Небольшое волшебство

Бараш читал перед Тигрицией свою очередную поэму. Гостья сидела нога на ногу, играя своими волосами. Когда поэт кончил, она сказала: – Это просто шедеврально. Я думаю, что с тобой мне наиболее интересно. Ты – кумир моего сердца. Бараш горделиво поклонился и нисколько не смутился. Нюша всё это видела в окно. Она слезла с лестницы и побежала к Ёжику. Ёжик рисовал портрет Тигриции. Нюша зашла без стука и сразу перешла к делу: – Ёжик! Ты должен подойти к Тигриции! Мне Крош сказал, что ты в неё влюбился. Так и подойди к ней, предложи что-нибудь, пока она моего Бараша не увезла далеко за долину! – А ты уверена, Нюша, что она взглянет на меня? Ведь я – кто я? Серая мышь, ботаник. – Немедленно, Ёжик! А то я... Все твои фантики выкину! И кактусы отравлю! – пригрозила Нюша, стукнув копытом по столу. – Зачем ты так? Ладно, пойдём. Где сейчас Тигриция? – Где-где? У Бараша в доме. Они пришли. Ёжик постучал, но Нюша оттолкнула его, открыла дверь и зашла первой: – Тигриция, тут к тебе один джентльмен пришёл! – она взяла Ёжика за руку и подтолкнула ближе к Тигриции. – Интересно, кто же это? – Я Ёжик, я коллекционер. Тигриция, ты прекрасна. Пошли, может... Погуляем? – предложил он, смущаясь. – Было бы неплохо. Олень, подожди меня, я недолго, – она взяла под руку Ёжика и они пошли. Нюша усмехнулась, радуясь, что всё получилось. Бараш скрестил руки: – Ну и чего ты ревнуешь? – Я ревную? Да нисколько. Просто хотела свести их. – Просто, значит. Ну-ну. *** Копатыч и Кар-Карыч сидели за столом, пили чай и ели пряники. – В снежки с ней играли...– грустно говорил Копатыч. – А мы с ней на рояле в четыре руки играли... – добавил Кар-Карыч. Увидев в окно идущих Ёжика с Тигрицией, Кар-Карыч воскликнул: – Мамма–миа! У Тигриции появился ещё ухажёр. И уж от него я точно не ожидал. – Кто там? – Копатыч посмотрел. – Ёжик?! Щас я ему.... – Не надо, не надо. Сиди. Мы не так воспитаны. *** – Чем ещё ты увлекаешься, мой Дикобраз? – спросила Тигриция у Ёжика. – Чем-чем... Ну... Я ещё иногда рисую. – Замечательно. Я бы хотела позировать тебе. – А у меня есть. – Ого, уже? Тогда пошли к тебе. За кустами Мышарик стал нажимать на кнопку, но камера внезапно выключилась. – Что это за чёрт? Только не сейчас... Мне будет выговор! О нет... Дома Ёжик показал Тигриции её портрет. Она была ошеломлена: – Ёжик, да ты просто мастер! Эту картину, можно, кстати, продать за большие деньги. – Да бросьте, я не художник... – Ещё какой! Крош шёл по тропинке, когда внезапно увидел в кустах шевеление. Приглядевшись, он увидел чьи-то уши. – Кто здесь? – громко спросил Крош. Мышарик, поняв, что его заметили, пригнулся в кустах. Крош не поленился пройти к ним, залез туда и увидел Мышарика с камерой: – Ага! Ты кто такой? Шпион какой-нибудь? – Не трогай меня, я друг Тигриции! – Друг, значит? А камера тебе зачем? – Я всё объясню! – Уж потрудись. Пошли в дом. Мышарик понял, что им с Тигрицией уже конец. Этот голубой кролик влез, куда не надо. Да и камера подвела. В этот момент как раз вышли Ёжик и Тигриция. – Стой... Куда это мой... – Тигриция! – закричал Мышарик, заметив её. – Мышарик, зачем? – Тигриция посмотрела на Ёжика. Тот не понимал. Они подошли друг к другу. – Зачем ты нас выдал? – спросила Тигриция у Мышарика. – Камера сломалась, я не виноват. Кнопка заела. – Уверен? – Тигриция взяла камеру, потрясла её, сильно нажала и восстановила. – Вот, всё работает! А где видео? – Не сохранилось, – пожал плечами Мышарик. – Какое видео? – не понял Ёжик. – Сейчас мы всё узнаем, – Крош отнял у Тигриции палочку и разломал её на две части. – Что ты наделал? – крикнула Тигриция. – Волшебству – конец! Крош посмотрел на Ёжика, но тот не приходил в себя. – Ёжик? Ты что? Волшебство не закончилось? Сама Тигриция удивилась на это. Тут пришли Бараш, Нюша, Копатыч и Кар-Карыч. – Зачем ты околдовала нас? – спросил Кар-Карыч. – Да, у меня же делов полно, и скоро в спячку, – сказал Копатыч. – Я не понимаю. Они расколдовались, а Ёжик... – Что тут происходит? – спросила Нюша. – Эти двое врали нам! – объяснил Крош. – Они хотели снять кино, но у них ничего не вышло. Камера подвела. – Снять кино про нас? Зачем? – Нам нужны были деньги. А этот фильм мы бы продали. Простите нас, – сказала Тигриция. – То есть, ты не фея? Всё, моё вдохновение рухнуло! – упал Бараш на колени и схватился за голову. – Что ж вы сразу не сказали, что вам помочь надо? Мы дружный народ, мы бы помогли, – сказал Копатыч. Тут подошли и все остальные. Нюша тихо и быстро объяснила им, в чём дело. – Мы не знали, что вы можете помочь. Мы вам потом всё отдадим! – Не стоит. Нам ничего не нужно, – улыбнулся Лосяш. – Но позвольте, я был прав, что нет никакого колдовства. Или, всё же, есть? – он посмотрел на Ёжика. – Похоже, я влюбился в тебя, Тигриция, по-настоящему, – признался Ёжик. – Ёжик... Мне ещё никто такие слова не говорил. Но прости, мы не сможем быть вместе. Я намного старше тебя. Но зато я подарю тебе на память эти бусы, – она сняла их с себя и дала Ёжику. – Помни обо мне. – Буду всегда! – А вы, Олень, Эльф и Гном...Извините меня. Я всё делала по сценарию. Внушила вам любовь в меня. – Это мы уже поняли. – И не было никаких прозвищ на самом деле? – Нет, я их выдумала для красочности. Ёжик подошёл к Крошу: – Зачем тебе нужно было её разоблачать? Я теперь не смогу без неё. – Сможешь, Ёжик! Забудешь. А я тебе помогу. Ну прости, дружище. *** Смешарики всей долиной дали Тигриции и Мышарику деньги и они смогли улететь на самолёте. Ёжик каждый день вспоминал о Тигриции, потом раз в неделю, а потом и вовсе забыл. Но бусы хранились у него всегда. Копатыч впал в спячку со спокойной душой. Бараш читал поэмы Нюше. Как-то в городе Мышарик отнёс камеру в ремонт, а потом, забрав из ремонта, обнаружил небольшое видео. – А всё же оно снялось.. Но немного подумав, он тут же удалил его.