Неполноценный

      Это было поразительно. Само божество сейчас стояло перед Кано в его облике, задумчиво рассматривая своего апостола. У Херршера же также не было страха пред своим создателем, лишь шок от осознания, который, в свою очередь, также быстро прошёл. Зато появился благоговейный трепет — если существо перед ним смогло наделить самого Кано силой, причём, как выяснилось, абсолютно немаленькой, значит, что у Хонкая, соответственно, гораздо больше сил, нежели у парня. По сравнению со своим богом, Херршер казался лишь песчинкой в огромном бархане пустынного песка.       Но Кано не пал на колени. Чужая сила не подавляла, они лишь обволакивала, успокаивала, погружая парня в состояние по типу дзена. Страха не было, был лишь интерес. — Скажи, — решил задать вопрос юноша своему богу-создателю. — Ты можешь сказать мне, что со мной произошло? Эта кровавая ярость… Откуда она взялась? Как от неё избавиться? Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали близкие мне люди.       Хонкай медленно провёл рукой по воздуху, открывая портал в неизвестное место. Но в открывшемся проломе была лишь чернейшая тьма Бездны, которая как раз таки испугала парня, заставив в ужасе отшатнуться. Закрыв проход, Хонкай с сожалением посмотрел на своего апостола, словно бы извиняясь. — Я не должен был таким стать? — Отчего-то уловил настроение бога Кано. — Неправильное воскрешение? О чём это ты?       Вновь декорации сменились, только уже были до боли знакомые застенья Башни с трупом мальчика. Вот только в этот раз было видно, как прозрачная белесая рука удерживает второе, абсолютно идентичное тело, но не имеющее грудных ран. И пока Сирин ревела и сокрушалась, другая рука, состоящая целиком из тьмы, успела ухватиться за развороченное тело.       Столкнулись две силы, воскрешая каждый по своему тогда ещё Кирилла. Ни одна рука не желала уступать, обе желали заложить в мальчике своё «семя». В итоге случилось нечто невообразимое — обе руки вспыхнули ярким светом, явив двухцветный кристалл, максимально насыщенного красного и ярко-зелёного цвета, который мигом влетел в грудную клеть мальчика, мгновенно исцелив его. — Это… Моё ядро? — В шоке посмотрел себе на грудь Кано, сам не понимая, чего ожидать.       Зато Хонкай, не будучи стеснённым ничем, подошёл поближе и погрузил руку в грудь Кано. Больно не было, но само видение того, как тебе внутрь грудной клетки погружают руку, чтобы вынуть оттуда двухцветный кристалл… Это было то ещё зрелище. Хонкай же, отойдя немного, вытянул руку и разжал её, отпуская Ядро парить между ними. На лице же его была начертана скорбь. У него не вышло разделить силу, что решила подчинить себе парня, а потому было лишь два варианта — лишиться уникального апостола и позволить ему умереть, уничтожив Ядро, либо же позволить ему жить дальше, лишь немного поспособствовав взятию ярости под контроль. И выбор этот предстоит не ему.       Кано же, в шоке наблюдая за красотой своего Ядра, не мог понять пару вещей. — Они же должны быть одного цвета. Так почему у меня двойная расцветка? Или это из-за той руки из Тьмы?       Хонкай кивнул на это. Ядро поплыло обратно, к своему владельцу, после чего, будто жидкое, погрузилось ему снова в грудь. Бог же, вновь оказавшись рядом, положил руку на голову Кано. На миг разум прострелила боль, после чего тут же пропала. Контроль над яростью больше не требовался, по крайней мере, здесь и сейчас. Но увы, даже Хонкай не может избавить его от проклятья, что поселилось в душе парня, его можно было лишь ослабить. — Раз его можно ослабить, — сжал кулаки Кано, вспоминая свои прошлые свершения. — Значит, мне нужно самому стать сильнее. Сильнее, чтобы не позволить своему тёмному «Я» вырваться на волю. Ты можешь мне помочь?       О да, Хонкай мог помочь, активировав сразу все псевдо-ложные Ядра в короне Херршера, но здесь ему требуется пройти путь самому. Бог лишь укажет, где ему искать правду. А также, ему потребуется учитель… Херршер Человечества как раз должна ему подойти. Их силы имеют одну природу, так что Херршер Повеления сможет найти в ней отличного компаньона для развития своих сил, которые парень к тому моменту уже активирует. Останется только найти её, но один мужчина, который помнит её облик, поможет найти предыдущую Тринадцатую.       Но сейчас ему требуется заканчивать этот разговор. Время здесь течёт иначе, так что Кано следует поторопиться. Эксперименты Смотрителя Шиксала взяли новую высоту — тот погрузил Камень Желания в юную валькирию, лишившуюся возможности самостоятельно передвигаться. В это же время силы другой фракции движутся в сторону образовавшегося всплеска, чтобы перехватить не то Псевдо-Судью, не то полноценного Херршера. — Я понял, — кивнул Кано, глядя в глаза Хонкаю. — Но сначала я хочу закончить здесь.       Бог в жесте непонимания наклонил голову вбок, как был мигом сметён в объятиях парня. И тут же застыл — ему не требовалось это проявление благодарности, но принятый характер визитёра всё же заставил смутиться древнее божество. Даже с чужим обликом и характером, Хонкай оставался Хонкаем, древним богом, страдающим от одиночества, что как-то умудрился понять Кано. Благодарность бога трудно заслужить, но у парня получилось само по себе — Сирин была права, называя Тринадцатого солнышком. Рядом с ним так и хотелось погреться, почувствовать себя нужным. Вот и Хонкай, если можно так сказать, «разомлел», будучи в непродолжительных объятиях.       Но всё имеет свойство заканчиваться, кончились и обнимашки. С благодарностью во взгляде, оба существа направились в разные стороны. Кано — в сторону открывшегося портала на Луну, Хонкай — в противоположную. Вот только благодарность не растворилась вместе с обликом ушедшего. Бог помнит тех, кто его почитает, а потому выполнит одну его просьбу. Любую. Абсолютно.

***

      Прошло довольно много времени, если считать относительно нахождения в гостях у Хонкая Кано. Тридцать минут субъективного времени являлись почти месяцем реальности, если не больше. Киана за это время успела множество раз повздорить с Сирин, и столько же раз их мирили Белла и Мей, которые, на удивление, успели сдружиться на довольно крепком уровне, пусть и менее глубинном, нежели Киана с Мей. Химеко оставалось лишь удивляться сплочённости Хранителя Второй и пока ещё не признающей себя полноценно Третьей.       Вообще, для всех в Академии, новая её «курсантка» вызывала очень много вопросов. Естественно, красивая девушка, куда старше их на вид, которая постоянно ходит вместе с Кианой, называя ту королевой… Да и сама Киана стала проявлять некоторые черты характера, которые, казалось бы, не могут уживаться вместе. Добродушие и высокомерие, простота и невероятная сложность, дружелюбие и презрение… Казалось, будто девушку после операции спасения новоявленного ученика подменили. И Тереза даже частенько вызывала первое время Химеко на ковёр, чтобы та пояснила проявляющиеся то тут, то там ситуации.       Так у Терезы появилось много седых волос среди и так белых. Второй Херршер, спокойно ходящий среди учениц, таскающая за собой Псевдо-Судью… Это было похоже на какой-то неудачный анекдот, вот только увы, это было реальностью. Ещё и Отто начал проблем доставлять, прося помочь Венди, Валькирии, что лишилась ног после одной миссии. Использовать практические навыки по типу ближнего боя она уже не могла, но теория вполне себе ещё могла быть применена, да и протезы могли решить возникшую проблему. Вот только дедушка решил, что Венди может быть полезна только в качестве носителя Камня Желаний, что крайне выбесило Терезу. Могла бы она ещё что-то поделать…       В итоге, отправившись в Шиксальский океанический отдел для транспортировки девушки, уже знакомая всем команда, только уже выпустившаяся наконец из Академии, где их признали полноценными Валькириями, направилась в здание, где содержалась Венди. — Сколько же коварства таится внутри человечества… — на миг перехватила контроль Сирин, лишь взглядом полоснув по девушке в инвалидном кресле. — Что ты имеешь в виду? — Решила уточнить Химеко, потому что Сирин обычно предпочитала не показываться незнакомым людям на глаза. И не потому, что ей было не комфортно, а потому, что не хотела подставлять Кано. Именно так, потому что если она будет слишком усердствовать, то у Кианы будут проблемы, а если у Кианы будут проблемы, то они возникнут и у Кано. — Камень Желаний. — Снизошла до пояснения Сирин. — Когда-то давно он был украден у меня. Извлечён из моей воскрешённой подруги. Как думаешь, женщина, насколько нужно быть ублюдком, чтобы извлечь чуть ли не средоточие души, чтобы впоследствии использовать в своих корыстных желаниях? — Это… Очень… Непростой вопрос… — Химеко пришлось очень осторожно подбирать слова, так как для Сирин это явно было личное. — В любом случае… — В любом случае, — перебила валькирию Вторая, — Камень не успел стать Ядром, так что у меня нет особо сильных претензий конкретно к тебе или кому-то ещё. Только к тому, кто осквернил могилу Афоры.       Транспортировка же не могла пройти без осложнений. Камень, который Сирин не спешила извлекать, ибо всегда успеется, притягивал множество монстров Хонкая, также давя на сознание девушки. Всё же, это была одна из тех сил, что не предназначена для использования человеком. Херршеры же не замечают давления на разум, ибо в них уже заложены изменения, которые позволяют использовать Хонкай на более глубоком уровне, нежели Валькирии. Да, первое время и Херршеры подвержены давлению на разум, но это в силу непривычности происходящего.       Венди же постоянно становилось всё хуже. Хонкай разъедал её изнутри, подтачивая разум, направляя её на путь гнева, заставляя её злость и негодование вылиться во внешний мир. Девушка пыталась бороться, но у неё не вышло — в какой-то момент произошёл всплеск, оттолкнувший сражающихся Валькирий и заставивший траву зазеленеть и покрыться цветами на ровном месте. Камень Желаний нёс в себе не только силу повеления Ветром, но и целительские способности, проявившиеся как раз в траве и мгновенно исцелённых чудовищах.       Ситуация изрядно накалилась, так тут ещё и Сирин решила всё-таки вмешаться, максимально ограничив возможности передвигаться взлетевшей инвалидке. Разбитые энергетические крылья, скованное крепкими копьями тело, а также крайне обозлённое выражение лица сейчас «украшали» подвешенную девушку. — Ты недостойна этой силы, жалкая слабачка. — С презрением фыркнула Вторая. — Так ограниченно использовать свои силы… Даже Афора была куда сильнее, чем ты. Так что, пожалуй, я избавлю тебя от ненужного бремени.       И только Сирин хотела извлечь Камень, как внезапно раздался звук сирены, предупреждающий об опасности. Вот только вмешательство было слишком оперативное — большую площадь, на которой все сражались, заполнили огромные мехи, заточенные под ближний бой. Анти-Энтропия вступила в схватку, так что всем пришлось экстренно перегруппировываться. Всем… Кроме Брони. У той внезапно изменился боевой костюм, да и робот тоже приобрёл чёрно-красную расцветку. И это был плохой знак — что Киана с Сирин, что Мей — обе уже знали, к чему всё идёт. Броню взяли под контроль, как несколько раньше, заставляя выполнять поступающие откуда-то команды. И появившийся материнский корабль, откуда и сыпались меха, как бы намекал, кто тут задействован.       И увы, но Броня действовала резко, быстро и эффективно. Мигом подорвав силы трёх Херршеров с помощью своего робота и мехов, та попросту вырубила уже едва держащуюся на ногах Химеко, после чего их забрали на материнский корабль, которым правила Коколия, одна из директоров Анти-Энтропии. — Неплохой улов, — похвалила свою «дочь» блондинка с внушительной грудью, облачённая в камзол. — Вместо одного Полу-Судьи и одного полноценного Херршера, ты принесла мне в два раза больше. Поразительная удача! — Я не желаю говорить с тобой об этом, матушка, — если бы кто-то из знакомых Брони сейчас оказался рядом, то мгновенно понял, что даже не смотря на свою безэмоциональность, та явно пребывает в ярости. Ещё бы, заставить предать своих подруг, учителя и почти превратившуюся в чудовище коллегу по цеху… — Ты сама знаешь, я не могу иначе, — устало выдохнула женщина, прислонив руку к лицу. — Я не желаю говорить с тобой об этом, матушка, — повторила свою фразу Броня, невольно стоя на месте вместо того, чтобы удалиться куда-нибудь подальше от Коколии. Чип в мозгу всё ещё не прекратил своё действие. — Г-госпожа Коколия! — С каким-то странным и напуганным тоном подбежал к ней один из сотрудников. — На корабле резко произошёл огромный скачок энергии Хонкай! — Что?! — Ладно бы небольшой скачок, тут частенько скакало «напряжение» Хонкая, но чтобы огромный… Это явно намекало, что на корабле посторонний, ещё и далеко не слабый, как минимум уровня Валькирии А ранга. — Вывести на экран источник всплеска!       На огромном голо-экране отобразилась одна из комнат, где был убит весь обслуживающий персонал. Всё помещение было залито кровью, а посередине находился парень, сидящий на выдернутом откуда-то железном стуле. Он был одет в лохмотья, из которых явно просматривались искусственные рука и ноги. — Братик… — В шоке прошептала Броня, и Коколия её даже услышала, сделав себе заметочку, но сейчас было не до этого.       Упёрший взгляд в пол Кано сидел не двигаясь. Лишь лёгкие подпалины на одежде намекали, что его встретили пусть и не во всеоружии, но просто «тепло». Можно было даже подумать, что парень либо уснул, либо рефлексирует по поводу убийств такого количества людей… Вот только что-то подсказывало Коколии, что всё не так. — Кем бы ты ни был, — внезапно раздался голос парня, всё ещё упирающегося взглядом в пол. — Готовься к смерти. Я не позволю тебе жить после того, как ты украл тех, кто мне дорог.       Кано наконец поднял взгляд как раз в камеру, наблюдающую за ним. И тут Броня вздрогнула — его глаза были налиты кровью, совсем как тогда, месяц назад. В тот раз он превратился в чудовище, которое никто не смог, не захотел увидеть целиком. И раз сейчас хрома глаз была изменена… Значит, и контроля у него не прибавилось. — Ты хотел показать свою полезность? Тогда убей их, — внезапно сказал Кано кому-то, вот только через секунду же он оскалился в яростном предвкушении. — С удовольствием.