Аквамарин.
7 апреля 2022 г., 14:46
— На софе лежат вещи, тебе нужно переодеться. И обязательно выпей отвар, — альфа взглянул на ещё сонного омегу, он был таким домашним и уютным, что Чан сейчас бы отдал собственную жизнь, лишь бы на секунду оказаться рядом с ним, настолько близко, насколько могут быть близки альфа и омега.
— Что это? — Бэкхён осторожно наклонился понюхать тот самый отвар, что находился в кружке и стоял на тумбе возле кровати, пахло очень вкусно.
— Отвар из гранат, — произнес Командир и омега всё понял без дальнейших вопросов. Альфа покинул покои дав время принцу переодеться, но просил не задерживаться.
Вид у него был обеспокоенный и уставший, альфа не сомкнул глаз всю ночь — к такому выводу пришёл омега отмечая ту же одежду на Командире.
Положение дел действительно не радовало, хоть воины Зуриана смогли отразить атаку Риртаира, но внутренний конфликт нарастал с тригонометрической прогрессией. Им нужен был Правитель, как можно быстрее.
Переодевшись Бэкхён покинул покои, встречаясь с уставшим взглядом альфы, который тут же подошёл к принцу обращая внимание на его глаза, на удивление они действительно стали карими, Командир облегчённо выдохнул.
— Чтобы не происходило, для всех ты мой омега, а значит под моим личным покровительством, придётся немного потерпеть, всего несколько дней, — Бэкхён лишь робко кивнул ощущая горячую ладонь альфы на своей щеке. Ведь так и есть, он же не один это чувствует? Не только же у него заходится сердце, когда они рядом и мысли сходят с ума, от понимания, что простых прикосновений недостаточно. Командир одернул свою руку, будто слыша мысли омежки, или же боялся, что просто не сможет остановиться.
Разумеется Чанёль всё понял, как только увидел этого мальчишку, услышав его запах он готов был отдать всё, чтобы иметь на него право, но его не было. Он никогда не будет иметь прав на особу голубых кровей. Поэтому альфа решил даже не пытаться дать им шанс, это не правильно. Им нужно остановиться, иначе он не сможет его отпустить. Они покинули левое здание крепости, где собственно и находились покои альфы и направились в сторону одного из ангаров.
Было раннее утро, настолько раннее, что лучей восходящего солнца не было видно, лишь некая дымка слегка освещала путь. Бэк развернулся на странный гул и увидел, как вдалеке один за одним поднимались боевые корабли Зуриана. Омега остановился завороженно наблюдая за этой опасной красотой.
— Это так же больно, как и красиво, — прошептал омега, но альфа разумеется услышал. Он подошёл ближе и тоже обратил свой взор на устремляющиеся в небо корабли, выстраивающиеся в один общий поток. Он столько раз провожал корабли и столько же был на борту таких же кораблей, — Неважно сколько кораблей сегодня покинет Зуриан, важно сколько из них вернётся домой, — голос омеги задолжал, но он сдержал слёзы, сглотнув ком стоящий в горле. Альфа был прав, Бэк не раздумывая привёл врага на земли Зуриана, а сейчас его воины летят на верную гибель ради Эорана.
— Нам нужно торопиться, — голос альфы был очень спокойным, тёплым, бархатным, заставляющим сердце омеги трепетать. Бэк лишь кивнул и направился следом за Командиром.
Они зашли в самый дальний ангар, где стоял небольшой корабль-разведчик, в кабине такого корабля помещались максимум два человека, а его лопасти были похожи на крылья стрекозы, да и в целом он напоминал огромную титановую стрекозу. Разведчики были были самыми быстрыми кораблями военной авиации после истребительского состава. Они бесшумны и практически незаметны.
— Командир Пак, разведчик готов к вылету, - из кабины спрыгнул уже знакомый альфа, тот самый Сехун.
— Спасибо О, ты единственный кому я могу доверять, - Пак уложил руку на плечо другу, по-доброму сжав его, — Надеюсь ещё встретимся, — он грустно усмехнулся глядя на О.
— Ты так легко от меня не избавишься Командир, - Сехун обнял друга и выбежал из ангара. Альфа же помог омеге забраться в кабину и тут же запрыгнул сам, заводя мотор, приводя лопасти в рабочий режим. Уже через несколько минут разведчик поднялся в воздух и устремился в сторону Северного города, набирая высоту.
— Он твой друг? — Бэк нарушил тишину, которая давила на омегу.
— Да, — Пак задумался, словно вспоминая не самые приятные дни собственной жизни, — Мы столкнулись на дальних рубежах, весь его взвод погиб, а сам О был сильно ранен, я приказал доставить его на Зуриан, потом узнал, что Сехун родился в небольшой провинции Зуриана, недалеко от Северного города, — омега понимал, что тот ад, который по сей день происходит на дальних рубежах галактики не описать ни одним словом, такое не рассказать, это нужно только прожить. Бэк собственными глазами видел, как раненых, искалеченных альф и бет привозили в Эоран. Он видел, каким вернулся лучший друг его отца, альфа герой своего народа вернулся без ног и огромным шрамом на всё лицо, переходящим на грудь. Как говорил он сам «я вернулся куском мяса, позором для своего Правителя».
Оставшийся путь они молчали, каждый думал о своём и лишь изредка, украдкой омежка рассматривал альфу, запоминая его черты навсегда. Ему так хотелось коснутся его руки, ощутить своей нежной кожей, его такую огрубевшую от оружия, но такую тёплую. Рядом с ним Бэкхён чувствовал себя комфортно, в полной безопасности. Он даже не заметил, как снова погрузился в сон. Где-то отдалённо он слышал детский смех, который становился всё яснее и громче, ровно пропорционально тому, как омега провалился в сон.
Он бежал через чащу леса Эорин, следом за счастливым мальчишкой лет пяти.
— Папочка, догони меня, — просиял малыш, снова заливаясь смехом, и скрываясь в чаще леса. Бэк бежит за своим чадом, пытаясь догнать, чтобы затем уткнуться в его затылок и услышать этот сладкий аромат своего малыша, а потом расцеловать эти мягкие щечки. Чтобы детские ладошки взяли папино лицо, заглядывая в его аквамарины. Но омега не успел, прям на его глазах, в чаще, где только что скрылся малыш, раздался взрыв. Бэк упал на колени с душераздирающим криком.
— Эй, цветочек, — альфа прижал к себе омегу, коснувшись мокрыми руками его лица, чтобы разбудить принца, когда Бэк распахнул глаза, он панически стал хватать ртом воздух, — Тише, это сон, дурной сон, — омежка выжался в альфу, прижимаясь к нему всем телом, утыкаясь носиком в ключичную впадину, обнимая за шею своими ручками.
— Не отпускай меня, прошу, — шептал дрожащий Бэкхён. Он только сейчас стал осознавать, что это был сон. Слишком реалистичный, сон.
— Тише, малыш, — спустя некоторое время, омега слегка огляделся, поняв, что они уже давно не в воздухе, а на земле, среди высоких деревьев, а вокруг лишь темнота.
— Что-то случилось? - встревожился омега выглядывая наружу через стекло разведчика, но абсолютная тишина говорила, что всё в порядке.
— Началась буря, нам нужно укрыться, в этой местности живёт мой один приятель, он нас пустит переночевать, — Пак неосознанно коснулся лица омеги, заправляя выбившуюся прядь волос, младшему за ухо. Даже сейчас, не смотря на то, что его глаза были карими, альфа не мог оторваться от них, готовый добровольно утонуть в этом омуте. Омежка очень осторожно и нежно опустил свою ладонь на грудь альфы, туда где учащенно билось сердце старшего.
— Ты же тоже это чувствуешь?! — Пак понимал, что это было скорее всего констатация факта, чем вопрос, но он предпочёл не давать на него ответ. Не давать надежду. Альфа достав рюкзак за своей спиной, опустил принца и покинув кабину разведчика, помог омеге спуститься. Они шли через густую лесную чащу, все глубже уходя в лес, было настолько темно, что Бэк не видел собственных рук, именно по этому альфа крепко держал омежку за руку, ведя за собой. По крайней мере Чанёль именно так успокаивал себя.
— Снова притащил в мой дом свою шлюшку, - начал пыхтеть довольно юный омега, по крайней мере он казался таким с виду.
— Хань, — Пак произнес имя своего собеседника в надежде, что тот облагоразумится.
— Что Хань?! Мой дом не бардель! Вы вообще ошалели оба! — он начинал заводится, видимо Чанёль хорошо насолил ему в прошлом.
— Лу Хань! — прикрикнул альфа приводя омежку в чувства и выбивая его спесь. Пак чувствовал, насколько было не комфортно принцу.
— Где он?! — Хань впился своими черными бусинками в глаза альфы.
— Мы не за этим здесь, — жёстко произнес Чанёль, всё так же пытаясь успокоить истерику Лу.
— Я спрашиваю тебя где О, чёртов ты Пак Чанёль?! — по щекам омежки потекли слезы.
— Ты сам его выгнал Хань! Сегодня утром он повёл воинов в Эоран, — голос альфы звучал как сталь, а омежка начал уже терять сознание, когда Пак успел подхватить его обмякшее тельце. Чанёль не понял, что произошло, он смотрел как зачарованный за движениями Бэка и не мог поверить своим глазам. Омежка коснулся двумя пальцами лба Лу и на нем тут же появился небольшой круг с древними письменами, он будто светился изнутри, а потом так же резко исчез и лишь размеренное дыхание Ханя внушало умиротворение. Чанёль слышал об этом, даже когда-то читал, но не верил. Не верил до сегодняшнего дня.
— Он проспит до утра, его организм очень слаб, эмоционально, — Бэк начал говорить, видя шок на лице альфы, — Ему нужно отдохнуть, в его положении нельзя волноваться, — альфа послушно унёс омегу наверх, в его спальню, сам же спустился вниз, найдя Бэкхёна на улице сидевшим на лужайке у дома и смотрящими в небо.
Пак сел рядом, стараясь не нарушать идиллию омеги, они долго молчали, думая о своём, не решаясь начать разговор. А как его можно было начать? Вот и Бэкхён не знал, он привык жить в тайнах своей семьи и рода, где единственной живой душой с которой он мог поделиться был Кёнсу.
— Мне было пять, когда я впервые показал свои способности, смог справиться с силой, — омежка тихо заговорил, — Мы были очень не угомонными детьми, — он тепло усмехнулся вспоминая прошлое, — Кёнсу тогда залез на огромное дерево, мы были совершенно одни в лесу, и он сорвался, я был так напуган. Из его головы бежала кровь, а он сам не подавал признаков жизни, я плакал, громко плакал и звал на помощь, — Бэк остановился справляясь с эмоциями, — Я держал ручками его рану, чтобы не шла кровь и просил спасти его, потом я сам потерял сознание, а когда пришёл в себя был уже в собственной кровати, — он стал перебирать край майки своими изящными ручками, — Потом я узнал, что потерял сознание из-за энергитического истощения, я спас Кёнсу, и с того момента моя жизнь обрела другие краски.
— Я раньше думал, что это сказки, — омега видел озадаченность альфы и рассмеялся.
— Дай угадаю, ты читал о бессмертии? — Бэкхён видел, как и без того огромные глаза Пака увеличились ещё больше, из-за чего омежка схватился за живот и падая на спину от смеха. Альфа дождался когда младший успокоится и продолжит рассказ, — Видишь, вон ту яркую звезду, — омега неожиданно указал на самую яркую звезду на ночном небе, — альфа лёг рядом и удтвердительно хмикнул, — Что она напоминает?
После этих слов Чанёль впервые задумался о том, что действительно напоминает ему сияние этой звезды. Это был яркий свет, имеющтй аквамариновый отблеск.
— Аквамарин, но ведь эта звезда…
— Верно, это Эоран, — омега подтвердил догадки альфы, — Я не могу рассказать тебе всего, но могу успокоить, что я настолько же смертный, как и ты, мы проживаем обычную жизнь, просто на так называемых аквамаринах большая ответственность, — альфа даже не заметил, как нежные пальчики омеги стали перебирать его волосы, тем самым успокаивая его.
— Как тебя зовут? — неожиданно спросил альфа. Он вдруг осознал, что не знает настоящего имени омежки. И он хотел бы его узнать, чтобы помнить.
— Бэкхён, Бён Бэкхён, — бархатный голос принца ласкал слух Пака, а его пальчики продолжали перебирать жёсткий волос Чанёля, — Моё имя означает «свет дарующий жизнь», мои родители назвали меня Бэки, так нежно, как будто я хрупкий цветок, а в их «Бэки» было столько любви, — омега не сдержался воспоминания о родителях захлестнули его и мальчишка расплакался.
Чанёль же, придвинуся ближе, сгребая содрогающееся от слез тельце омеги в объятия. Альфа чувствовал его боль. Ту самую ноющую боль что разрывала изнутри оставляя после себя пустоту. Несмотря на всю смелость и храбрость этого омеги, он все же был омегой. Его воспитывали, в любви и заботе, в атмосфере в которой и должны расти омежки, ведь они хрупкие существа. А на плечах этого мальчика с самого рождения лежит огромная ответственность.
— Ты мой свет, в этой беспросветной тьме, — жизнь Пака действительно была похожа на изо дня в день повторяющийся круг ада. День сурка. Война и сражения занимали 80% его жизни, ещё 10% уходило на сон, а остальное была жизнь, но разве это можно назвать жизнью?
