Я так тебя любил, но взял и отпустил

Совсем рядом раздаётся мерзкая мелодия телефона. Антон пытается уйти от неё, спрятавшись под одеялом, но не выходит. Тогда он со страдальческим стоном всё же протягивает руку, и не глядя нажимает на кнопку «ответить». — Антон, мать твою, Шастун! — Вика. Любимая сестра. — Я звоню в эту блядскую дверь уже десять минут! Мы через два часа должны выезжать на мероприятие, а ты ещё дрыхнешь! Открывай давай! — Я почти тридцать лет Антон Шастун, — сонно отзывается обладатель имени, — И вообще, зачем мне туда ехать? — Быстро. Открыл. Дверь, — она чётко отделяет каждое слово, и не дав возразить, сбрасывает вызов. Антон решает не испытывать терпение сестры и кое-как встаёт с кровати. Вика Шастун — сестра довольно узнаваемого бизнесмена и владельца крупной компании — Антона Шастуна. Известная в узких кругах художница и добрейшей души человек. Нет, серьёзно, обычно она не такая фурия, просто в жизни ненавидит, пожалуй, две вещи: когда люди просыпают и когда не сдерживают обещания. Антон обещал встретить её с утра у себя в квартире, но проспал. — Стильно, — оценивает Вика прикид Шастуна, в котором он вышел встречать её. Ярко-розовый махровый халат в цветочек и тапки в виде акул — последний писк моды. — Ой, отстань, — беззлобно фыркает парень и лезет обниматься. — Ты мне всю причёску помнёшь! — ворчит Вика, но всё-таки тянется обниматься в ответ. В конце концов, они не виделись почти три недели, что непозволительно долго, вообще-то. — Так, всё. Пора собираться, а то мы никуда не успеем! — девушка отстраняется, и сняв верхнюю одежду и обувь, быстрым шагом проходит на кухню. Антон лениво плетётся за ней. — Напомни, пожалуйста, что это за мероприятие, и зачем мы там надо? — должен же он хотя бы знать, куда его тащат. — Шеминов устраивает выставку-банкет в честь своего дня рождения, — Вика уже разбивает яйца на сковородку, объясняя брату очевидные (по её мнению) вещи. — Шеминов… Шеминов, — в полголоса проговаривает парень, пытаясь вспомнить, кто это вообще такой, — Он ещё с хвостиком таким дебильным, да? — девушка тяжело вздыхает и так смотрит на Антона, мол, «ты безнадёжен». — Нет, это Матвиенко. А Шеминов лысый такой, в кепке почти всегда таскается. Парень несколько секунд молчит, а затем восклицает: — Вспомнил! — Вика усмехается. Через два часа они уже стоят на пороге квартиры, полностью собранные и готовые выезжать. Девушка заставила Антона надеть классический чёрный костюм с белой рубашкой, даже галстук-бабочку ему нацепила. Сама же она надела свободное чёрное платье с поясом на талии. — А ты утюг выключила? — внезапно спрашивает парень, застёгивая куртку. — Да выключила, выключила, пошли уже, — сестра подталкивает его к выходу из квартиры. Дорога занимает у них почти час по пробкам, но приезжают они как раз вовремя. На самом мероприятии оказывается невероятно скучно, настолько, что хочется пойти в туалет и вздёрнуться на собственном ремне. Но в один момент Антон, одиноко стоящий и рассматривающий стену, выхватывает взглядом в толпе до боли знакомый силуэт. Арсений. Арс. Этого человека Шастун узнает из тысячи, как бы не хотел забыть. Тот как всегда великолепный. Идеально уложенная причёска, отглаженный костюм, россыпь родинок и глаза… глаза всё такие же голубые, но в них нет прежнего огонька, они уже не такие яркие, а словно посерели на несколько оттенков. Рядом с Поповым стоит его жена — Ирина, и их сын лет пяти — его имени парень не знает. Ребёнок — копия Арсения: тёмные смолистые волосы, голубые глаза и хаотично разбросанные по лицу родинки. Их семья словно сошла прямиком из какого-нибудь Инстаграма или с обложки журнала. Но любви там нет. Ни капли. Ни грамма. Шастун слишком хорошо знает Арсения. Он слишком хорошо помнит все моменты, проведённые с ним. Они встречались будто в другой, прошлой жизни. Лучшей жизни. Попов любил Антона искренне, с почти детской доверчивостью, заботился о нём и всегда был рядом. Шастун же был женат на своей работе, почти всё время проводил там, не уделял своему парню должного внимания и не ценил поддержку Арса, думая, что так будет всегда. Но Попов в один день не выдержал и ушёл. Тихо, мирно, без скандалов и истерик, поцеловав в щёку на прощание и бесшумно закрыв дверь. Когда Антон одумался и понял, кого он потерял, было слишком поздно. Парень сталкивается взглядом с голубыми глазами. Они неотрывно смотрят друг на друга, будто вспоминая ту, лучшую жизнь. Это край. — Антош, я люблю тебя, — Арсений говорит тихо, лёжа на чужом родном плече. — Я тоже тебя люблю, Сюш, — Шастун нежно целует парня в макушку. Антон не выдерживает, отрывает взгляд и почти бегом уходит в туалет. Он плескает в лицо холодную воду, пытаясь усмирить разбушевавшиеся чувства. Входная дверь хлопает, и он через зеркало видит стоящего позади Арсения. — Ты как? — почти заботливо спрашивает Попов. — Хуёво, — коротко и ясно. Шастун оборачивается и опять смотрит прямо в голубые глаза. Брюнет смотрит в ответ так, будто уже знает, что сейчас скажет парень. — Арс, — говорит шёпотом, боясь нарушить атмосферу, — Я всё ещё люблю тебя. — Я знаю, Антош, я знаю, — он говорит тихо и спокойно, — Я тоже тебя люблю. Антон осторожно берёт Арсения за руку, но тот аккуратно выхватывает её из плена чужой руки. Попов качает головой: — Уже слишком поздно. Арсений выходит. Шастун возвращается в общий зал спустя несколько минут. Он смотрит на то, как Попов стоит рядом со своей семьёй, нежно приобнимая Иру за талию, и беседует с кем-то. Антон чувствует, как голова начинает кружиться, в глазах темнеет, а ноги подкашиваются. Он проваливается в блаженную темноту.

***

Антон постепенно приходит в сознание от того, что кто-то аккуратно, но настойчиво трясёт его за плечо. — Антош, проснись. Антош, — над ухом раздаётся мягкий голос. Как только парень понимает, чей это голос, он резко распахивает глаза. Рядом с ним лежит обеспокоенный Арсений в домашней футболке. Шастун, не вставая, осматривает комнату, в которой находится, и понимает, что это их спальня. До него медленно доходит, что всё, происходящее ранее — сон. Дурацкий, глупый, нелепый сон. — Тебе кошмар приснился? — заботливый голос греет душу изнутри. Вместо ответа Антон прижимается к Арсению так крепко, обнимая, словно пытается каждой клеточкой тела в него врасти. — Я тебя люблю. Я так тебя люблю, Сюш, — он шепчет куда-то в шею, нервно и быстро, будто боится, что в любую секунду Арсений исчезнет. — Тише, тише, — парень ласково гладит его по голове, успокаивая, — это всего лишь сон. Я тоже тебя люблю. — Только не уходи, — он отрывается от шеи и теперь смотрит в голубые яркие глаза. У Арсения перехватывает дыхание при виде такого парня. — Антош, я тебя люблю и никуда не уйду, — он говорит тихо и уверенно, поглаживая спину Шастуна, — Ну всё, всё, успокаивайся. Они лежат в тишине пару минут. Антон пытается убедиться, что это реальность и никто не собирается никуда уходить и исчезать, а Арсений ласково гладит Шастуна, успокаивая. — Я тебя разбудил? Извини, — спрашивает Антон, уже окончательно придя в себя. — Ты дёргался во сне, — Арсений немного отстраняется и смотрит в родные зелёные глаза, — Тебе приснился кошмар? Антон подтягивается выше на кровати и нежно целует мужа в макушку, обнимая поперёк спины. — Хуже, — коротко отвечает парень, — Но уже неважно. Главное, что ты рядом. С тобой ничего не страшно. Арсений на эти слова улыбается и касается губами очаровательной родинки на кончике носа Шастуна. — А сколько времени? — тихо спрашивает Антон, чтобы не нарушать утреннюю идиллию. — Почти девять. Суббота. Девять утра. Сейчас бы проспать часов до двенадцати, вот только не получится, потому что… В комнату врывается маленький ураганчик, скрывающийся под одеялом, и залезает на кровать родителей. — Доброе утро! — девочка заметила, что взрослые уже не спят, а это значит, что можно не утруждать себя шёпотом. Антон смеётся, прижимая к себе неугомонную дочь и целуя её в макушку. Арсений, глядя на эту картину, ярко улыбается и со смешком отвечает: — Доброе, Ариш, доброе. Позже они все вместе идут в парк, где гуляют, кормят уток, белочек и наслаждаются моментом. Антон думает, что его сон — это неправильная реальность. Его правильная реальность только тут, только с дочкой — Ариной Шастун, и мужем — Арсением Шастуном. Но в какой-то момент парень чувствует, как всё повторяется — в глазах темнеет, ноги подгибаются, а голова кружится. Он проваливается в темноту. Опять.

***

Придя в сознание и кое-как разлепив глаза, Антон видит суетящихся вокруг него людей в белых халатах. Они что-то говорят, но он слышит их, как сквозь толщу воды. Шастун обводит взглядом помещение и понимает, что это больничная палата. В стороне от врачей стоит Ира и плачет. Её тушь размазалась по щекам, испортив макияж. Антон ничего не понимает, а глаза закрываются сами собой. Когда он открывает их во второй раз, в палате уже нет врачей, но Ира сидит возле его кушетки. Что она здесь делает? Девушка замечает, что Шастун пришёл в себя и восклицает: — Антон! — она хватает его за свободную от капельницы руку, из её глаз снова текут слёзы, — Господи, Антош, я так за тебя испугалась! Парень смотрит на неё охуевшими глазами и молчит. Ира, немного успокоившись, замечает удивлённый взгляд и поясняет: — Это я, Ира. Твоя девушка. Ты помнишь меня? — её голос начинает дрожать. — Ира? — почти с ужасом произносит Шастун, — Ира, — говорит одними губами. Антон пытается приподняться, но слабость в теле не даёт этого сделать, и он валится обратно. — Осторожно! — восклицает девушка, — Тош, тебе нельзя напрягаться. Ты попал в аварию, я как узнала… Парень останавливает её: — Погоди… Авария? Авария… — шёпотом говорит Шастун и прикрывает глаза, пытаясь вспомнить. Он помнит оглушительно громкий визг тормозов и грохот, — А дальше что? — Антон открывает глаза и пристально смотрит на Иру. — Тебя на скорой привезли сюда, ты чудом не погиб и не приходил в себя два дня, — нервно тараторит девушка, — Я так переживала за тебя… А часа два назад ты в себя пришёл, просто не соображал ничего. Парень задумчиво хмыкнул. — А где Арсений? — резко спросил Шастун, чуть не вскочив на кровати, но внезапная боль во всём теле не позволила ему. — Антон! — почти возмущённо говорит Ира, — Я же сказала, что тебе напрягаться! Ты как? Врача позвать? — Нет, всё нормально, — он слегка качает головой, — Так что с Арсением? — С каким Арсением? — Поповым. Глаза девушки опять наполняются слезами. Она говорит тихо и надломлено: — Антош, пять лет уже прошло. Пора смириться. — Что? — он почти кричит и снова пытается подняться, но Ира, предугадав это действие, кладёт руку ему на грудь, усмиряя. — Арсений умер пять лет назад, — девушка говорит шёпотом, её голос дрожит, — Ты не помнишь? Шастун молчит. Он вспоминает. Кашель, из-за которого его муж задыхался. Бесконечно длинные больничные коридоры. Долгая и упорная борьба с раковыми клетками. Борьба, в которой они проиграли. Проигрыш, ценой которого была жизнь Арсения. Ира — их общая подруга. Она единственная поддерживала его после смерти Попова. Потом, спустя почти четыре года, как-то незаметно они начали встречаться. Из глаз Антона текут слёзы, скатываясь на подушку. Его грудная клетка дрожит. Все те события — лишь выдумка его мозга, пока он был без сознания. Ира тоже плачет. Она знает, что Шастун не сможет забыть Арсения. Не сможет полюбить её. Ведь настоящая любовь бывает раз в жизни. Арсений — любовь Антона. Антон — любовь Иры. Какая-то неправильная реальность выходит.