Пыльная работёнка

Хейваджима с самого начала подозревал, что с Орихарой будет непросто, но оказывается, он даже близко не был к осознанию того, настолько. Стоило только Шизуо отвернуться, как Изая исчез. Буквально испарился и никто, будь то слуги или стражники, не знали, куда пропало на данный момент главное лицо страны. И, несмотря на и без того странную ситуацию, кое-что во всём этом Хейваджиму смущало сильнее остального. — Почему все так спокойны?! — чуть ли не крича, Шизуо ворвался в комнату к тому самому лекарю, с которым они недавно виделись. Конечно, сначала где его искать Хейваджима не знал, но ему любезно подсказала та самая служанка, с которой он познакомился в первый день. На сей раз Шизуо даже не постеснялся спросить имя юной леди, и оказалось, что её зовут Эрика. Она работает во дворце с самого детства и является фрейлиной принцесс — сопровождает их везде и всюду и следит за их поведением. Во всяком случае, должна. Старается. Ну, пока не выгнали из дворца, всё хорошо, верно ведь? Вернёмся к проблеме. Хейваджима так резко открыл дверь, что Кишитани аж слегка подпрыгнул от испуга и чуть не уронил на колени кружку с очевидно горячим напитком. — Позвольте узнать, что вы имеете в виду? — отставляя чашку на поднос, что стоял на маленьком переносном столике, и, вставая с подушки, задал вопрос Шинра. — Его Высочество пропал! — казалось бы, столь важная весть должна была, как минимум, заставить столь преданного (так показалось Хейваджиме на первый взгляд) слугу, как Кишитани, хотя бы слегка дёрнуться, но нет. Спутав ступор с безразличием, Шизуо добавил: — Я только отвернулся, а его и след простыл. — Оу, вот как. Понятно, — доктор слегка улыбнулся, вернулся на мягкую поверхность и с умиротворённым лицом продолжил пить чай, не обращая внимания на возникший из-за открытой двери сквозняк, который так некстати растрепал его волосы. У Хейваджимы дёрнулся глаз. Что не так с этими людьми?! Принц пропал, а они все лишь улыбаются и кивают, словно ничего страшного не произошло! Словно так и должно быть и ничего иного от Орихары не ожидалось. — И вы туда же! Почему у вас у всех такая реакция! — Шизуо ударил кулаком по стене. Казалось, весь дворец пошатнулся. — Кто-нибудь объяснит мне, наконец, что здесь происходит?! — как бы придавая словам Хейваджимы серьёзности, вместе со сказанным по стене поползли трещины. — Молодой человек, прошу, не нужно громить мой кабинет, — Шинра откинул чёлку назад и пристально посмотрел на юношу, который уже успел отойти от не особо надёжной стены и подошёл максимально близко к Кишитани — насколько позволял дворцовый этикет. — Присядьте, — попросил лекарь, указывая на соседнюю подушку и протягивая гостю чашку свежезаваренного чая. Шизуо уже не в первый раз за сегодня обомлел от такого пофигизма, но сделал то, о чём его попросили. Керамическая кружка приятно согревала руки, а запах её содержимого казался настолько родным и знакомым, что Хейваджима невольно расслабился. Почему-то на мгновение вспомнились семейные посиделки, которые проводятся раз в месяц с участием всего клана — что-то вроде банкета для поддержания единства. — Выпейте. Селти-сан недавно посвятила меня в некоторые тонкости вашей проблемы, поэтому я приготовил этот чай специально для вас. Шизуо приподнял бровь. Трудно поверить в то, что немногословная Стурлусон сама начнёт разговор или вообще будет говорить с незнакомцами на столь щепетильную тему. А тем более с кем-то из столь ненавистного ей дворца. Хотя, с другой стороны, когда Хейваджима осматривал местность, он видел, как Шинра и Селти разговаривали, и довольно-таки оживлённо. По всей видимости, этот человек смог заинтересовать Стурлусон… или просто был неприлично назойлив. — Должен сказать, люди из вашей свиты воистину удивительны, — продолжил говорить Кишитани. — Микадо-кун хоть на вид и кажется простым, на самом деле очень сообразительный юноша. А Селти-сан обладает обширными знаниями в области медицины. Восхитительная женщина, — Шинра широко улыбнулся, а Шизуо в ответ лишь закатил глаза. «Ещё один» — подумал он, вспоминая всех тех, кто удостаивался более чем трёхминутного общения с Стурлусон, а после, весьма лестно о ней отзывался. По всей видимости, девушка обладает каким-то секретом касаемо того, как очаровывать мужчин — не иначе. — Так вы расскажите мне о том, что здесь происходит? — Хейваджима, кажется, немного успокоился. Видимо, чай помог, а значит, это действительно Селти постаралась и поделилась рецептом со здешним врачевателем. — Дело в том, что ещё с малых лет Его Высочество любил сбегать из дворца, — ровным голосом начал Шинра. — Не смотрите на меня так, — уже немного сбивчиво продолжил он, заметив неподдельное удивление в глазах напротив. — С этим пытались бороться, но как видите, безуспешно, — пожал плечами брюнет и отставил в сторону уже пустую кружку. — Вы… знаете, где он сейчас? Хейваджима слегка усилил хватку, а кружка рассыпалась в руках, как печенье. — Ой, простите, — Шизуо принялся собирать осколки, а Кишитани лишь слегка кивнул, давая понять, что не сердится. — Боюсь, Изая-сама не будет милостив, если узнает, что я помог вам его найти, — Шинра вздохнул. Юноша, что сейчас сидит напротив, ни в чём не виноват, а на его плечи возложили такое бремя. — Но, знаете, в последнее время в коридорах дворца можно услышать много сплетен о «Фестивале духов», что состоится сегодня в ближайшей деревне, — продолжил лекарь, повернув голову к окну, как раз в тот момент, когда там прошли две служанки. — Говорят, в южной части поселения готовят отменного маринованного тунца, которого можно купить за десять медяков. *** Попрощавшись с лекарем, Хейваджима, не теряя ни минуты, отправился в конюшню, взял там жеребца и помчался в ту самую деревню, о которой ему «довелось услышать от служанок». До окраин деревушки Шизуо добрался за пятнадцать минут — действительно, очень близко. Свою лошадь он решил оставить, так как в деревне она будет его замедлять, особенно в толпе, поэтому Хейваджима достал из-за пазухи припрятанную верёвку и привязал коня к одиноко стоящему дереву. Фестиваль действительно проводился и оказался воистину шумным мероприятием, настолько, что Шизуо, казалось, не слышал даже звука собственных мыслей. Люди толпами слонялись туда-сюда, покупая различные вещи или еду в палатках. На каждом доме висело как минимум по три фонарика, что являлись символом праздника. Нужно с чего-то начать. — Простите, — Шизуо приметил одного старика, который одиноко сидел в своей палатке, поджидая людей, которым может понадобиться помощь в выборе какой-либо безделушки для дома — потенциальных покупателей. — Вы случайно не видели тут низкого брюнета лет двадцати? Старик поднял взгляд на гостя, медленно осмотрел всех прохожих справа налево и обратно, а затем ответил: — Молодой человек, здесь каждый второй такой. У вашего друга нет каких-то особенностей? Хейваджима серьёзно задумался. «Он странный» — точно его отличительная черта, но не та, которая поможет отыскать проблемного принца. — Нет, простите, — Шизуо неловко поклонился и отошёл, чтобы не мешать покупателям. Поскольку зацепок не было, а ходить от одной полатки к другой спрашивая о неродивом брюнете было глупо, Хейваджима решил просто пойти туда, где больше всего народу. Глядишь, и головная боль сего дня окажется там. Во всяком случае, на это надеялся блондин медленно переходя из одной толпы зевак в другую. Больше всего людей столпилось в центре, но не успел Шизуо дойти до самой популярной палатки, как до его ушей донёсся разговор случайно проходящих мимо юнешей. — Слышал? Там какой-то богатей потратил два золотых на маринованного тунца, — сказал один из них. — Говорят, он специально притащил с собой мешок, чтобы наполнить, — восхищённо продолжал прохожий. Шизуо резко дёрнулся и обернулся. Определив среди всей толпы конкретного человека, от кого донеслись слова, Хейваджима помчался в его сторону, нагнал его и, схватив за плечо, спросил: — Где это было? — Ч-что, простите? — испуганно произнёс парень, явно не понимая, что от него хотят. Шизуо слегка застопорился. Не следует привлекать к себе лишнее внимание, а тем более к Орихаре. Да и пугать прохожих дело определённо не достойное доблестного наследника. — Тунец! Где его продают? «Пусть уж лучше думают, что я рыбу люблю…» — рассудил он, стараясь сдержать скупую слезу унижения и сжимая руку в кулак. На что не пойдёшь ради работы. — Вдоль по улице. Вы не пропустите, — второй парень показал пальцем в нужном направлении, а Шизуо только сказал «Спасибо!», и помчался в указанную сторону. Хоть большая часть его мыслей была занята потерявшимся принцем, Хейваджима не мог не заметить гомон фестиваля, окружавший его. Торговцы, чьи лавки ломились от различных диковинных товаров, безустанно зазывали к себе прохожих громкими кличами. Множество ароматов заманивали зевак поближе к прилавкам с различной едой на радость хозяевам. Певцы же приманивали потенциальных покупателей музыкальных инструментов своим пением и талантливой игрой. Нередко на пути блондина попадались небольшие сцены, где разыгрывались мини-спектакли для детей. Так рекламировалась одежда и игрушки. Актёры своими громкими голосам в конце каждых актов точно давали понять, в каком ближайшем прилавке можно приобрести наряды, что в точности повторяли одеяния главных героев, музыкальные инструменты, звуки которых сопровождали пьесы, и разумеется еду. И вот, пробегая мимо очередной палатки, краем уха Хейваджима услышал протяжное: — Ши-зу-чан ~ Шизуо резко повернул голову в сторону, откуда донёсся голос. Это был Орихара. Сидел и уплетал тунца так, что за ушами трещало. Про себя блондин усмехнулся. И где же тот утончённый приверженец этикета? Хейваджима медленно подошёл к столу, сел за соседний стул и, стараясь говорить так, чтобы в уличном шуме его можно было услышать, но и так, чтобы не показалось, что он зол или неучтив, спросил: — Ваше Высочество! Что вы здесь делаете?! — Ем, — ответил брюнет, отправляя в рот следующий кусок рыбы. Тут Орихара остановил руку на полпути, посмотрел сначала на Шизуо, а затем на лакомый кусочек тунца и спросил: — Будешь? — протягивая руку. Хейваджима ударил себя по лбу. Серьёзно? Ему всё это точно не снится? — Спасибо. Откажусь, — ответил он, потирая виски. Тут Изая неожиданно громко сказал: — Вкуснотища! Жаль во дворце так никто готовить не умеет, — и добавил уже не так громко, но так, чтобы Шизуо точно услышал: — Спрашивай, — и продолжил есть уже с более серьёзным выражением лица. Хейваджима вздохнул. Что спрашивать? На это нет времени, нужно срочно уходить. Множество жителей этой деревни подозреваются в участии в заговоре, и если кто-нибудь узнает Орихару, вряд ли они уйдут отсюда невредимыми. — Почему вы сбежали? Почему никого не предупредили о том, куда направляетесь? Почему меня не взяли с собой?! — А кто бы меня отпустил? Хотя, опять же, никто меня и удержать не смог бы, — он пожал плечами. Так было всю жизнь: он с самого детства сбегал из дворца, скитаясь туда-сюда пока не надоест, но поскольку принц всегда возвращался, слуги перестали пытаться его сдерживать. Всё равно никогда не получалось. Хейваджима же мыслил в другом направлении. — Может ли быть, что вы ушли из дворца, так как считаете это место не безопасным? Орихара вопросительно приподнял бровь. — Что? Нет. Что за глупость. Да будет тебе известно, я часто прихожу в эту деревню покушать вкусной еды, поговорить с местными, подслушать интересные слухи. Так я хотя бы понимаю, что на самом деле творится в стране, а не тону во лжи, которую хотят донести до меня министры. Последние пару слов Орихара сказал полушепотом, так как слишком близко от их столика решила пройти толпа пьяных мужчин. Настолько близко, что во всём этом шуме можно было разобрать, о чём они говорили: — Слышал? В соседней деревне собирается восстание. — Ты серьёзно? Что им на месте не сидится? — Говорят, они даже хотят устроить государственный переворот. — Это просто слух. — Да, но как по мне это занятно. Шизуо нахмурил брови, а Изая лишь слегка усмехнулся. — Видишь. А мне в лицо говорят, что всё прекрасно. — Ваше Высочество, — Шизуо не знал, что хотел сказать. Слова застряли на выходе, не приобретя звуковой оболочки. Наверное, он просто не понимает и, как человек далёкий от политики, никогда не поймёт, всех этих тяжб, связанных с управлением страной. — Уходим. Хейваджима схватил принца за руку, перекинул вещи оного через плечо и повёл того ближайший переулок. — Ай, — единственная реакция, которую успел продемонстрировать Изая. Уже в переулке Шизуо извинился: — Простите, пожалуйста. Орихара слегка поморщился: — Ничего страшного. Но думай, кого хватаешь. Хейваджима, казалось, нахмурился. Орихара же, стараясь не акцентировать более на этой ситуации внимание, бросил короткое «Уходим». Шизуо послушно следовал за принцем, хоть и не знал, куда тот его ведёт. В какой-то момент Хейваджима настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как Изая остановился. — Ой. Орихара устоял на ногах благодаря успевшему его подхватить блондину. — Прошу прощения. Изая кивнул, отстраняясь. — От тебя странно пахнет. Ты пил или ел что-нибудь необычное? — он продолжил идти, но уже медленнее. — Шинра-сан напоил меня чаем с успокоительными травами. — Так ты настолько разволновался, что тебя пришлось успокаивать? — Нет. Я всегда их пью. Они помогают мне сдерживаться. — Ааа. Я слышал об этом. Так ты пьёшь всякую дрянь, чтобы держать себя под контролем? — В общих чертах, да, — Хейваджима задумался. — Я ещё и медитирую. — Ты? Медитируешь? — смотря на суровый нрав со стороны, Орихаре даже не верилось. — Хотел бы я на это посмотреть. На колкость блондин не отреагировал. Какое-то время Хейваджима снова в тишине следовал за принцем и на удивление Изая привёл их в какую-то захудалую конюшню. — О, Изая-кун, уже вернулся? К ним подошёл высокого роста седовласый мужчина. — Друга встретил, — улыбнулся брюнет. — Как там моя лошадка? — мужчина мягким кивком указал на конкретную лошадь в стойле. — В целости и сохранности. — Отлично. Держи, — Изая ловко бросил золотую монету прямо в руки конюху. Тот лишь улыбнулся. — До встречи, Изая-кун. Приезжай почаще. Когда парни отошли от конюшни, Орихара спросил: — Шизу-чан, где твоя лошадь? — Оставил, — монотонно ответил он, не понимая столь казалось бы глупого вопроса. — Где? — не унимался брюнет. — На окраинах деревни, — тем же тоном продолжил. — Что-то не так? Орихара вздохнул: — Ты остался без лошади. Шизуо остановился. — Я её привязал. — Не заставляй повторять, — Хейваджима лишь моргнул в ответ, не понимая, что не так. — Эх… «Ты. Остался. Без. Лошади», — раздельно повторил принц, однако, кажется, до Хейваджимы всё равно не дошло. — Садись. Возвращаемся, — Орихара ловко оседлал свою лошадку, протягивая руку собеседнику. — Ваше Высочество, как я смею сесть на одну лошадь с вами? Отправляйтесь обратно во дворец. Я вскоре вас догоню. В целом, Шизуо понял, где ошибся. Просто признавать сразу не хотелось. Он давно не бывал в деревнях и забыл, что здесь люди выживают как могут и, если какой-то богатей будет настолько неосторожен, что оставит, например, лошадь без присмотра, нельзя винить того, кто её заберёт. — Ты меня не слышал? Садись, говорю, — Шизуо лишь пошаркал ногой по земле. — Это приказ. Раз приказ, то выбора у Хейваджимы не остаётся.… Хоть он и не очень любит подчиняться кому-либо, но прямую просьбу Изаи игнорировать не может. Вот только он никогда не ездил с кем-то в паре, поэтому куда деть руки не знал. Кажется, Орихара понял смятение охранника, он сам взял чужие руки и положил их себе на талию. С горем пополам, но на лошади они уместились. — Держись крепче! — через какое-то время скомандовал Изая, замечая, что хватка нерадивого пассажира слабеет с каждым пройденным метром. — Хорошо. — Кхм,… когда вернёмся, первым делом навести конюха, пусть выдаст тебе новую лошадь, — начал Орихара, трогаясь с места, а чуть позже добавил уже серьёзным тоном: — А затем поговори с тем простолюдином, что на меня напал. Думаю, после сегодняшнего, он готов рассказать нам что-то новое. Шизуо не знал, какими методами приказал пользоваться Орихара для выяснения мотивов нападения, но, по всей видимости, не самыми гуманными. В любом случае, Хейваджима не осуждал. Не имел права. Он понимал, что когда на кону не только твоя жизнь, но и будущее целой страны, приходится быть менее разборчивым в методах и действовать как можно более эффективно. — Хорошо, — ответил он, наблюдая, как солнце, сравнимое по цвету лишь со своим отражением в глазах Орихары, прячется за линией бескрайнего горизонта. Путь до дворца они проделали в тишине. А по приезде каждый подумал о том, что неловкая тишина была куда лучше, чем надоедливо-назойливые расспросы сестёр Орихары.