Сложно не влюбиться после секса вшестером

На презентации дизайна Марго Сергей серьёзно смотрит на экран, делает пометки на планшете, затем берёт телефон и что-то быстро набирает. Олегу приходит сообщение. Прикрыв телефон рукой, он читает, и его щёки розовеют. Raz00m [10:33] Нестерпимо хочется уже по хуям поскакать. … — А вот кстати, я тут заказал из Америки prep, ВОЗ только что одобрила. Я думаю, нам с тобой стоит попить. Сейчас я тебе расскажу, что это. … За вечерним вином в гостиной Серёжа делится своими переживаниями: — Очень тягощусь известностью, своим статусом. Так тянет грязно ебаться по туалетам, а уже нельзя. Что бы я без тебя делал, Олег? Олегу страшно представить. … — Они же всё равно сдают анализы на ЗППП регулярно. У тебя есть результаты? — У них отличная статистика. У тех, кого я допускаю к тебе, ничего не было выявлено ни разу… — отвечает Олег, чувствуя, как нехорошие подозрения начинают проявляться в его голове, пока он говорит. … — У меня скоро день рождения. Ты же знаешь, что я хочу в подарок? — Догадываюсь… — И ещё кое-что. … Сергей в праздничном бирюзовом костюме стоит перед своей командой. — Принять всех в зад я не смогу… Но хочу, чтобы кончили все туда. Если кто-то не готов, то может уйти. Обещаю, что за этим не последует никаких мер. Сергей ждёт, его ошарашенная аудитория переваривает. У кого-то загораются глаза — втайне мечтали об этом. После колебания один из охранников встаёт и покидает комнату. Остальные остаются на своих местах, и губы Серёжи расползаются в улыбке. … Олег уже вроде бы привыкает. Как они до такого дошли? Просто Олег всегда делает то, что хочет Серёжа. Смотреть сначала и стыдно, и страшно, но это его работа, и Олег смотрит. Если отстраниться от того, что чужие мужики делают с Серёжей, то перед глазами остаётся он один, так ярко получающий удовольствие: как он прикрывает глаза, откидывается на чьё-то плечо, стонет, бесстыдно издаёт всевозможные звуки наслаждения — наверняка специально старается для своего главного зрителя. Все картинки с таким Серёжей врезаются в память Олега надолго, всплывают перед сном или заставляют его гореть в неподходящие моменты — например, на работе, когда он видит Серёжу собранным, в костюме, злым и активным, а не разнеженным, распалённым, горящим желанием. Остальные актёры растворяются в этих воспоминаниях, в центре только он. Но порой в голове застревают совсем неприличные картинки, где Серёжа не один, где он облизывает розовую головку, и она так хорошо смотрится у его губ, как будто там ей и место. Оказывается настолько завораживающе увидеть его со стороны, разглядеть, когда тебе нельзя трогать, и всё, что ты можешь, — это смотреть. Олег впитывает почти физическое наслаждение от наблюдения за Серёжей, ловящим по паре оргазмов за сеанс, насаживающимся ртом на члены так, что утыкается носом им в лобки, одинаково стонущим в голос, когда его ебут и когда его бьют. Так что, видимо, эти встречи не только для Серёжи, не только ради удовлетворения его эгоистичных желаний, но и Олег получает от них что-то ценное для себя, какой-то свой странный отражённый кайф. Серёжа то и дело оборачивается на Олега — член мажет по щеке, рука в волосах, лицом в пол — отовсюду прижигает своими раскалёнными взглядами. Услугами его рта сегодня пользуются по полной. Как же Серёже нравится, когда с ним обращаются, как со шлюхой. Как он этого добивался: как приучал их не бояться ни себя, ни Олега, как злился от мягкости, шипел на них, пока не стал получать пощёчины с размаху, пока его не стали так трахать в горло, что он задыхался, не стали стирать его спину об ковёр. Особенно Серёжа тащится, когда Олег сам ставит его на колени перед кем-то из своих подчинённых, говорит: «Отсоси сначала этому, потом тому». Член изо рта Серёжи направляется в его задницу, вставляют по-живому, по его собственной слюне — впервые кто-то, кроме Олега, проникает туда без резинки. Конечно, вопрос, насколько можно верить Серёже в вопросах верности, но почему-то Олегу кажется, что насчёт этого он не врал, раз уже решился сейчас сам попросить разрешения. Рот Серёжи занимает следующий претендент, и Серёжа умудряется стонать прямо с членом во рту — сзади его трахают жёстко, парень разгоняется перед своим оргазмом — и замирает, и Олег представляет, как он выливается внутрь Серёжи, и что-то сжимается в животе у Олега, как будто это с ним сейчас сделали что-то ужасное, непоправимое, сладко-стыдное. Пока один трахает Серёжу на спине, пальцы его ноги, болтающейся в воздухе, оказываются во рту у другого. Что-то у них тоже начинает срывать, раскрываются мальчики. Серёжа вдруг зовёт его — Олег подходит, присаживается рядом, наклоняется к нему, и Серёжа просит погладить его по голове. Олег слушается — разумеется, слушается — и Серёжа кончает без рук от члена в заднице, пока один охранник лижет его ноги, а Олег держит его голову у себя на коленях, зарывая свои пальцы в его волосы. Олег считает: второй, третий… четвёртый. Серёжа переворачивается на живот, члены, ходящие в его заднице, пачкаются чужой спермой. Олег ближе, чем бывал раньше, в облаке их возбуждения, пота, сильного и пьянящего запаха Серёжи. В этот раз Олег даже не замечает, как все их покидают, только Серёжа тихо говорит: — Олег, твоя очередь. Он лежит, задрав задницу, с подушкой под бёдрами, из дырки уже немного подтекает. Олег думает про чужую сперму, и ему становится противно. И при этом вот такой Серёжа, грязный, наполненный мерзким, притягателен до головокружения, сияет своей сексуальностью. Он достаёт член, дрочит над ним. — Давай отсосу, — шепчет Серёжа. — Нет. Ты бы рот свой видел. Отодвигает ягодицу и не может себя заставить туда. Хотя, когда Серёжу трахали в резинках, он так делал много раз, и ему нравилось. Серёжа оглядывается на Олега, и тот понимает, что не может его разочаровать. Вставляет. Мокро, скользко; чтобы было легче, пытается представить, что в Серёжу затолкали столько смазки. Возбуждение немного отступает, так что приходится трахать Серёжу по натёртому, чтобы снова подобраться к оргазму, а тот стонет так сладко, как будто ждал этого вечность, как будто не кончал только что на другом члене. Как это унизительно, трахать по чужой сперме, и как охуенно быть главным для этой ёбаной сучки. Серёжа снова поворачивает к Олегу голову, и видно, что ему уже больно — складка между бровями, подрагивают губы, но щеки заливает румянец, краснеют даже уши. Внизу так хлюпает, но Олегу уже всё равно, он смотрит Серёже в глаза, когда кончает, и Серёжа беззвучно раскрывает рот. Почему-то отвращение полностью проходит, а не наоборот, возвращается, как обычно бывает после оргазма. В Серёже тепло и нежно, и выходить уже не хочется. Олег ложится на него сверху, обнимает, утыкается в его волосы. Шепчет: — Доволен?