Azur Lane: Волки Фенрира

Пришло время узнать на что они способны. Я решил разбить их на несколько групп. В первой группе будут: Бисмарк, Дойчланд, Шпее, Z-23, Z-1, Петер Штрассер; во второй — Ойген, Цеппелин, Адальберт, Генрих, Z-21, Z-35; третья — Тирпиц, Персиваль, Роон, Хиппер, Z- 46, Z- 24; четвёртая — Фридрих, Везер, Магдебург, Нюрнберг, Z-19, Z-18; пятая — Ульрих, Один, Эгир, Эльба, Z-2, Z-26; шестая — Гнейзенау, Шарнхорст, Майнц, Кëнигсберг, Кëльн, Лейпциг, Z-36, Z-28. После распределения провели жеребьёвку по два боя, группы распределились следующим образом: первая группа сражается со второй и пятой, вторая с четвёртой и шестой, третья с первой и шестой , четвёртая с пятой и второй, пятая с третьей и первой, шестая с пятой и третьей. — Дамы, эти бои нужны для того, чтобы я мог увидеть и проанализировать ваши способности и возможности, поэтому прошу вас выложиться на полную. — начал я объяснять, для чего я устроил это мероприятие. — Как будто вы и так не могли узнать наши возможности из наших досье. — начала придираться Эгир. — Да мог, но прочитать и увидеть вживую абсолютно разные вещи, к тому же я хочу увидеть как вы взаимодействуете друг с другом. — разъяснил я. — Ещё есть вопросы? — Нет. — Хорошо, тогда начнём. Первая пара на воду. — скомандовал я. И вот кансен, в боевом облачении, сошли на воду. Я конечно же видел их раньше, но всё же до сих пор непривычно видеть красивых девушек с обвесом из корабельных корпусов, пушек, взлётных полос и торпед. Но более непривычен вид обвеса кансен Железнокровых. Корпуса кораблей с пастями, плавниками, хвостами или вовсе выглядевший как чудовища из мифов предков. К тому же они не менее живые, чем их хозяйки, и являются хорошим подспорьем в бою. Некоторые из Детей Фенрира созданы по таким же технологиям. И мне даже довелось видеть их в бою. Видеть когда два таких зубастых чудовища разрывают сирену на пополам, а затем тщательно пережевывают, и в это время из пастей льётся кровь и выпадают кишки. Да зрелище не их неприятных. За время моих рассуждений, первая группа уже победила в первом бою, значит сейчас будет бой второй группы. После боёв попрошу всех остаться, чтобы обсудить их недостатки. Спустя три часа был окончен последний бой и мы пошли в комнату отдыха в казармах, у кансен была отдельная казарма, дабы обсудить недостатки и ошибки, которые увидела и они сами. Казармы были расположены отдельно от казарм остального личного состава базы, как я понял во избежание конфликтов или чего-то подобного, ближе к порту. Это было трёхэтажное здание, где располагались как жилые комнаты, рассчитанные на одного-двух человек. Несколько комнат отдыха, по одной на каждый этаж, на первом этаже была самая большая, которая помимо прямого назначения использовалась как комната собраний, а также небольшие кухни на каждом этаже, хотя девушки и питались в основном в столовой, но бывало что они сами готовили еду. Шикарно однако живут.       Комната собраний находилась в конце левого крыла первого этажа. Здесь были диванов, кресла, большой длинный стол и двадцать четыре стула рядом с ним. Также широкий телевизор стоящий на тумбе у стены слева. В общей сложности в комнате могли поместиться пятьдесят человек, так что проблем с размещением не будет. Я попросил девушек, чтобы они расселись с той стороны комнаты, где стояли диваны. Кто-то из них сёл собственно на диваны, Кто-то на кресла, а кто-то на стулья. Я же взял свободный стул сёл за середину стола напротив них. — Итак, тренировка в целом прошла не плохо. Теперь же подведём итоги: первая группа вы по факту победили в обоих боях, но технически первый бой можно засчитать, как поражение. Вы потеряли половину отряда, а флагман был повреждён. Надо отдать должное второй группе, они бы победили не будь они скованы правилами. Теперь же перейдем к личным ошибкам. Бисмарк, ты отличный командир, но твои противники знали твои слабости и сумели их использовать. Ты слишком рьяно рвалась в бой забыв о защите, а именно этого от тебя и добивались Ойген и Цеппелин. Всегда следи за противниками, и учитывай свои слабые стороны, а также способы того как их могут использовать твои противники. Шпее и Дойчланд. Шпее ты сражаешься совершенно не заботясь о своей безопасности, да тебя прикрывала твоя сестра, но как ты уже увидела её могут оттеснить, к тому же могут быть операции, где ты будешь сражаться без своей сестры, прими это к сведению. Дойчланд, ты слишком увлекаешься одним противником, смотри по сторонам и учись сражаться с несколькими одновременно. Z-23 ты пытаешься сражаться как по учебнику, но ты должна понять в бою враги будут применять разные тактики, смешивать их, импровизировать, ты должна научиться правильно реализовывать свои знания и уметь адаптироваться. Z-1 излишняя самоуверенность губительна, и сегодня ты в этом убедилась. Петер ты авианосец, ты должна держаться вблизи своих союзников, а не рваться вперёд всех. Первая группа, вам ясны ваши ошибки? — говорил я, смотря на них исподлобья, первая группа поникла, Бисмарк опустила фуражку пониже и кажется смутилась, Шпи опустила взгляд, как Z-1 и Штрассер, Дойчланд недовольно отвернулась, а Z-23 обдумывала сказанное и мной и что-то бормотала себе под нос. — Да, господин вице-адмирал — ответили они хором. — Хорошо, вторая группа, к вам практически нет нареканий, вы смогли правильно совместить свои сильные стороны и невилировать слабости. Совместить командирские навыки Ойген и аналитический ум Цеппелин. Только вот выделываться нужно меньше, в бою главное эффективность, а не эффектность. В целом же вы показали лучший результат. Вас можно ставит в пример остальным. — с улыбкой сказал я. От моих слов даже холодная Цеппелин улыбнулась, а Ойген так и вовсе светилась от радости. Адальберт и Генрих и вовсе строили мне глазки. Надо бы поменьше их хвалить, а то черт его знает. — Третья группа вы тоже справились очень хорошо, проиграв лишь первой. Тирпиц ты хороший командир, ничуть не уступаешь своей сестре в силе и навыках, но ты сражаешься отстранённо, как одиночка. Ты должна больше полагаться на союзников и будешь непобедима. Рун ты очень хороший боец, но твое рвение сыграло против тебя, умерь свой пыл и действуй сообща с другими. Хиппер ты хорошо постаралась. Персиваль твоя поддержка оказалась неоценима для группы. Сестры Z вы отлично поработали. — сказал я и отпил воды из стакана. — Теперь четвёртая группа. Вам нужно быть увереннее и доверять своему командиру, то есть Фридрих. Ваше недоверие и страх перед ней не позволили вам действовать слаженно. — Пятая группа. Вы показали себя очень плохо, вы сражаетесь каждый сам за себя, если бы вы действовали слаженно могли бы добиться лучших результатов. К эсминцам претензий нет. Ульрих ты должна уважать своих союзников и относится к ним подобающе, умерь свою неприязнь по отношению к другим. Эгир твоё высокомерие и неприязнь к Один, сыграло с тобой злую шутку, ты должна работать над собой. Один, твоя отчуждённость не позволяет тебе контактировать с другими, а взаимная неприязнь к Эгир, конкретно с ней. Эльба твоя цель поддержка союзников, сколько неприятны они бы тебе не были, вы должны оставлять свои проблемы во взаимопонимании здесь. — после этих слов, они переглянулись между собой, и я уже начал думать, что они сейчас устроят драку, но обошлось. — Шестая группа, вы смогли одолеть только пятую группу, только благодаря их неспособности договориться между собой. Да согласен ваша группа уступает всём остальным в огневой мощи, но вы могли победить, если бы учли свои слабости, и поняли как использовать свои сильные стороны. Вы отчаялись и это стало залогом вашего поражения. Надеюсь всё всём понятно? — Да. — Есть вопросы или претензии ко мне? — Нет. — Прекрасно, всё свободны! — и я поднялся и вышел, время уже близилось к полуночи, а завтра ещё столько работы. Ойген. Адмирал. Он действительно достоин своего звания. А от его хвалебных слов так приятно. Он так хорошо смог описать наши недостатки и указать путь их решения. Но вот послушают ли его девочки, это уже другой вопрос. После того как он вышел, мы пару минут, а потом Ульрих не выдержала. — Мы обосрались! Всё из-за вас! — с гневом и негодованием Ульрих кричала на Эгир и Один. — Мы! Да ты же сама ничего не могла сделать, только кричала о том какая ты крутая! — в два голоса отвечали они. — Ах вы… — начала было Ульрих. — Хватит! Адмирал вам только что сказал, что вы должны преодолеть свою неприязнь и найти общий язык, а вы снова начинаете ссориться! И вы смеете называть себя воинами Железной Крови, когда вы не можете преодолеть свою слабость! Мы всё должны это сделать и стать сильнее! Ведь это путь Железной Крови! — с недовольством сказала Бисмарк, она такая когда злится, и тем более когда смущается. — Бисмарк права, мы должны стать сильнее! Но вот как мы это сделаем! — своим холодным и тихим голосом сказала Тирпиц, она почти полная копия сестры, разве что только волосы белые как и фуражка с плащом. — Для этого он нам и сказал наши слабости, чтобы мы сами нашли способ исправить их. Он ведь даже сказал, что мы должны делать. Умерить высокомерие и самоуверенность, начать доверять и думать и других, стать более серьёзными. А что ты скажешь о адмирале, Ойген? — Цеппелин как всегда спокойна и проницательна. — Я думаю он был разочарован увиденным, мы показали себя с не лучшей стороны, все мы. Он уже если не знал, то догадывался о наших слабостях, а сегодня ткнул нас в них лицом. Он распределил нас так показывая, что мы не всегда будем сражаться бок о бок с теми, с кем нам проще, а значит нам нужно стать ближе и понять друг друга, только так мы будем достигать лучших результатов. — высказала я свои мысли. — Да, но как с этими… — начала снова Ульрих, но ей на плечо положила руку Фрида, и она успокоилась. — Меня к тому же интересует, куда мог отправится тот парень, что был с адмиралом в кабинете. Насколько я знаю его нет на базе, и никто даже не видел как тот её покинул. — задумчиво проговорила Цеппелин. — Возможно, его отправил адмирал с поручением. Хотя я больше склоняюсь к тому, что он из Абвера, а значит он здесь выполнял какое-то задание, а теперь либо затаился и наблюдал за нами, а значит вся это тренировка санкционирована сверху, либо его отправили на другое задание. И как бы то ни было, учитывая, что он отчитывался перед адмиралом, то наш командир как-то связан с Абвером, а это значит господин Эйнар имеет прямую связь с высшим руководством. — сказала я, и немного испугалась того, что результаты тренировки могли уйти наверх. — А это значит, что он скорее всего не последний человек в кригсмарине и даже в Рейхе, и возможно его звание вице-адмирала лишь номинальное. Значит наш позор на тренировке это позор всего Рейха, ведь мы его лучшие бойцы. — сказала Бисмарк, с нотками злобы и растерянности. На девочек было страшно смотреть, некоторые как Шпее вообще побледнели от перспективы сесть на крючок спецслужб Рейха. Вторые же как Цеппелин и Бисмарк задумались и не подавали виду на страх, но в глазах была растерянность и злоба на самих себя. Третьи же как сестрички Цеточки не до конца понимали, что происходит и что это сулит. У меня в голове вился ворох мыслей и одна хуже другой, но всё же была надежда, что адмирал всё же не доложит об этом позорном моменте. — Я считаю, что мы должны идти спать, а с завтрашнего утра начать упорные тренировки, дабы соответствовать званию лучших бойцов Кригсмарине! — сказала Бисмарк, кто-то кивнул соглашаясь, кто-то задумался, а у кого-то на лице появилась обреченность. — Я думаю, что конечно уже пора спать, но всё же стоит немного перекусить после всего этого стресса. — сказала я и со мной были многие согласны. — Да небольшой перекус и вправду бы не помешал — согласилась Бисмарк И мы отправились на кухню первого этажа, дабы немного утолить голод. Эйнар. Огонь. Крики. Смерть. Я медленно шёл хромая на правую ногу. Рука. Левая рука как-будто горела адским огнём. Я посмотрел на нее. Её не было. Рука заканчивалась на середине плеча кровавыми отметками. Я осмотрелся палуба была в крови и копоти. Соседние корабли горели и тонули. Люди пытались спасти. Везде были трупы. Сгоревшие. Разорванные. Посещение осколками. Я вышел к носу корабля и увидел старпома. Его лицо было помечено осколками, нижняя часть тела отсутствовала и из разорванного живота торчали остатки внутренностей. Я ещё раз осмотрелся, где-то тонули корабли сирен, где-то наши, но некоторые из них ещё были на плаву, повреждённые, но всё ещё боеспособные и тогда я увидел свет. Я проснулся, и поднялся. В окно комнаты светила луна, был слышен прибой. Один и тот же сон вот уже тринадцать лет. Тогда мы нарвались на сирен, их было слишком много. Мы одержали победу. Но это была Пиррова победа. Большая часть флотилии потонула, тысячи людей погибли. В том бою я потерял руку, товарищей, друзей. В том бою закончилась моя жизнь, как капитана 1-го ранга. И дело было даже не в потерях понесённых в бою, а в том что я стал калекой, без руки и без глаза, с трещиной в позвоночнике. Да уж, при таком раскладе я уже собирался в Мюрвик. Но судьба благосклонно предоставила мне второй шанс. Со мной связался Йоахим, мой старый друг и товарищ, мы с ним вместе прошли через не одну битву с сиренами. И я был ему нужен. Два с половиной года курс лечения и реабилитации, а затем работа в него отделе. Наш отдел изучал кансен и сирен. И поскольку мы в основном изучали сирен, мы постоянно находились в опасности, и нам было нужно боевое крыло. Небольшая флотилия, которой я и командовал. Благодаря нашим исследованиям, было выяснено как можно обезвредить высших сирен. Уничтожить или нанести критические повреждения мозгу сирены. Как сказали яйцеголовые, это сравнимо с тем, если бы вытащить процессор из компьютера, к тому же как они сказали, если в тело одной сирены, без мозга, в живот мозг от другой страны, то та «оживет». Почему сравнение с компьютером? Как я спросил у них в тот раз. Потому-что высшие сирены по своей сути биороботы, их можно жечь, взрывать, расчленять, но пока цел мозг они будут «жить». В то же время Йоахим, доверяющий мне как себе, посвятил меня в проект «Фенрир». Заключающийся в создании особых кансен. Кансен что подчинялись бы только совету. Они создавались в разных частях мира в полной секретности, о них знали немногие, и всё они либо до сих пор верны нам, либо уже мертвы. Дети Фенрира должны были противостоять не только сиренам, но и другим кансен разных государств ради поддержания мира и безопасности. Но человеческая натура внесла свои коррективы, десять лет назад закончилась война с сиренами, или как считали многие наступило затишье, как бывало раньше. Возникал вопрос чего они ждут, а сейчас я увидел ответ. Они ждут что мы разорвëм друг другу глотки. Из детей Фенрира были созданы и воспитаны лишь шестеро. Даже одна кансен это грозный боец. А здесь шесть никому неизвестных бойцов, с экспериментальным оружием. Жаль что мы не успели довести проект до конца. От всех этих мыслей меня отвлекла боль в левой руке, точнее в том что от неё осталось. Как и во сне рука заканчивалась на середине плеча, дальше шёл механический протез, подарок Йоахима. Как и сказали врачи боли в руке будут преследовать меня всю жизнь. Я решил встать и подойти к зеркалу, лунный свет скудно освещал моё лицо. Грубое обветренные лицо, покрытое шрамами. Цвет единственного глаза голубой, на месте второго грубая, рубцеватая кожа и вертикальный широкий шрам. Да, красавцем меня не назовешь. Я посмотрел ещё раз в окно и решил прогуляться. Надев рубашку, брюки и ботинки я вышел из комнаты, что находилась на втором этаже офицерских казарм, спустился к выходу и вышел на улицу. Серебристый свет луны освещал базу, корабли и постройки, во всём этом была своя красота. Море колыхалось, будоражимое бризом, а ветер нёс солоноватый запах и свежесть. Немного полюбовавшись морем с причала, я решил пойти на пляж, он находился за основной территорией базы, но входил в охраняемую зону, и иногда здесь можно было увидеть солдат и офицеров отдыхающих здесь во время увольнительной. Под лунным светом плескалась вода, шуршал песок и стояла одинокая женская фигура, видимо погружения в раздумья или же просто любовавшаяся морем. Подойдя ближе я стал различать детали. Белые волосы до плеч, белоснежная кожа, точечная фигура, плавные изгибы которой видны сквозь ткань ночного одеяния, высокая грудь, и голубые глаза, хоть мне их и не видно, но я знаю что они голубые, как у её сестры. Это была Тирпиц. Да, если посмотреть на кансен, то можно и не поверить, что их создал человек, с их внешностью, им в пору покорять Олимп модельной индустрии. Но, к сожалению, их создали не для этого. Ещё немного полюбовавшись, я решил начать разговор, к тому же она уже поняла, что она не одна: — Вижу не я один ищу покоя у моря, когда менять одолевают раздумья, сомнения и бессоница. — Да, адмирал, хоть мы и созданы для войны, и море для нас это кровавое поле бое, но в тоже время оно позволяет успокоится и унять сомнения. И это удивительно. Море поле боя и последнее пристанище для нас, кансен, и вас, людей, мы сражаемся, радуемся и умираем, мы одинаковые, хотя многие и говорят, что мы разные. — Да, море это удивительная вещь, но я не соглашусь с тобой в одной вещи. Мы не одинаковые, между нами есть одно разительное отличие. — И какое же? — в её тихом и холодном голосе, промелькнули нотки раздражения. — Вас создали для войны, вы рождены, чтобы стать оружием и не знаете другой жизни, с самого рождения вам отказано в праве выбора. Вы воины лишь потому, что вам не дано другого. Мы же видели другую жизнь, жили другой жизнью, но я всё те люди, что служат на этой базе сами выбрали путь войны, преодолев свои страхи, преисполненные желанием защитить других, победить врага, который не несёт ничего, кроме уничтожения. Вот в чем единственное наше различие. — она была явно удивлена моим ответом, видимо чаще ей встречались люди, что не видели в ней и других кансен, ничего кроме боевых кораблей. — Вы явно человек другого склада ума, по сравнению с с многими другими, которых я встречала. Да, конечно я видела и людей, у которых было мнение схожее с вашим, но большинство всё равно не считает нас людьми. — холод и грусть, явно говорили о том, что ей не по душе подобное. — Всё эти люди, не знают вас, не наблюдали за вами, я же видел что вы ни чем не отличаетесь от людей, вы так же радуетесь, печалитесь, приходите в ярость, вы такие же люди как и я. — на её лице появилась лёгкая улыбка, всё же она очень красива. — Я рада тому, что вы видите в нас людей и относитесь к нам соответственно. Но позволите вопрос? — Да, конечно. — Адмирал, вы направленны к нам от Оберкомандора фон Манера? — И как ты пришла к такому выводу? — Во первых, ваше неожиданное назначение, ваше место должен был занять Крюгер, но назначили вас, и мы никогда не слышали о вас, хотя вы явно имеете большой опыт командования флотом. Во вторых, рядом с вами был человек, который выдавал себя за старшину-боцмана, но Ойген и Цеппелин, больше чем уверены что он из Абвера. Он испытывал явное уважение по отношению к вам, а такое трудно заслужить от сотрудника Абвера, к тому же они не будут направлять своих сотрудников куда-либо без веских на то причин. Исходя из всего этого я пришла к выводу и скорее всего не я одна, что вы направлены от Оберкомандора, и то что о нашем позор на тренировке уже знают наверху. — м-да, Вальдемар оказался прав, они очень умны и проницательны, меня и вправду отправил сюда Оберкомандор, ведь я занимался вопросами связанными с кансен и сиренами и имею опыт взаимодействия с кансен, и я имею связь с Абвером, но так быстро всё понять, это похвально. — Хм, ты и вправду думаешь, что я тебе отвечу? Но могу сказать, что тренировка это была и моя личная инициатива, так что можете переживать на этот счёт. Но возможна проверка санкционированная оберкомандером, имейте это ввиду, и передай сестре, что на тренировках не должно быть постоянных составов, вы должны постоянно менять составы, чтобы быть готовыми сражаться любым составом, даже если вы недолюбливаете друг друга, это не должно отразится на вашей слаженности и боевом потенциале. — Я поняла вас, адмирал. — Хорошо, а теперь советую идти спать, ты нужна мне здоровой и выспавшейся. — Да, адмирал. — после моих слов она слегка покраснела, да действительно звучало двусмысленно. Я решил уйти дабы не накалять обстановку, уже пора идти спать. Следующие пять дней прошли обычно. Ворох работы с документами — приказы, распоряжения, поставки. Кансен, получив подтверждение своим наблюдениям и мыслям, стали тренироваться ещё усерднее. Я довольно быстро нашёл общий язык с Ойген, Бисмарк, Тирпиц и других командиров кансен, со второй и третьей не без помощи первой. Адъютант, насчёт которого у меня были сомнения, оказался ставленником Абвера. С ним поговорили по моей просьбе, и он стал моим помощником и связным. От Вальдемара поступило сообщение об встрече с детьми Фенрира. Он станет их куратором и будет направлять в нужное нам русло, конечно если сможет договорится с Рагнарëком, с ним это сделать очень сложно. Но я не сомневаюсь в Вальдемара, вопрос в том сколько времени на это уйдёт. Но как говорится ничего не длится вечно, и эта рутина тоже подошла к концу. Я просматривал приказные бумаги о поставках, когда в мой кабинет вошла Ойген. — Разрешите, господин Эйнар. Я принесла отчёт, который вы просили. — заглянула Ойген, и увидев мой кивок, прошла и положила документ на мой стол. — Хорошо, я просмотрю его позже, а сейчас хотел бы услышать от тебя лично о результатах, и твоё мнение. — Так точно. Я… — начала Ойген, но была прервана в бежавшим в кабинет Эрвином, моим адъютантом. — Господин вице-адмирал! Сирены!