Неполноценный

      Повисло неловкое молчание. Никто не знал, как реагировать на подошедшую Фу Хуа. Валькирия сама начала уже сомневаться в своём поступке, коря себя за необдуманное желание. Почему-то ей внезапно стало немного страшно, тем более, что причина её появления сейчас стояла и пристально, с прищуром наблюдала за ней. Да и остальные тоже как-то слишком настороженно отнеслись к её появлению. Неужели она сделала что-то неприятное для них, будучи старостой в Академии, о чём она забыла, а они помнят?       А в это же время Мей, Химеко и Броня экстренно пытались придумать, как спасти вновь испорченный выходной. Ну, как помирить там Фу Хуа с Кано, либо же попросту не допустить смертоубийства, которое было максимально вероятным, вспоминая последние события. Киана же явно не хотела вмешиваться, вспоминая их ссору в предыдущую драку Хуа с Кано.       Вот только внезапно всю ситуацию разрешил виновник беспокойства. Разглядев в девушке что-то, тот просто резко и протяжно выдохнул, заглянув в засиявшие глаза Валькирии. — Ну привет.       Сражение отменялось, а значит, можно было выдохнуть. Почему — другой вопрос, который никому не хотелось подымать. А следовательно, Киана вновь могла перехватить контроль над телом у напрягшейся чуть раньше Сирин. — Привет, Фу Хуа! Как делишки? Кано тебя тогда не сильно покалечил? — Хм? Нет, я уже неплохо восстановилась, так что всё в порядке.       На самом деле, Хуа так и не смогла вспомнить, как же она попала тогда в больницу. И тут бац, Киана подбрасывает информации, как по причине её попадания в лечебницу, так и по тому, кто именно её отправил туда. — Надеюсь, вы оба не будете сейчас ссориться? — Строгим голосом спросила Химеко у троих присутствующих. — Нет, — лаконично ответила Хуа, дополнительно помотав головой. — Больше незачем. — Оставим прошлое в прошлом, особенно теперь.       Фениксу оставалось лишь удивляться, как эта аловолосая женщина держит под контролем даже не одного Херршера, а двух. Иначе объяснить смену цвета глаз и голоса у Кианы Хуа не могла. Правда, последняя фраза Кано напрягла древнюю воительницу, но, насколько быстро мысль появилась, настолько же быстро она пропала. Кто знает, почему?       Познакомившись уже нормально, Кано с девушками направился в сторону торгового центра, где должны были быть развлекательные зоны. Да и книг стоило прикупить, хотя бы несколько, чтобы было, чем заняться, пока Химеко нет дома. Валькирию частенько посылали на задания по зачистке местностей от Хонкай-монстров. Теперь эти миссии, конечно, стали проходить быстрее из-за вмешательства Сирин, которая попросту стягивала чудовищ в одно место своим зовом, после чего попросту расстреливала кольями.       Зайдя в книжный, который был ближе, чем развлекательные центры, все разбрелись кто куда. Но Кано не остался один — его почему-то решила сопровождать Фу Хуа, которая с чего-то решила узнать, чем интересуется парень. И потому её удивление было понятно, когда Херршер набрал самой разной литературы, как художественной, так и, внезапно, кулинарной.       Да, Кано не забил на готовку, периодически прося у Мей мастер-классов. Ну а Райдэн, добрая душа, и не была против, даже не смотря на лёгкую ревность по отношению к Киане. И потому, девушка помогала Кано в оттачивании навыков, лишь прося, чтобы было достаточно продуктов для готовки и желание. Ну а у парня было и того, и другого навалом. Деньги, полученные от Армагеддона, лежали себе на счету и не пылились, зато на продукты постоянно хватало с огромным запасом.       Так что Хуа несколько удивилась выбору Тринадцатого, но, заметив его подозрительный взгляд, тоже взяла несколько книг, на поверку оказавшихся художественной литературой. Пожав плечами, Валькирия двинулась на кассу, однако вспомнив, что денег она с собой не взяла. Ну да, зачем на тренировке, пусть и прерванной, нужны денежные средства? Подошедший Кано хмыкнул, глядя на возникшую нерешительность Феникса, просто провёл рукой над электронным аппаратом, списывая деньги не только за свои покупки, но и за покупки Фу Хуа, на что та с благодарностью кивнула.       Милый парень.       Хуа одёрнула себя, отвернувшись и слегка покраснев. Вот только мигнувшие глаза выдали её с головой, на что Тринадцатый слегка хмыкнул. — А вот и мы! — Повисла на Кано Киана, зайдя ему за спину. — Что купил? Я вот взяла себе несколько комиксов из серии «Великие приключения ниндзя Арахато»! — Это «несколько» явно было немаленьким количеством, потому как толщина бумаги была едва ли меньше, чем книги парня. — Пару кулинарных книг, — улыбнулся девушке Кано, — ну и парочку о приключениях одной вампирши. Надо же мне чем-то заниматься, пока вас нет рядом, — с мягкой улыбкой ответил парень, заслужив вид покрасневших щёк Кианы.       Хуа поймала себя на мысли, что засматривается юношей, но тут же вновь одёрнула себя. Да что же это с ней такое?! Никогда она так быстро не начинала настолько ярко чувствовать, тем более, что судя по словам Кианы, они явно с ним враждовали. Да и не помнит она его! Так почему же?..       Он интересный.       Этим действительно можно было бы объяснить многое, плюс сама Фу Хуа не понимала, почему он, отправив её на больничную койку, не показал признаков агрессии вновь, лишь удостоил довольно сложным взглядом. Ещё и оплатил ей книги. Это было странно, но почему-то крайне приятно.       Для Кано же Хуа чувствовалась и виделась несколько неоднородно. Было ясно видно, что Херршером она пока полноценно не стала, но Хонкаем от неё начало фонить посильнее, чем раньше, плюс он почувствовал в её оттенке ту самую энергию, которая частенько бывала на его с Ритой спаррингах. Но злиться он не собирался — такой уж тайной его тренировки не являлись.       Впрочем, Фу Хуа вела себя в компании довольно тихо и скованно, пытаясь привыкнуть к своим новым чувствам и слушая болтовню ни о чём девушек и парня. Киана всячески старалась разговорить Феникса, но получалось с переменным успехом. Древняя Валькирия чувствовала себя в новой для себя компании несколько чужеродно, но ей банально было интересно понаблюдать за гуляющими подростками и женщиной.       Толпа гуляла довольно долго, наслаждаясь выходным без всякой ерунды и агрессий. Никому не хотелось устраивать драки, нашествий монстров Хонкая не предвиделось, а потому можно было отправиться в одно место, которое оказалось недоступным из-за инцидента недельной давности. — Юху! Аттракционы! — Радостно гомонила Киана, бегая по восстановленному парку развлечений. — Мей, Кано, пойдёмте на американские горки! Вам точно понравится!       Каслана была рада, что день отдыха не был никем и ничем испорчен. И даже Сирин понемногу начинала отходить от той тьмы, что настигла её в Башне, радуясь вместе с Кианой всяческим развлечениям, которые могли предоставить ей люди. Уничтожить человечество хотелось уже меньше, чем в начале своего существования как Херршера, но не пропало полностью — слишком уж застарелые травмы были нанесены.       Химеко же, сопровождающая больших детей, лишь удивлялась их эмоциям, которые били через край. Что у Сирин, что у Кано — ни у кого из них никогда не было мало того, что развлечений, а свободного времени со счастливыми воспоминаниями в принципе. Башня забрала слишком многое, и сейчас они навёрстывают упущенное, всячески стараясь создать новые, приятные воспоминания, которые не захотят отдать никому. И это радовало.       В восстановленном парке было, что посмотреть и на чём покататься. Да и состязания тоже имели место быть, тот же столб с подарками на вершине, призванный склонить людей к тому, чтобы те взобрались на вершину и достали себе эдакий выигрыш. Естественно, никто из толпы к нему не подошёл, ибо больше половины вообще умели летать, а потому смысл в таком «аттракционе» для них терялся. Не подошёл никто… Кроме Кано. Уж больно тому хотелось попробовать.       В итоге парень довольно тяжело взбирался на столб, который был довольно скользким из-за того, как его обшкурили. Ещё и протезы были очень гладкими, всячески саботируя попытку Кано взобраться вверх. И вот, на середине пути он уже начал было думать, чтобы сдаться, как внезапно снизу раздались подбадривающие выкрики его подруг. Естественно, после такой поддержки он не смог не продолжить, после чего в итоге всё же достал сверху огромного жёлтого и зубастого зайца. Хому был очень… Специфичной игрушкой. По крайней мере на взгляд Кано.       Встал выбор, кому подарить плюшевую игрушку. Было видно, что у всех девушек проснулось зудящее чувство «хочу!», которое ну просто таки выбивало из колеи. Не особо хотели зайца только Химеко и Фу Хуа. Хотя с последней не угадаешь, что она чувствует. Почти всё время молчит, лишь иногда, когда Киана втягивает её в разговор, может и поболтать, но сейчас Хуа лишь молча гуляет с толпой девушек, поглядывая по сторонам, а иногда и на Кано.       В итоге зайца получила Броня. Парень давно заметил, что в относительно мирное время она постоянно ходит с маленькой версией этой игрушки, а потому и решил подарить его своей мелкой сестрёнке. Реакция пошла мгновенная. Если Мей почти не расстроилась, то вот Сирин уже хотела было обидеться, как и Киана, но Кано шепнул им на ухо, что день ещё не закончен, да и можно было вновь вернуться к столбу, если ничего интересного не найдётся, чем мгновенно утихомирил девушек. Зато как счастлива была Броня, словами не передать. У неё было такое ошалевшее выражение лица, радость и шок аж пробили её малоэмоциональность. Но увы, это могли видеть лишь те, кто хорошо знает миниатюрную девушку. Для всех остальных она лишь немного приоткрыла глаза в лёгком удивлении.       Но чего никто не заметил, так это того, что слегка расстроилась и Фу Хуа, но быстро взяла себя в руки. Правда, немного задумалась, почему она вообще испытала расстройство, ведь ей мягкие игрушки уже давно не нужны. Она Валькирия, которой уже больше пятидесяти тысяч лет. Так почему ей тоже хочется чего-то такого… Мягкого?       Наверное потому, что и другие тоже любят такое. Так почему ей нельзя хотеть или любить чего-то такого? Особенно после всего того, что с ней случилось.       Поход по парку продолжился. Купив по мороженому, толпа двинулась на очередной аттракцион, как был замечен тир. Но не простой — вместо воздушного ружья использовался простенький лук. И в наградах за лопанье всех шариков был плюшевый дракончик. И это был нокаут — Сирин тут же проникновенно взглянула в глаза своего парня, ничего не говоря, но явно намекая — «Я это хочу. И хочу именно от тебя». Пришлось Кано брать в руки и лук, предварительно заплатив за пристрелку.       Не было понятно, это из-за обострившихся чувств, либо же парень сам по себе хороший стрелок, но в итоге плюшевый дракон был выигран вполне заслуженно, а Киана-Сирин были до безобразия счастливы. Улыбнувшись на это дело, Кано попросил ещё попытку у мужчины, что заправлял тиром. — Ох парень, оставишь ты меня без денег, — усмехнулся бородач, но дал Кано стрелы и надул шарики.       И снова победа, и снова парень забирает большую плюшевую игрушку в виде акулы, которую дарит уже Мей. И снова наблюдает, как радуется его подруга, наставник-повар, а также Третий Херршер. Знал бы кто, кем она является, мигом бы перепугался, словив инфаркт, даже лет в тридцать. Как хорошо, что никто этого не знал, а потому был спокоен.       В итоге, без подарка остались только Химеко и Фу Хуа. Сделав себе зарубку и им что-нибудь достать, Кано продолжил своё «путешествие» вместе со всем. Вообще, наблюдать за последней было несколько… Интересно, наверное. Парень не мог понять, что с ней вообще происходит, ибо в его понимании, Хуа должна его желать прибить нисколько не меньше, а наоборот, куда как больше. Но, видимо, что-то пошло не так.       Снова все гуляют, снова все веселятся… И снова Химеко бухает, но почему-то совсем не пьянеет. Вспоминая неловкий случай, Кано держался от выпивки подальше, но ему, слава Хонкаю, и не предлагали больше. И не предложат. Никогда. — Слушай, Кано, — внезапно окликнула его Мурата, глотком осушая банку с пивом. — А что там за история с тобой вообще? Ну, не с тобой, а с твоим состоянием, когда у тебя волосы белеют и глаза краснеют. — Я сам не до конца понимаю, — решил всё же ответить откровенно парень. — Да и не со мной там история. Помнишь, когда мы с тобой впервые встретились, контроль над телом мог иногда перехватить Херршер-Кирилл? — Хм? Ну, помню, — несколько удивлённо ответила Химеко. Остальные же подобрались, слушая интересную для всех информацию. — Тогда мы были одной душой, разделённые на две части, потому он и мог с лёгкостью перехватывать контроль над телом. Сейчас же мы — одно целое, — пояснил Кано всем присутствующим. — Вот только теперь всё изменилось. Мне кто-то подложил подселенца, с которым не понятно абсолютно всё. Единственное, что я понял — он не может использовать ничего из моего арсенала. Ну и ещё то, что он куда злее меня. Представляешь? Мне даже имени его не известно.       Все принялись обдумывать поступившую информацию, хоть той было и крайне мало. Но внезапно для всех, слово решил взять как раз тот, второй. Тёмный. — Если тебе настолько принципиально, можешь звать меня Альт. — Ответил некто металлическим голосом Кано, окрашивая глаза в красный цвет и выбеливая волосы. — Всё равно ни ты, ни я мне лучшего имени придумать не сможем. — Альт, значит? — Нахмурилась Киана, явно готовясь что-то выдать. — Это как Контрл-Альт-Делит?       Всё. В нокаут от смеха отправились абсолютно все. Ну, кроме Фу Хуа, естественно. Та в электронике смыслила ну очень мало, а потому оценить пусть и слегка тупую, но шутку, не смогла. Но девушка не расстроилась, по крайней мере, не показала этого.       Толпа дошла до ещё одного аттракциона, в котором выдавали опциональные награды, и тут уже было слегка сложнее. Игра «Злые птицы» была довольно популярна на мобильных телефонах у детей, а здесь это были плюшевые игрушки, поставленные на тоже плюшевые «деревянные» платформы. И в нескольких метрах стояла рогатка, возле которой были несколько круглых птичек. Вздохнув, Кано подошёл к торговцу. — О, так это Вы тот самый молодой человек, который выигрывает своим девушкам плюшевые игрушки? — И как-то гаденько подмигнул, но что удивило парня, никакого злого или просто дрянного умысла здесь не было. — Не совсем, — помотал головой удовлетворённый собеседником парень. — Только одна здесь из них моя девушка, — Сирин, услышавшая это, зарделась, перехватив контроль у Кианы, после чего приложила руки к горящим щёкам, не выпуская плюшевого дракончика из рук. — Оу, вот оно как. Тогда не буду лезть в Ваши личные дела. Но спросить я обязан — не желаете ли сыграть в «Злых птиц»? Награды у нас, как видите, тоже довольно неплохие. Пусть и плюшевые…       Что есть, то есть. Плюша было действительно очень много, что у продавца, что уже у толпы Валькирий. Но здесь хотя бы были шарообразные подушки в форме этих самых птичек. И среди них был милый, но очень жирный, буквально шарообразный бело-оранжевый… Воробей? Или зяблик? Ну, не важно. Заметив взгляд Феникса, украдкой направленный на эту птичку, Кано понял, что запросит в награду, если выиграет. Когда выиграет…       Увы, у простых человеческих аттракционов-испытаний против Херршера не было и шанса. Воробей-зяблик был честно выигран и подарен Фу Хуа, которая буквально расцвела, держа в руках милую птичку. Химеко даже рассмеялась, глядя на немигающую девушку, которая на людях старалась не показывать эмоций.       Вечер подкрался незаметно. Все уже успели устать, но идти домой не хотелось, а потому было решено усесться на скамейки, расставленные по всему парку. Кано, севший посередине, мгновенно был зажат с правой стороны Сирин, которая одной рукой держала плюшевого дракончика, а второй обнимала родную, из плоти и крови руку. С другой же стороны примостилась никто иная, как Фу Хуа, у которой уже слипались глаза. Химеко уселась напротив, наблюдая, как к Киане подсаживается Мей, а к Кано на коленки аккуратно садится Броня. Огневласке было очень весело наблюдать за своими воспитанниками, глядя, как они делят парня.       Вот только всех удивила Фу Хуа. Для неё день был ну очень насыщенным, настолько, что та сама удивлялась себе. Давно она не испытывала настолько сильных эмоций, очень давно. И потому хотелось немного вздремнуть. И где-то справа обнаружилась неплохая, мягкая точка опоры, о которую Феникс и решила опереться. Теперь висок Фу Хуа лежал на плече Кано, а парень же с удивление воззрился на сероволосую девушку, как, впрочем, и все остальные. И тут, где-то на границе между сном и явью, Хуа пробормотала одно единственное слово. — Папочка…       И если всех это крайне сильно умилило, то Кано только что понял. Он действительно накосячил. Крупно так накосячил.