Когда ты вспомнишь

Веки с трудом открываются. По комнате, невыносимо громко, стуча каблуками ходит фигура. Она.. задумчивая, не сразу замечает. Попытка хотя бы привстать на локтях даеться с адским трудом. Шум заставляет женщину остановится, резко повернуться. Брови подняты как никогда высоко. Усталые синяки под глазами. Кожа бледнее, чем у ныне лежачего. - Вару! - она старается не кричать. Получается через чур громкий шопот, - как ты? Она подходи ближе, вид её будто напуганный, в плечах сильное напряжение. - Что блять происходит? - кричать не получается, по таму выглядит это не как наезд. Голос свой узнается с трудом, до того он хориплый. - Все уже в порядке. Сказали ты скоро поправишься. ... Подождать всего месяцок. - Что с Эммой? Откуда такие милые слова? - Не унимался парень. - Брось, это сейчас не важно. Будешь воду? - Черт с этим. Хочу спать. Вару закрыл глаза. Боли не чувствовалось, бездыханная темнота. Слышалось как рядом, на стул, тяжело опустилась Эмма. Она вздохнула.

***

Утро наступило быстро. Оно было сильно ранним раз в полате никого не было. Когда здесь была его дама он и не замечал как здесь чуждо. Белая штукатурка, она почти не сыпалась, не было темных частых просветов. Серый потолок заменял небо. Оконная рама. Сквозь стекла виднелся лиловый восход. Видно, этаж высокий - даже кроны деревьев не достают. Время шло долгими минутами. Часы шумно щелкали оповещая о прохождении каждой минуты. Вновь заснуть не получалось. Двиготься себе дороже - в руке иголки, трубки, а того хуже, больно. Изредка он понимал что будто спит с открытием глазами. Вот уже в больнице проснулись люди, они начали лёгкий гам. В палату забежала санитарка. Она придирчиво осмотрела пациента, но получше разглядев его лицо улыбнулась. Прочистила горло слегка прокашлявшись и произнесла. - Доброе утро. Я сейчас принесу вам завтрак. Голос ее, то ли от звона в ушах, то ли от чего ещё, показался ему слошявым. Очень слащявым. По тому он лишь поморщился, не ответил. Женщина ушла. Может расстроенная, он виду не показала. Потом она принесла завтрак. Пресный, и совсем мало его было. Только тёплый. Потом сказала что Вару, если захочет, может с кем-нибудь поговорить. Потом сказала что к нему скоро поднимутся. Настроение её с каждым разом становилось мрачней. Но не всё ли равно? Вот в полату зашла, нет, забежала Эмма. Волосы слегка потрёпаны. Халат не застегнула. - Доброе утро. Как самочувствие? - слегка запинаясь тараторила она. - Прекрасно, - с четкостью проговорил он каждую букву. - Доброе-доброе, - появилась санитарка. Она оглядела даму с ног до головы, а после и вовсе уточнила, - не слишком ли рано, мамой-то? Вопрос её был явно не уместен. Она зачем-то, неумело хотела завести разговор. Вару же вовсе не тронуло "мама", только очень близких родственников пускают. Эмма этим умело воспользовалась. Лицо пиковой вырожало недоумение. - А вам какое дело-то? - было видно как отчаянно Эмма старалась не язвить. Но все же передразнила девушку, а обращение на "вы" не очень спасало ситуацию. Тут раздался глухой грохот с лестницы. Санитарка, только что угрюмая, удивлённо кинулась на звук. Там и слышалось только цок-цок-цок. Каблуки.. - Как же бесит, - буркнул Вару в некуда. - Я вижу тебе лучше. Раскрывать тебе всех тузов? - Нет, - сюрпризы Вару не любил, но в этот раз было даже забавно. - Как хочешь, - согласилась дама Из коридора слышалась ругань. Топот нескольких пар ног. И в дверном проёме появилась высокая фигура. Фиолетовые, слишком длинные чем помнилось пятому, волосы лежали на плечах. Уставший Пик глядел на него. Глаза пробирали выискивали что-то. Девушка подбежала и встала межу входом и восьмым. - Вы кем пациенту будите? Вот девушка представилась матерью! Пик перевёл на девушку отрешённый взгляд. - Значит, я отцом буду, - безразлично утолил её любопытство Пик. Она слегка отошла, видимо недостаточно. Входя король пик задел её плечом, она ойкнула. Только сейчас стало видно. В левой руке у него был шуршащий пакет. Его ручку Пик зажимал пальцами под которыми был гербарий. Он быстро прошёл полату. Подошёл к тумбочке, поставил рядом с ней пакет а в пальцах оставил гербарий. - Как ты? - голос его был беспокойный. Это удивило, но в то же время затаило тепло. Так сильно, казалось, ему этого не хватало. Но что-то настырное внутри разъедало "так нельзя, неправильно!". По тому Вару, наигранно, хмыкунл. - Не я ли должен спрашивать тебя о самочувствии? Что с вами вообще? Какие-то слишком доброжелательные.. Брови короля свелись к переносице, скорее в задумчивости чем в гневе. Он встал с корточек слегка подцепила руку пятого - погладив. Взгляд его буравил даму. Та выдохнула, поджала губы и все смотрела куда-то в сторону. - Я и сама не знаю. С самого начала такой. Бровь Пика приподнялась, он будто спрашивал "какой?". - Да в том то и дело что ни какой! Этот их разговор дёрнул Вару. - Вас не смущает что я всё ещё здесь? - возмущённо уточнил он, - конечно нет, конечно нет, - дразнил он придуманный собою же ответ. Это поведение, может, и не задело присутствующих, но они резко направили на него взгляды. - Мы пожалуй выйдем и оставим тебя наедине с твоим ядом, - укорила дама. Она терпеливо дождалась пока Пик соберётся с мыслями. Он глянул на Вару с горьким сожалением. Развернулся и вышел. За ним прошла Эмма, она оглянулась прежде чем выйти. Мельком. Вару не уловил тон этого взгляда. Они долго о чём-то спорили. Грёбаные, по мнению пятого, двери и стены не пропускали звук - заглушали до неразборчивости. Вслушиваться быстро наскучило. Особенно безрезультатность этого занятия. От скуки парень повернул голову на место где раньше сидел Пик. Моргнув чуть медленнее чем обычно, под гремящую ругань, он перевел взгляд на гербарий. Почему? Гербарий, оно понятно, не живые цветы, но и на него ведь случались приступы. Сощурившись он пригляделся к лепесткам. Не боясь, без тени сомнения, свободной рукой он потянулся к цветам. Несильная боль заставила руку задрожать. Пальцы коснулись мертвого растения, оно не зашклесло. Не зашклесло как обычно, с хрустом и небыло рядом обеспокоенных наставлений: мертвые цветы - все ещё цветы. Только вот кто так говорил? Стукнув пальцем о леписток, в погоне за желанным звуком, Вару вздохнул. Лак.. обычный лак забрал всю прелесть бедных растений. Ничего не оставалось, кроме как лежать.Сколькими людьми, вот так, в ожидании чего-то, были сощитаны все трещины на потолке. Потом они пришли, побыли с ним еще и ушли. Потом это повторялось из раза в раз. Дни свей однообразность затягивали в пучину сомнений. Потом Пик начал приходить и читать вслух. Потом отключили капельницы и Вару перестал быть превязанным к кровати. Конечно, из-за травмы головы ему нельзя было читать, пользоваться электроникой и слушать что-то громкое. В один из вечеров он выбрался из палаты в хол и застыл. напротив стоял Вару. Чуть более побитый, ошарашеный Вару. Он глядел на пятого и в ответ пятый на него. Так они и переглядывались когда сзади к такому же Вару не подошёл Пик. Почему к нему, а не ко мне? Носилось в голове.Принять это удалось и вдруг что-то отдёрнуло. Пик притянул Вару к себе оставаясь на небольшом расстоянии. Появилась куча вопросов. И только спустя несколько мгновений до него дошло. - Чёртовы зеркала! - завопил пятый в истерике. Тут же он почувствовал тепло. Лёгкое поглаживание по затылку и чужое дыхание. Из глаз потекли слезы. Уже не получалось так легко дышать. Истерика прератилась и Вару просто стоял ощущая жудкую боль в голове. - Пошли в полату - говорил Пик помогая вальту дайти, - хочешь чаю?