Надежда, осевшая в лёгких

      Моральное истощение неизбежно настигает каждого наркомана. Беспощадно и всепоглощающе. На какое-то время пришлось оставить колледж — ходить туда просто не осталось сил. Ощущение дикого волнения и дискомфорта заставляло оставаться в квартире каждый раз, когда я пыталась выйти на улицу.       Постепенно начинаю вростать в эту квартиру, как безучастная мебель или предмет декора. Растворяюсь в бытие, проще говоря.       Организм требовал веществ. Майк звонил около двадцати раз за всё это время, но ответить ему так и не смогла. Я устала от такой жизни. Не могу сказать, что хочу умереть или что-то изменить в своей действительности — просто хочу отдохнуть или уснуть на пару лет.       С каждым днём денег становится все меньше, а это значит, что мне в любом случае придется выйти. Хотя бы для заработка. Миа одна не справляется, мама тоже не собирается слишком долго таскать меня на своей шее, да и мне это не приносит никакого удовольствия.       Что странно — Майк перестал звонить. Где-то два дня назад я все же смогла дорваться до телефона, превозмогая смертельную усталость. От него пришло несколько сообщений по типу «как ты?». Очень содержательно.       Листаю сообщения в самый низ. Глаза невольно расширились, ладони вспотели. Пальцы моментально набрали знакомый номер. Сердце неприятно защимило, когда на другом конце провода женским стальным голосом раздалось холодное: «Неправильно набран номер». Ещё раз перечитала сообщение.

«Лия, извини за всё. Только, пожалуйста, не копайся в этом дерьме — захлебнешься. Я хочу для тебя лучшего. Выбирайся из зависимости по-немногу. Ниже пришлю координаты, там наркота (на какое-то время должно хватить) и пистолет для самообороны. Не выходи из дома и не отвечай на незнакомые номера. Жаль, что не смог дозвониться. Люблю тебя.»

      Не верю. Телефон выпадет из рук. Трясет. Только не это, пожалуйста. Майк, я доберусь до тебя! Не хочу даже думать о том, что ты сделал с собой.       Голова словно медная. На кончике языка чувствую отвратительный вкус желчи. Мысли словно сковало свинцом. Сползаю с кровати, пытаясь добраться до туалета.

***

      — Лия, что с тобой? — очнулась от жгучей боли. Щека словно горела. Виски тяжело ныли. — Чёрт, этого ещё не хватало!       Голова гудит от голоса Мии, что склонилась над мной. В глаза бил свет, заставляя жмуриться от неприятной боли. Воспоминания за сегодняшний день проносятся в голове моментально. Чёрт, надо торопиться!       — Сколько времени? — голос звучал слишком сдавленно. Даже я не сразу поняла, что он принадлежит мне.       — Где-то семь вечера, — Миа нахмурились и предержала меня за плечи, пытаясь усадить назад. — Лия, ты, блядь, издеваешься? Прекрати себя вести, как последняя сволочь! Ты две недели сидела дома, а теперь я нахожу тебя в туалете без сознания. Люди вокруг тебя тоже умеют чувствовать. Мне просто хочется, чтобы ты объяснилась. Пожалуйста, сделай это хоть раз!       Я приложила все силы, чтобы сфокусировать взгляд и выглядеть максимально твердой.       — Хватит, просто не мешай.       Рывком вырвалась и побежала в прихожую, наспех натягивая кроссовки. Миа сравнялась со мной где-то на улице. На самом деле, догнать ей действительно не составило труда. Из-за физического состояния я не могла разогнаться.       — Вернись домой, ты всё равно не сможешь от меня сбежать, — сейчас подруга казалась скорее усталой. — Куда тебе вообще приспичило?       — Да иди ты нахер вообще, — оборачиваюсь слишком резко. В глазах снова потемнело. — Сейчас ты меньшая из моих забот. Майк возможно умер!       В тот день до дома Майка мы добирались на такси. Мии пришлось немного отступиться, ведь речь шла о жизни человека. Джо выглядела очень удивлённой, когда увидела нас на пороге. На тот момент друг не выходил на связь вторые сутки и она решила, что мы устроили марафон. Не впервой ведь.       Но Майк не объявился ни через неделю, ни через месяц. Следствие зашло в тупик, но основная версия самоубийство. Долго злилась из-за этого. Бред. Миа настоятельно попросила почистить диалог, оставив полиции лишь что-то нейтральное. В тот момент я очень металась. Любое сообщение могло помочь выйти на след Майка, но факт того, что проблемы будут как у меня, так и у Майка, если его всё-таки найдут, заставил прислушаться.       Первый месяц проходил словно в бреду. Я исправно посещала колледж, устроилась на работу. Вообщем, делала всё, что могло помочь отвлечься. Проблемы с деньгами остались позади. Мама предложила вновь ходить к психиатру, но эта затея меня не воодушевила. Пустая трата времени.       К слову, импровизированный тайник Майка я решилась посетить далеко не сразу. Только когда ломка стала невозможной. До последнего надеялась, что он оставил хоть какую-то подсказку, но нет. Под завалом кирпичей в каком-то заброшенном доме лежал целофановый пакет. Внутри находился свёрнутый комок ткани. Совсем не аккуратно. Видимо, Майк очень спешил. Глаза щипало от слёз, пока я натягивала толстовку. Она всё хранит запах моего друга. В кормане нащупала приличного размера свёрток. Бережно распаковываю. Первым бросилось в глаза разнообразие дури. Тут было всё, начиная от плана и заканчивая марками.       Потёртый пистолет комфортно ложился в дрожащую руку. Не перестаю задаваться вопросом о том, где Майку удалось его достать. Кажется, я видела тут коробку с патронами. Память не обманула. Ровно 15 штук. Интересно, от кого придется защищаться?       — Что с тобой, Майк? Где ты? — смотрю на глок в своей руке. Сразу вспоминается момент, когда друг впервые рассказал и показал оружие. Вспоминаю его широкую улыбку, довольные глаза и веселую атмосферу. Сейчас этот образ казался настолько реальным, что можно было его потрогать. Ещё раз покрутила пистолет в руке. Усмешка вышла горькой. — Он бы тебе больше пригодился, друг.       Официально Майк пропал 27 января, но хоронить его решили только спустя три месяца. Я помогала Джо с процессом. Бедняжка сама походила на труп. За это время мы с ней сблизились, она постоянно говорила о нём. Думаю, именно он держал её на плаву. Чем больше я погружалась в жизнь Майка, тем сильнее его образ не сходился в голове.       — Тяга к веществам была наследственностью, — Джо грустно улыбнулась. Прижимаюсь спиной к стене, взгляд против воли потупился в обувь. — Я совсем его не виню! Мама родила его в то время, когда сама сидела на наркотиках. Она тогда отдала нас на воспитание папе, а затем во время развода отсудила бо́льшую часть имущества. На похоронах настояла бабушка. Говорит, раз пожить нормально не дали, то пусть хоть умрёт спокойно.       Гроб хоронили пустой. И вот тогда меня впервые за всё это время накрыло по-настоящему. Только сейчас, когда гроб (пустой, мать его, гроб!) опускали в могилу, меня придавило к земле. Тело до сих пор не найдено. Почему его хоронят? Майк всё ещё может быть жив!       — Мне жаль, Лия, — голос оказался знакомым. Не слышала как Тим подошёл сзади. — Он был хорошим человеком.       Смотрю как гроб начинают засыпать землёй. В этой пустой могиле покоится моя надежда.       Вместе с крепкой рукой на плече, на меня опустилось воспоминание. Майк ведь тогда ругался с Тимом! Наркодилеры — серьезные парни. Мог ли он его убить?       — О чём вы тогда разговаривали?       Оборачиваюсь так резко, словно стараюсь застать его в расплох. К сожалению, не удалось. Тим выглядел так же, как и в тот вечер. Невозмутимо. Разве что более задумчиво. Хмурюсь, пытаясь найти в нём хоть что-то. Переводит на меня слегка отстранённый взгляд.       — Я не убивал Майка, — снова отводит глаза к могиле. — Чёрт, он тогда чуть ли не с кулаками на меня полез из-за Брайана. Думаю, ты ему нравилась, — Тим пошарил в кармане куртки, а затем облизал губы. — Ебанем за упокой?       Мельком кивает на свой карман. Сил возражать я не нашла. Точно не знаю куда мы именно пошли, но в тот момент это особо не волновало. Как по итогу, вышли на трассу. Где-то на обочине, почти в самых кустах, был припаркован старенький автомобиль. Тим оперся о капот, доставая кусок гашиша. Нахмурившись, задумалась о цене.       — Не парься — угощаю, — отвечает, словно прочитав мои мысли. Придвигаюсь к нему.       Тим достал из джинс ключи и, разблокировав машину, забрал оттуда небольшую бутылку воды. Протягивает мне. Я не отказалась, осушив почти полностью. Остальное наркоман просто вылил. С помощью сигареты проделывает отверстие в пластике.       Руки начинают трястись. Невольно задумалась о том, что наркотики, оставленные Майком, почти кончились. Возможно, прийдется обращаться за этим к Тиму, хоть друг и не хотел.       Упустила из вида тот момент, когда все было готово. Рот наполнился слюной, пока я откручивала крышку. Втянула дым в лёгкие и слегка разочаровалась. Вспоминая, как пробовала гашиш впервые, захотелось пережить это ещё раз. Организм был слабый и непривыкший, разнесло быстро. В этот раз лишь слегка затуманило мысли и закружило голову. Стало почти тошно. Не хватает Майка.       — Тимми, я закончил, — Брайан появился резко. В отличие от прошлого раза, говорил он с незнакомой интонацией. Перевела на него взгляд. Больше распиздяем не выглядит. — Постой, ты же на похоронах был. Откуда бабу надыбал? А, постой. Я тебя знаю! Ты подружка Майка. Лия, кажется. Мне жаль твоего дружка, славный малый.       Брайан не вызвал в данный момент ничего, кроме раздражения. В ответ лишь кивнула. Похоже, это его не устроило.       — А ты помнишь моё имя? — тянется в ленивой, но очень широкой улыбке. — Я Брайан, если всё-таки забыла. Чёрт, как же непривычно видеть тебя не блюющей, но мне нравится.       Стыд кольнул в самое сердце. Вспоминать тот вечер не хотелось. Смех сам вырвался из груди. Правда, скорее истерический. Глаза вновь начали слезиться.       — Как мило, что ты меня так хорошо запомнил.       — Такое сложно забыть, — усмехнулся. — Как ты?       Разговаривать особо не хотелось, но Брайан умел доебывать. Сама не заметила, как начала рассказывать обо всем на свете. На удивление, слушатель из него хороший. О себе парень говорил очень мало, ограничиваясь лишь какими-то забавными фактами из их с Тимом жизни. А когда напрямую решилась спросить, то неожиданно ответил Тим:       — Нечего тут пиздеть, — хмурится, бросая бычок. Растер ботинком об асфальт. — Среднестатистические неудачники. Зарабатываем на жизнь продажей наркотиков таким долбоебам, вроде тебя.       Обидно вообще-то, но я промолчала. Брайан уткнулся взглядом в небо. Невольно вернулась к тем же мыслям, с котороми приехала в Штаты. Я не понимаю для чего мне нужна такая жизнь. Хочу всё исправить, но сил в себе не нашла. Из-за наркотиков я потеряла Рейчел. Так зачем иду по той же дороге?       — Ладно уж. Тимми преувеличивает, всё не так плохо. Лично я вполне доволен, — Брайн слегка ткнул меня логтем, словно стараясь развеять плохое настроение. — Давай мы тебя подвезём? Поздно уже.       — Да, я бы не отказалась.       Время и вправду много. Солнце уже как час скрыто за горизонтом. На небе расцветают звёзды. Я развалилась на заднем сидении. Взгляд направлен на пейзажи за окном.       Теперь на моём маленьком кладбище четыре человека. Терять каждого из них было больно. Рейчел и Майка по-особенному. Они совсем молодые. Когда умерла Рейчел, я не могла вернуться к нормальной жизни ещё полтора года. У неё были очень тяжёлые отношения с матерью, а отца и вовсе не было. Пальцами начала теребить крестик на тонкой цепочке — единственное, что осталось у меня от подруги. Она подарила мне его на день рождения, когда не было денег. Знаю, что эта побрякушка была ей очень дорога. Подарок покойного отца. До сих пор не снимала ни разу.       Надежда на то, что Майк жив ещё ныла под ребрами. Довольно больно. Самое ужасное — не знать наверняка. Очень по нему скучаю.       — Вроде тут, — Брайан косо оглянулся вокруг. Поднимаю голову. Вот мой подъезд. Интересно, Миа уже вернулась с работы? — Теперь знаю где ты живёшь. А вдруг я маньяк какой-то? — хитро подмигивает.       — Буду ждать на чай, господин маньяк, — открываю дверь, оборачиваясь, чтобы попрощаться.       — Я запомнил, — против воли расплылась в улыбке. — У тебя же остался номер Тима?       — Да, — я помахала рукой. — Пока, мальчики!       Брайан пожелал удачи и хорошего вечера, а Тим просто кивнул. За весь день он так и не расслабился, постоянно молчал и хмурился.       Квартира встретила меня тишиной. Значит, Миа ещё не дома. Прохожу на кухню. Хочу чай. Горло необходимо смочить чем-то. После наркоты всегда сушит. Поставила чайник, откидываясь на стул. Помню, как совсем недавно мы с Майком курили тут травку. Миа тогда была на работе, время от времени скидывая фотографии разрисованных ею стаканчиков из-под кофе. Другу очень понравились эти маленькие рисуночки и я показала ему скетчбук. Он не сразу поверил, что это работы Мии.       — Лия, ты дома?       Вспомни солнце — вот и лучик. Даже не услышала хлопок двери. Слабо откликнулась. Подхожу к шкафчику, доставая оттуда две чашки. На столе нашла чай. Мы с ней даже в этом различались. Я пью исключительно черный с тремя кубиками сахара. Миа же вообще его не добавляет и всегда отдаёт предпочтение зелёному. Наливаю в кружки кипяток. Пар поднялся, приятно согревая лицо.       — Как ты? — девушка села за стол, подтянув к себе пачку печенья.       — Как вы заебали меня с этим вопросом, — хмуро на неё глянула, усаживаясь напротив. — Всё хорошо, насколько это возможно. Не поверю в смерть Майка, пока в гробу не окажется его тело, а не пустота.       — Понимаю, — Миа забко пожала плечами. — Полиция говорит, что суицид. Какой-то бред. По твоим рассказам, не верю в правдивость этой версии.       — Давай про это не будем. Лучше расскажи как день прошел.       — Ох, ну и не хватает же тебя там! — сразу оживилась. — Ко мне в сменщицы поставили девочку. Линда зовут. Сначала она мне очень понравилась, разговаривали даже. Потом она неожиданно говорит: «ненавижу свою жизнь». Просто посреди диалога и дальше продолжает рассказывать про странных клиентов. Я сначала подумала — ну, странная, хер с ней. Потом она…       Разговаривали с Мией до самой ночи. Впервые за день почувствовала себя хорошо. С ней всегда становится легче.