Неполноценный

— Это какой-то бред!       Перед Кано предстало три портала, ничем не отличающиеся… Кроме печаток, которые напоминали собой тот самый цветок, который он получил от Элизии, а также странную монету с нотой на ней, и рукоять катаны с несколькими цветками сакуры рядом. Его не предупреждали ни о чём таком. — Ну, могло быть и хуже, — пожав плечами, парень направился в сторону третьего портала. — А почему не в мой портал? — Вроде и обиделась, а вроде и не очень, Элизия. — Потому что во мне проснулся интерес, — буркнул Кано, шагая в неизвестность.       Вокруг него оказалось несколько десятков зомби, которых было совсем не трудно убить. Появившееся в руке копьё пело свою песнь смерти, не оставляя никому и шанса на выживание. Юноше было плевать на ту опасность, какую зомби представляли для обычных людей — божественная скорость и сила вкупе с реакцией делали своё дело, попросту на давая никому даже шанса приблизиться.       Твари пали быстро, не прошло и двадцати секунд. И, ожидая вновь услышать голос Элизии, Кано изрядно удивился. Говорила явно не она. — Твоя сила и скорость велики, но уклоняться ты даже не думаешь. Принимая атаки телом, тебя могут запросто убить, а потому следовало бы тебя научить уклоняться. Ну а как награду за следование моему условию, после уклонения ты будешь чувствовать приток силы на некоторое время. Выбирай печать.       К нему подлетело три печати с изображением рукояти катаны и цветами сакуры. Поняв, кто это говорил, Кано наугад выбрал одну печать, после чего две улетело. Почувствовав странное изменение в себе, парень хмыкнул и продолжил свой путь, в сторону уже открывшихся порталов. — Что, даже ничего не скажешь? — Послышался голос Элизии. — На меня ты ругался, а Яэ, значит, просто хмыком одарил. — Просто ты меня бесишь куда больше, — фыркнул Кано, на что получил горестный вздох. — Ах, ты ранишь меня прямо в самое сердечко! — Хонкай милостивый, просто замолчи!       В этот раз парень прошёл в портал, на котором было изображение звезды и кисти. Уже догадываясь, чей голос он услышит, Кано принялся зачищать этаж, в котором властвовали монстры Хонкая. В этот раз он решил попробовать эффект, который дала ему печать Яэ Сакуры, а потому пришлось растянуть бой. Зато парень выяснил, что после идеального уклонения у него получалось двигаться и атаковать куда быстрее, чем если бы он просто сражался. Хмыкнув одновременно удовлетворённо и заинтригованно, Кано закончил с убийствами, попросту оторвав голову последней твари-медузе. Послышался голос Грисео. — Рисуй со мной. Воображай со мной. Давай воплотим в реальность все наши фантазии.       Это было… Оригинальное напутствие. Когда к нему подлетели печати, Кано не задумываясь схватил одну из них, ощутив странный прилив сил. — Грисео, я благодарен тебе, но пока ничего не понятно, — обратился к девочке парень, но ответила ему не она, а Элизия. — Наша милая художница хотела сказать, что ты сам рисуешь свой бой, сам плетёшь узоры сражения, придаёшь красок в поединок, создавая удивительное полотно побоища. — Бр-р-р… Ты жуткая. — Бу-у-у, я всего лишь помогла тебе понять, что имела в виду Грисео, — явно скрестила руки на груди эльфийка.       Следующий портал, выскочивший из-под земли, нёс на себе изображение какого-то меча. Шагнув и уже начав отбиваться от противников, Кано заметил, что шкура тварей стала куда прочнее, а потому пришлось пользоваться усилениями печатей, чтобы расправиться с противниками побыстрее. Но, что было ещё интереснее, за первыми противниками пошли вторые, волнами. Если в первой волне было с десяток сильных зомби, то во второй уже пятёрка мехов. Но все они пали. — Пока ничего особенно трудного, что заставило бы меня использовать комбинации, — фыркнул Кано, скрестив руки на груди. — Уничтожению нетрудно научиться, но… — Гра-а-а-а-а-а-а!!!       Парень узнал этот голос. Звук, будто сквозящий холодом, заставил его мгновенно разъяриться и начать выискивать глазами дополнительных противников, лишь бы сбросить на ком-нибудь свою вспыхнувшую ярость. — Да пошёл ты, Кевин! — Кричал Кано, поддавшись безумию. — Хрен я от тебя хоть что-нибудь возьму! Твой проект мне жизнь сломал! Так что пошёл ты и пошла Стигма к чёртовой матери!       И это было самое цензурное, что кричал парень в исступлении. Никто явно не ожидал услышать что-то подобное, а потому молча слушали ругань Тринадцатого Херршера.       И ждать, пока Кано успокоится, пришлось долго. Все уже устали изумляться словарному запасу юноши, который был на удивление большим в плане матов. Бедной Грисео пришлось на очень долгий промежуток времени закрыть уши, а Косма даже думал, как устроить Тринадцатому несчастный случай. У бедного рогатика невольно пополнился словарный запас, чему он явно не был рад. — Достаточно, — устало выдохнул Кевин, выпустив облачко пара. — Прилепи ему любую мою печать и направь ко мне. Из него нужно выбить всю дурь. Может тогда из него толк и выйдет. — Ага, толк выйдет, дурь останется, — фыркнула с весельем Мёбиус, которая мигом вспомнила, что ей теперь посуду целый месяц мыть. Настроение резко испортилось. — Дерзай, Кевин, мальчишку явно нужно научить хорошим манерам. — Угу, — с этим напутствием Каслана и направился в сторону портала, оказываясь на следующем полигоне, где должен был оказаться Кано.

***

      Парень бесновался порядка получаса, если не больше. В конечном итоге, Элизии пришлось незаметно присобачить печать Кевина к спине Кано, пока он отвлёкся. Эльфийка думала, что он заметит прирост силы, но Мурата был так разъярён, что даже не понял, что его мощь возросла. Устало выдохнув, девушка открыла ещё один портал рядом с парнем, обозначив на нём самую обычную картинку сражения с сильным противником, на которой был изображён ромб со свечкой.       Будучи всё ещё в ярости, Кано бросился в портал, чтобы мгновенно впасть в оцепенение. Перед ним стоял никто иной, как Кевин Каслана, стоящий вполне себе расслабленно, но в любой момент готовый сорваться в бой. В его руке сиял ярко-оранжевый меч, от которого просто несло жаром, а в глазах сиял синий лёд, обещающий заморозить всё, на что падёт взор голубых глаз.       И тут Кано впервые ощутил нечто иное, помимо ярости. Его ноги задрожали, по телу пробежался холодок, а копьё, до этого крепко сидящее в руке, упало на пол. Задрожав от ярости и непонятного для себя чувства, Мурата впервые смог зачерпнуть силы Альта (отчего тот крайне сильно удивился), чтобы создать вокруг себя полупрозрачный чёрный куб, который нельзя было пробить ни снаружи, ни изнутри. И началось безумие.       Кевин же, глядя на это дело, даже удивился. Он всякого ожидал, но не запирания противника в эдакой тюрьме. И, когда куб вокруг парня закрылся, внутри произошёл взрыв, как эмоциональный, так и энергетический — Кано вызверился, приняв свою альтер-форму, после чего начал с упоением пытаться разрушить стены, как кулаками, которые превратились в чудовищные ручищи, так и хвостом, и даже головой. Выглядело это всё… Странно. Очень странно.       В это же время все наблюдатели в сильном недоумении переглядывались между собой. Абсолютно никто не ожидал такой реакции, а потому даже не предполагал, как реагировать. Уже все понимали, что у парня на Кевина, Калпаса и Мёбиус может возникнуть триггер, но чего-то подобного не ожидал никто. — Лабораторная мышка самостоятельно заперлась в клетке и начала бесноваться… — Бормотала Мёбиус, что-то записывая на планшете. — Интересно, с чем это может быть связано? — Не знаю, — покачала головой Элизия, которой сейчас улыбаться не хотелось совершенно.       Что происходило в голове у Кано, не знал никто, включая его самого. Ему хотелось одновременно убивать и спрятаться куда-нибудь подальше. Забиться в угол и не отсвечивать и одновременно проливать реки крови. Он не был готов встретить Кевина сейчас, и умом он понимал, что мужчина его прикончит, едва став серьёзным. Страх перемешался с гневом, выводя неуравновешенность на абсолютно новый уровень, круша психику чуть ли не вплоть до основания. Внезапно внешность Кано начала скакать между человеческой и чудовищной формой, иссушая внутренние резервы чрезмерно быстро. И всё это время парень пытался прорваться сквозь собственноручно установленный барьер.       В какой-то момент всё прекратилось. Юноша пал замертво, барьер рассыпался тёмными квадратами, а Кевин стоял с полупустым взглядом. Такого на его практике ещё не было. Ну конечно, раньше он убивал Херршеров, а тут ситуация была вообще непонятной. Казалось, будто бы Судья от страха скопытился, но это ведь было невозможно? Он ведь хотел просто научить Кано хорошим манерам, ну припугнуть немного максимум.       Припугнул. — Элизия мне голову оторвёт, — выдохнул Кевин, подхватывая отключившегося парня подмышку.       С этими словами Каслана шагнул в образовавшийся портал, выходя с полигонов Элизиума.

***

— Ну как он? — С волнением в голосе спросила у Мёбиус Пардо. — Жить будет, просто сильно истощён, — сняв очки потёрла глаза учёная. — Я вообще удивлена, что Херршер может истощить свой источник Хонкая. До сегодняшнего дня, я думала, что это вообще невозможно. — Это насколько же его сломали, что он отреагировал вот так… — В таком же шоке находился и Су. — Налицо явное психическое расстройство, пока непонятно чем вызванное. — Тут даже думать не нужно, — фыркнул Кевин. — Вы забыли, что он сказал, когда вы знакомились? Я ему сердце вырвал, этим можно объяснить его страх, но не ярость. Парня явно настраивали против меня, и я должен узнать, кто и зачем это делал. — Ты уверен? — Спросила Каслану Эден. — Есть же вероятность, что он бросится выцарапывать тебе лицо. — Не после такой эмоциональной встряски, — вместе с Су ответил Кевин, отчего два друга даже усмехнулись. — После такого стресса обычно люди предпочитают либо не двигаться, либо же просто не отсвечивать. Так что сейчас самый благоприятный момент для разговора по душам. — Тоже верно, — устало откинулась на спинку кресла Мёбиус. — Дерзай, но знай, лечить я тебя не буду. — Мне и не понадобится лечение, — фыркнул Кевин, вставая с дивана и направляясь на приватную встречу с Кано.       Все присутствующие провожали взглядом уходящего Каслану, желая ему удачи в мыслях. Всё же, парень явно не был настроен по отношению к нему дружелюбно, в отличие от тех же Грисео и Пардофелис. Разговор предстоял… Трудный.

***

      Очнулся Кано от сильной головной боли. — Хотя нет, болит всё тело, — промычал парень, даже не пытаясь приподняться на диване. Слабость была дичайшая. — Успокоился?       Голос, раздавшийся рядом с Кано, напугал его до ужаса. Вот только сил, физических и моральных, не было. Не хотелось больше ни сопротивляться, ни пытаться убить. Да и Кевин, на удивление, явно не хочет его прикончить. По крайней мере, сейчас. — Чего тебе надо? — До крайности усталым голосом спросил мужчину юнец. — Если прибить пришёл, дерзай. Я сейчас не в состоянии драться. — Я не бить тебя пришёл, — на полном серьёзе ответил ему Каслана. — Мне интересно, за что ты меня ненавидишь. Ты говоришь, что Проект Стигма сломал тебе жизнь. Мне интересно, на основе чего ты сделал такие выводы.       Спокойствие в голосе Кевина несколько выбило почву из-под ног у Кано, отчего он даже ненадолго замолчал, пытаясь переварить странную для себя новость. И, когда Каслана уже подумал, что ему всё-таки не ответят, парень заговорил. — Рассказывать очень долго. Не хочешь взглянуть? — М-м? — Приподнял бровь мужчина, на что получил странный выпад.       Проявившаяся корона Хонкая сверкнула розовато-красным камнем, чтобы скрыть хаб из глаз, явив взору лаборатории Вавилонской башни. Смотря на это дело, Кевин не понимал, как всё это связано со Стигмой. Способ воздействия на людей кардинально различались. Это всё больше напоминало другое. — Способы искусственного выведения Херршера… — В шоке догадался Каслана, глядя, как Пробуждается Сирин, а за ней и Кано. — Вот что искали в этих лабораториях… — Что? — Устало спросил лежащий рядом на полу парень, смотря в потолок. Ему абсолютно не доставляло удовольствия наблюдать за своими мучениями в прошлом. — Это не проект Стигма, — предельно серьёзным тоном ответил на вопрос Кевин. — В методах Стигмы скорее было взорвать Хонкай-бомбу, чтобы обнаружить людей с врождёнными Стигматами, дабы впоследствии обучить их и получить высококлассных воинов, стоящих на страже человечества. Да, жертвы в таком случае выходят масштабными, но те, кто выживут при взрыве, смогут основать костяк нового, сильного человечества.       Кано молчал, пытаясь переварить то, что сказал ему Каслана. Был ли ему смысл врать? Кто знает? Парень слишком долго ненавидел Кевина, и вот так отказаться от своей ненависти, от желания восстановить справедливость… Было трудно. — Покажи. — М? — Приподнял бровь мужчина, глядя, как у Кано наворачиваются слёзы. — Покажи, как должен работать твой проект. Докажи мне, что всю жизнь я прожил во лжи, — слёзы текли уже совершенно не останавливаясь. — И как я, по твоему, сделаю это? — Иронично спросил парня Кевин, хмыкнув в конце. — Прикоснись ко мне. Всё остальное сделает Восьмое ложное псевдо-Ядро.       Решив всё же выполнить просьбу Кано, Каслана подошёл и положил руку на протезированное плечо. Просторы Башни мгновенно сменились каким-то городом. На вершине одного из высочайших небоскрёбов виднелась розоватая точка, которая через мгновение взорвалась, уничтожив населённый пункт практически до основания. Это даже не поколебало чувства Кано, не заставило посочувствовать всем умершим.       Картинка сменилась. Теперь перед взглядом находились дети, покрытые странными небольшими красными татуировками. У кого-то они были на груди, у кого-то на руках, у кого-то на спине. Их осматривали доктора и учёные, после чего, сделав определённое количество заметок в планшетах, отправляли детей в подобие приюта, где их собирались обучать противодействию Хонкаю. — Мне лгали… — Едва сдерживая слёзы прохрипел Кано, глядя на то, какой целью задавался проект Стигма. — Мне лгали… Лгали…       Кевин не знал, что сказать на это. Ведь жизнь парня только что перевернулась с ног на голову. Тот, кого ему сказали ненавидеть, оказался не при чём. Отпустив плечо юноши, Каслана отступил от него, оставив между ними немного пространства. Иллюзия прекратила своё существование, вернув Элизиум взгляду двух.       Некоторое время Кевин молчал, в то время как Кано плакал. Из его глаз текли слёзы, но если из родного текла вполне знакомая слёзная жидкость, то из протезированного глаза тёк жидкий Хонкай, отливающий розоватым светом. Это смотрелось очень жутко, но таковой стала физиология бедного инвалида. Приготовившись ждать очень долго, Кевин несколько удивился. — Я… Я постараюсь избавиться от чрезмерной ненависти к тебе, — едва сдерживаясь, чтобы не дать петуха, сказал Кано. — Но это не отменит того факта, что ты мне вырвал сердце. Я понимаю, что сам виноват, но… В любом случае, друзьями мы не станем. Но я постараюсь понять тебя. Постараюсь научиться у тебя уничтожению. — Этого достаточно, — удовлетворённо выдохнул облачко пара Кевин. — Теперь же мне нужно уходить. К тебе собрались посетители.       И правда, за дверью, ведущей в комнату, находилась Элизия, Грисео и Пардофелис, которым явно было, что сказать.