старался не подавать вида.       — Всё, идём. Просто с отцом повздорили с утра. Ничего нового.       — Опять контракты суёт?       — Наверняка. Сказал, что намечается какой-то большой договор. Пф, для него каждый договор — большой. Уверен, этот не принесёт ничего нового, кроме, разве что, прибыли.       — Ну, Сульфус, твой отец работает в этой сфере и тебе потом придётся. Он всего лишь выполняет свою работу и судить его за это...       — Судить? Я не осуждаю, я просто не понимаю, какую роль играю в его сфере. Я преемник его бизнеса, с этим проблем не возникнет, но ведь у меня нет какого-то особого влияния и в совет директоров я войду только через два года.       — Ну вот тебе и ответ. Отец готовит тебя к руководящей должности. Тебе уже 20, парень! А через пять лет ты получишь кресло генерального.       — Почему-то это осознание гнетёт меня. Я не боюсь ответственности, только когда я возглавлю компанию, моя жизнь встанет на одном месте.       — Когда найдёшь свою пару, поверь, ты не будешь так думать, — из толпы к нам вышел Мигель.       — Если не конная езда, значит Ури, — я улыбнулся и пожал руку парню.       — Как я могу пропустить первый день в одних стенах со своей омегой?! Кстати, может в эти дни ты наконец остепенишься.       — Мигель, опять?       — Я просто не могу понять, зачем себя хранить? Чтобы твоей будущей паре не было обидно?       — Нет, потому что я понимаю, что волк находится внутри меня, но мы же люди и нас отделяет от животных умение сдерживаться.       — Сущность Альф и омег — такая же важная часть, как и человеческая. Это смысл нашей жизни и как бы ты не выпендривался, рано или поздно тебе придётся подчиниться желаниям волка внутри тебя.       — Ты очень хорошо запомнил курс по физиологии в школе — пять баллов.       — Сульфус, — Мигель резко остановился и заставил посмотреть на него, — это же ненормально. У тебя неприязнь к омегам?!       — Нет.       — Семейная травма?       — Исключено.       — Эм... неудачный первый опыт?       — Вместо того, чтобы пытаться рыться в моей голове и прошлом, лучше бы просто принял мою позицию или смирился с ней.       — Это скорее Альфа внутри меня пытается выяснить причину такой наглой несправедливости.       — Тогда передай ему, чтобы не пытался. Хоть раз попробуй сделать что-то против воли волка.       — Я уже не в том возрасте, чтобы выступить против волка. Ты сколько лет этой хренью маешься? Семь?       — Ты прав, — признался я. — В таком возрасте тяжело заткнуть рот твари внутри себя. Предлагаю просто закрыть эту тему.       — А может, ты боишься, что не признаешь свою пару? — спросил Гас.       — Ерунда, — махнул рукой Мигель. — Истинные всегда находят друг друга. Это может выражаться по-разному. Но ты прав — лучше закрыть эту тему.