За гранью привычного

      Сульфус.       Мне снились нежные поцелуи, прикосновения к горячей коже, пряди пшеничных волос, что лежали на моих плечах, когда я держал девушку на руках.       — Помоги мне, пожалуйста… — прошептала Раф на ухо.       Усадив блондинку на кровать, я подался следом к ней, оставляя нежный поцелуй на шее. Омега откинула голову, желая, чтобы я поставил на ней брачную метку.       Я заглянул ей в глаза, ища ответ на свой вопрос: — Почему тебе нужна помощь?       Раф ничего не ответила, потянувшись за очередным поцелуем. Я даже не стал сопротивляться и уложил девушку на кровать, накрывая её губы своими. Моя рубашка спала на пол вместе с футболкой Раф.       — Сульфус, помоги мне…       — Сульфус! — я проснулся от голоса матери. Нос сразу уловил запах мелиссы и меня ненадолго отпустило. Альфы в период гона становятся совершенно неуправляемыми, но я настолько удавил свою сущность, что волк внутри меня иногда даёт мне передышку. К моему лицу приложили мокрое полотенце, пытаясь немного остудить мой пыл.       — Ты, наконец, нашёл её? — спросил отец.       — Кого?.. А, ты про пару… нет, — пробормотал я. — Мне нужно в душ.       Ты, наконец, нашёл её…       Да если бы я нашёл свою Истинную, меня бы тут вообще не было. Но вместо этого я здесь, страдаю от приступа гона. Тем не менее, запах Раф мерещился мне, как будто она сейчас здесь, со мной. Ты, наконец, нашёл её…       Перед глазами сразу появился образ Раф: такая красивая, с распущенными волосами, обнажённая, она лежит подо мной и обнимает меня. …нашёл её… А если это снова манипуляции волка? Как я могу быть уверен, что она — моя?       «Потому что она — твоя!» — взорвалось у меня в голове совместно с мощным оргазмом.       — Раф…       — Раф? — я вздрогнул и перевёл взгляд на Гаса. Мы сидели в столовой на сорокаминутной перемене. Вместе с нами сидело ещё трое одногруппников. Окинув взглядом стол, я убедился, что никто кроме друга это не услышал.       — Потом поговорим.       После пар мы задержались около института, и я рассказал Гасу свои подозрения. Задумавшись, я отвёл взгляд, заметив Раф, которая садилась в машину. Воспоминания о прошедшем гоне заставили нижние мышцы живота сжаться.       Раф — моя Истинная? Я бы поставил этот вопрос под сомнение, если бы не чувствовал, как реагирую на неё…как мой волк реагирует! Ни с одной омегой у меня такого не было. Я чувствовал их запах, реакция зверя была, но не такая яркая. Даже близко не стояла!       Из размышления меня прервал звонок от матери. Она пригласила меня в кафе. Сверив расписание, я понял, что ничего не пропущу и поехал на встречу. Мама ждала меня за столом. Сделав заказ, я рассказал о своём дне в институте. Ощущение неуверенности по-прежнему не покидало меня. Я смотрел на маму и думал, как она смогла так сразу довериться отцу и даже не узнав его толком, следуя зову омеги, связать свою жизнь? — Ты всегда была уверена в своём выборе, мам? — спросил я. Женщина даже не удивилась моему вопросу, будто бы всегда его ждала.       — Нет, — призналась она. — Я понимала, что то, что случилось между мной и твоим отцом — результат течки. Эдвард не был случайным прохожим, который оказался в нужном месте в нужное время. Он знал, что мы — Истинная пара и сказал мне про это спустя два месяца нашего общения. Что, ты думаешь, я сразу побежала к нему? Мы мучились ещё месяц, пока у него не иссякло терпение, а у меня не наступила течка. Как оказалось, терзаться мне пришлось ещё несколько недель, а после известия о беременности попросту впала в истерику. Зато папа твой был доволен, как кот, которому дали ветчину. В любви признавался, на руках носил, все проблемы решал, даже к моим родителям сходил. Вам, Альфам, всего-то и нужно, что родить ребёнка — тогда и горы свернёте.       Я усмехнулся и принялся за еду, которую нам принесли. То, что в нашей семье крепкая любовь — сомнений нет. Но что мне делать, если я не знаю, что чувствую к Раф? Я с ней толком не общался, какие чувства?! Более того, я не уверен, что влечение к омеге связано с парностью.       «Ты же, вроде, решил, что вопрос исчерпан», — напомнил мне внутренний голос.       — Так что ты решил? — спросила мама.       — Я не знаю, — обречённо разведя руками, я уткнулся в тарелку. Почему-то возникло ощущение, что я сижу перед комиссией и сдаю экзамен!       — На самом деле, знаешь, — просто упорно блокируешь эту мысль. Неудивительно, ведь ты столько лет сопротивлялся и от тебя это исходит на подсознательном уровне.       — Ладно, к следующему гону у меня уже будет решение, а пока есть время — я обдумаю это.       После кафе моя мама попросила меня составить ей компанию, чтобы сходить в магазин парфюмерии. Ассортимент был огромный, но среди этого обилия запахов я чётко выловил знакомый аромат. Раф тоже здесь? Волк внутри меня стал внимательно осматривать магазин, но людей было очень много.       — Помочь с выбором? — ко мне подошёл консультант, указывая на полки с духами. Принюхавшись, я понял, что знакомый запах исходил от небольших склянок. Протянув мне три полоски-ароматизатора, девушка подсказала название: — Вы стоите возле цветочных композиций. У вас в руках жасмин, чайная роза и лилия.       — Это жасмин? — я указал на левую полоску. Консультант кивнула.       — Вообще, с цветочными ароматами хорошо сочетаются масла. Вот, это касторовое масло, лавандовое и аргановое.       Вытянув полоску с лавандовым маслом, я приставил её к полоске с жасмином и втянул носом такой знакомый мне аромат. Так вот, как ты пахнешь, Раф…       Женщина говорила мне что-то, но я её совсем не слушал. Лишь кивнув в ответ на её слова, я повернулся в сторону выхода, когда меня резко перехватили за локоть.       — Это аромат твоей омеги? — спросила мама.       — Да, так пахнет Раф, но это очень плохая идея, — я отложил полоски и направился к выходу. — Не хватало мне ещё пристрастий к запахам — тогда я точно сойду с ума.       Женщина ничего не ответила. Она уверена, что я и без неё понимаю, насколько тщетно пытаться обмануть самого себя.       Раф.       Как только у меня минула течка, я почувствовала такое облегчение. Словно бетонная плита, которая давила на меня эти пять дней наконец рассыпалась.       Как обычно, дни в институте я провела без Ури, у которой уже во всю идёт течка. Слава богу, я пережила эти дни извращенца. Во время пар возникает большой соблазн вспомнить все фантазии, которые посещали мою больную голову.       Сдавая домашнее задание по немецкому языку, я не раз замечала лишнее внимание к моей скромной персоне. Это был однокурсник, Саймон. Парень-альфа с психологического факультета. Иногда у нас проходят поточные лекции группами и из всей немногочисленной группы этот парень — самый показушный. Что ни день, у него какое-то новое событие, всегда стремится показать себя умнее других.       В один из таких дней, когда я стояла одна, Саймон подошёл ко мне.       — Привет, Раф, — о, ну хотя бы не стал изображать из себя малоинформативного. Я осмотрела его: русые собранные волосы, карие глаза, толстовка с джинсами и кроссовки. Классика жанра, но кто так не ходит?       — Привет, — ответила я.       — Слушай, тут такое дело, у нас в группе нужно сделать научную презентацию и добавить результаты опроса.       — А, то-то я смотрю, твои прямо оккупировали нашу группу, — усмехнулась я, на что парень рассмеялся.       — Ответишь на вопросы?       — Конечно, — я пожала плечами и протянула руку, чтобы взять листы, как вдруг в поле моего зрения попал Сульфус. Он смотрел прямо на меня и кивнул в знак приветствия. Я кивнула в ответ, а омега внутри поёжилась и истерично шептала, чтобы мы отошли от Саймона. Быстро сложив вопросы в сумку, я подошла к одногруппникам, которые повторяли задание по философии.