Оригинальные способы поймать врага

— Сила любви, мальчик мой. Она способна растопить даже самое темное сердце! — Гарри шипит и гнусавит, нещадно пародируя почившего профессора. — И как, Мордреда ради, эта информация вообще может помочь?! Гарри пинает подвернувшийся корень. Они с Роном и Гермионой ночуют в палатке посреди Леса Дин уже неделю, но ни на шаг не приблизились к разгадке, как уничтожить крестраж. Допустим, Дамблдор так намекал, что даже у Темного Лорда может быть слабость в виде кого-то ещё. Вот только они про Волдеморта говорят. Если этот мудак и любит кого-то, так только себя! Гарри смотрит на медальон с возмущением, но тот лишь успокаивающе мурчит в его руках, совершенно не чувствуя себя виноватым. Поттер вздыхает. Он носит злополучную побрякушку уже неделю, не снимая. Не то чтобы он был безмерно рад этому, но однажды Рон и Гермиона просто поставили его перед фактом: только с Гарри медальон ведёт себя мирно. В том смысле, что не сводит с ума, пробуждая агрессию, не заполняет голову агонизирующим шепотом и не накаляется добела, оставляя неприятные ожоги на коже. С Поттером мордредово претенциозное украшение ведет себя как милый котёнок — ластится, укутывает теплом в холодные ночи, практически мурлычет. Изначально трио считало поведение куска души хитросделанного Темного Лорда частью какого-то коварного плана и сменяло «стража медальона» каждый день. Но когда ты вынужден обрабатывать ожоги заживляющей мазью каждый раз, в то время как твой друг просто ходит и премерзко сияет оптимизмом как праздничными огоньками — ты рано или поздно срываешься. Короче, медальон отныне у Гарри. Он не осуждает друзей за это. Поттер углубляется в лес, и логическая цепочка друзья-медальон-Волдеморт снова мысленно приводит к их последней встрече. Засада в домике Батильды Бэгшот. Гарри идёт за незнакомой женщиной практически завороженно. Что-то неясное несёт его вперёд, и он поднимается по ступенькам небольшого домика практически без опасений. Он находит старушку стоящей посреди пустой и самую малость слишком пыльной комнаты спиной к нему. Голос ее на удивление не скрипучий, как можно было бы ожидать от человека ее возраста, а скорее излишне шипящий, будто ей сложно проговаривать твёрдые согласные. По крайней мере, так думает Гарри. — Ты должен был появиться здесь, — старушка обращается к нему не повернувшись. — Он сказал это. Она имеет в виду Дамблдора? Гарри хмурится. Поттер ожидал, что может быть предсказуем, желая увидеть наконец могилу своих родителей, но не мог же Дамблдор предупредить какую-то пожилую волшебницу об этом? Зачем? И в то же время… Гарри чувствует в этих мыслях неправильность. Здесь что-то другое. — О ком вы? Зачем было нужно предупреждать обо мне? Старушка оборачивается наконец, и глаза ее, впивающиеся в Гарри — мертвые. За секунду до внезапной атаки магического импульса со всех сторон Поттер успевает поднять щит. Это ловушка! Вся комната — одна большая ловушка. Его поймали в клетку. Старушка стоит на своём месте молча, а затем испускает протяжный сиплый выдох и… Начинает меняться. Кожа сползает с тела как костюм, пока не складывается на полу использованной тряпкой. Из-под чего-то, бывшего когда-то Батильдой Бэгшот, медленно выползает гигантская чёрная змея. Гарри поднимает палочку и начинает лихорадочно накладывать вокруг себя защитные связки. Он не сможет вырваться отсюда, пока что-то или кто-то не нарушит структуру комнаты. Но он был ровно таким тупицей, который НЕ сообщает друзьям, куда собрался, устремляясь за подозрительной бабкой. Никто не знает, что он здесь. Палочка в руках искрится, помогая своему Хозяину закрывать прорехи в защите. Гарри даже не думает бросаться проклятиями в саму змею. Это кажется… отвратительным. Он не может заставить себя поднять палочку на неё, и это пугает. Змея наконец полностью показывается на виду, подползает прямо к границе заклятий Гарри. Ее тело вытягивается вверх, пока треугольная голова не оказывается на уровне глаз Поттера. Она трогает языком воздух. — Я буду защищать детёныша. Рука Гарри дергается. Если здесь есть кто-то ещё… Это ещё хуже. Намного, намного хуже. Мордред. Гарри заставляет себя собраться и отбросить страх, глядя на рептилию. — Если ты скажешь мне, кто этот детёныш, я уйду, даже не встретившись с ним. Он в безопасности. Мы же можем… договориться? И змея… смеётся. Шипящие звуки, которые она издаёт, не похожи ни на что в мире, но Гарри уверен, что она потешается над ним. Затем кольца ее хвоста прорываются через барьер («Что?.. Это невозможно!» — успевает вскрикнуть Гарри мыслено), и змея одним броском оборачивается вокруг него, прижимая руки к туловищу. Поттер уверен, сейчас его задушат в этих тисках. Но змея… Она оборачивается вокруг него так мягко и нежно, насколько способна семидесятикилограммовая туша. Гарри задыхается, когда понимает, на что это похоже. На защиту. — Глупый детёныш, — подтверждает его мысли рептилия, и Гарри распахивает глаза ещё шире, когда глубоко в сердце он словно чувствует… тепло? Это НЕ здорОво. Особенно если учесть, что змея принадлежит… О Мерлин. Это фамилиар Волдеморта. — Нагини, — выдыхает мальчик опустошенно, и змея замирает, радостно удивлённая (Гарри чувствует ее эмоции через Связь. Ладно, он смирился со связью с самим Волдемортом. Но с его питомцем? Какого Мордреда) — Ты знаешь мое имя, — она шипит удовлетворенно, слегка горделиво и потирается носом о его щеку. Гарри не отводит лицо в сторону, но это вовсе НЕ из-за того, что где-то в глубине души он чувствует, что ему приятна ласка. Вместо этого он говорит: — Ты должна защищать меня? Но если слуги Волдеморта придут сюда, то я буду в опасности. Отпусти меня. Гарри вкладывает всю открытость и честность в свои слова, и змея смотрит на него задумчиво. — Хозяин не позволит им. — О, но он делает это постоянно. Нагини, пожалуйста. И вот, Гарри Поттер, первый в мире человек, добившийся расположения фамилиара своего заклятого врага за десять минут, оказывается сдавлен в… объятиях? А затем змея снова тыкается в его лицо и распускает кольца. — Я поговорю с Хозяином, — шипит она деловито. — Ты должен быть в тёплом гнезде. Гарри искренне надеется, что со змеиного это не переводится как «приходи к Волдеморту в гости, это возмутительно, что он ещё не пригласил тебя». Волшебник подавляет нервный смешок, предпочтя спуститься вслед за скользнувшей вниз на первый этаж змеей. К сожалению, его удача заканчивается, стоит сделать единственный шаг за порог дома. — Далеко ли ты собрался, Гар-ри? В мире существует только один человек, способный так шипяще тянуть непредназначенную для этого «р» в его имени. Волдеморт стоит прямо перед ним, пока за его спиной смыкается полукруг чёрных мантий Пожирателей. — Да вот, решил, что дышать свежим воздухом все же полезнее, — никто не говорил, что со временем Гарри станет хоть немного более осторожен во время общения со своим врагом. — Попробуй как-нибудь на досуге, Том. Прогулки успокаивают, — добавляет он на парселтанге, потому что Чертов Бессмертный Гарри Поттер не умеет вовремя останавливаться. Волдеморт напротив него выглядит так, будто не знает, ответить на оскорбление или же сразу послать убивающее в наглеца. В итоге, он просто растягивает губы в усмешке, не теряя лица. — О? Вижу, ты действительно несколько одичал без общества. Где все твои манеры, Гарри? Неужели беседа с Нагини ничему тебя не научила? Именно этот момент выбирает змея, чтобы включиться в диалог: — Хозяин, — каким-то образом она действительно умудряется звучать строго. — Детёныш сказал, что чувствует себя в опасности. Он не должен так говорить. Итак, теперь змея заступается за него перед Волдемортом. Его жизнь могла бы стать ещё страннее? Темный Лорд не меняется в лице, но на секунду, мордредову секунду, в его глазах мелькает озадаченность, и Гарри видит это. — Мы поговорим об этом позже, дорогая, — мягко говорит Лорд фамилиару. Змея шипит что-то удовлетворённое, а затем ползёт к хозяину, на прощание нежно махнув хвостом по щиколоткам Гарри. Волдеморт внимательно наблюдает за ней. В этот момент Гарри видит возможность. Точнее, Гермиону, но она и есть его возможность выбраться. Девушка быстро прикладывает палец к губам и скрывается под мантией невидимкой полностью. Гарри подбирается. В следующее мгновение Пожиратель, стоявший за спиной Реддла, издает пронзительный крик, заставляя Лорда обернуться. Поттер не собирается упускать шанс. Гарри резко выпускает в стоящего слишком близко и направляющего на него палочку Пожирателя Экспелиармус, а затем, со всей силы пнув в живот, подныривает под него, и связкой нескольких убойных проклятий выводит из строя ещё несколько магов. Ох, что ж, они с Роном и Гермионой провели несколько месяцев, скрываясь на Площади Гриммо, и он был наследником Блэков, так что Библиотека, скрывающая в себе много опасных заклятий (и когда Гарри говорит много, он имеет в виду очень много) пропустила его. Гарри точно не планировал оставаться беззащитным перед кучей неадекватных темных магов, что бы там ни проповедовал Дамблдор со своей силой света и всепрощения. Так или иначе, Пожирателям действительно не стоит попадать под семейные сглазы Блэков. Они просто убойные. Гарри думает об этом практически с видимой ухмылкой, пока не встречается с багровыми яростно блестящими глазами. Волдеморт оказывается слишком близко к нему, когда Гарри пытается рвануть в сторону, и просто хватает за предплечье. Чужие пальцы впиваются с такой силой, что руку простреливает резкая боль. — Ты никуда не уйдёшь, мальчиш-шка! — голос полон ярости, прорывающейся сквозь усилившееся шипение. Гарри, потеряв остатки благоразумия, нагло заглядывает в лицо Волдеморта и позволяет губам изогнуться в ухмылке. — Если ты действительно хочешь поймать меня, придумай что-нибудь оригинальнее, Том! И в следующую секунду… В следующую секунду он запускает в Темного Лорда проклятие (не менее темное и абсолютно блэковское, а это уже достаточная угроза) с такой силой и скоростью, что Волдеморт отшатывается от него, выставляя щит. Последнее, что видит Гарри до того, как вихрь аппарации уносит его — расширенные багровые глаза, в которых злость переплетается с невероятным удивлением. Что ж… Гарри не знает, как объяснить это. Все, что происходило в тот день. Он может попытаться с Нагини — змеи всегда любили его. Он игрался с ужиками в саду тети Петунии, периодически принося им лакомство. Потом освободил Боа из серпентария на дне рождения Дадли, и змей был очень сильно ему благодарен. Ещё несколько раз он болтал с парочкой гадюк в Запретном лесу. Они помогли ему найти луноцвет (и затем выйти из леса не нарвавшись на кого бы то ни было), и Гарри приносил им угощения за это. Могла ли змея Темного Лорда просто… поддаться его очарованию? В остальных случаях это срабатывало с рептилиями. Но медальон. Гарри уже готов признать, что тот просто странный. Было даже легко представлять, как Лорд сцеживает всю свою ломающую мозг логику и запирает ее в конкретной безделушке. Сам же Темный Лорд… За последний месяц, минувший с событий в Годриковой впадине, Волдеморт вводил его своими эмоциями в ступор столько раз, сколько никогда прежде. Сначала была злость, и Гарри мог понять это (вообще-то, это было даже обыденно, так что мальчик просто отмахнулся от яростного возмущения соседа-по-мыслям как от мухи). Потом – шок. Гарри напрягся. Это было что-то действительно новенькое для мистера Невозмутимого Зла. Следущая стадия эмоциональных американских горок знаменовала задумчивость и одержимое желание докопаться до правды (Поттер даже лезть в это не стал, мало ли какие идеи-фикс возникают у Темных Лордов), но затем – мертвая петля. Удивление, страх и восторг. Гарри до сих пор вспоминает с содроганием момент, когда почувствовал этот ядовитый коктейль. Волна чужих чувств была настолько неожиданной, что он не успел подавить ее и буквально искупался в чужом трепете. Это было ужасно. Оказывается, Лорд все это время мог испытывать что-то помимо постоянной злобы. Но хуже того – это чувство не было темным. Гарри всерьез решил, что его Связь перекинулась на кого-то другого. К сожалению, потом он снова испытал азарт погони, передающейся к нему от личного кошмара с самого начала их игры в кошки-мышки, и все снова вернулось на круги своя. Только вот Гарри просто не мог выкинуть из головы это действо в нескольких актах. Он устал. Руки чесались скорее закончить с поиском крестражей и способа их уничтожить. Гарри изводит себя настолько, что уже плюет на безопасность и еженочно выбирается за пределы защитного круга их стоянки по вечерам, чтобы пройтись немного, выпустив пар, и остудить голову. Поттер тянется к голове рукой, оттягивает волосы на затылке до легкой боли и с возмущением вглядывается в медальон, покачивающийся на цепочке перед его носом. – Ну почему ты не можешь быть хоть немного более благоразумным и не делать всякую невероятных масштабов фигню, разбираться с которой предстоит мне, претенциозный ублюдок? – Довольно интересное определение моих стратегических решений, Гарри, – хмыкают позади него, а затем, когда Поттер стремительно оборачивается, от деревьев отделяется мрачная тень. Гарри дергает рукой с уже выхваченной палочкой, сжимая губы и смотря на Волдеморта, вальяжно облокотившегося на ствол дерева. Мордред, как он мог не заметить?! – Что ты тут… – тупой вопрос, Гарри обрывает сам себя. – Как ты меня нашел? – О, для этого пришлось осознать кое-что очень важное, – Волдеморт впивается на него взглядом, не мигая. – Но посмотри, теперь тебе действительно не уйти от меня. – Плотоядная улыбка расползается по губам Лорда. Гарри чувствует легкое натяжение Связи, будто только что ее подергали игриво и отпустили. Мордред. Только не это. Поттер сдерживает задушенный хрип. – Значит, – говорит он, и на сохранение спокойного тона уходят все силы. – Значит, я просто буду сбегать от тебя так часто, что ты сам взвоешь. Спорим, будет проблематично отыскать меня в Арктике, даже если ты будешь использовать… Связь. Гарри планирует вывести Лорда из себя этим бахвальством. Волдеморт же смеется. – О, Гарри, неужели ты думаешь, что я планирую отпускать тебя сегодня? – в глазах Темного Лорда тлеют искры удовлетворения. – Знаешь, Нагини довольно серьезно отнеслась к твоим словам. Ты заставил моего смертоносного фамилиара-людоеда печься о себе, Поттер. – Он наклоняет голову к плечу, рассматривая мальчика как любопытнейший экспонат. Но Гарри выхватывает другое. – Так Нагини действительно отчитала тебя из-за этого? Волдеморт прищуривается. – Это не… – О нет, это именно то, что ты сказал. Я не заставлял тебя. – Гарри Поттер действительно абсолютнейший гриффиндорец, с энтузиазмом лезущий в пасть ядовитой змеи. Но так же он задействует свою слизеринскую сторону, нехитрыми подразниваниями пытаясь выведать больше информации. – Неплохая попытка, мальчик, – конечно же, Темный Лорд раскусывает его еще на подлете. Его голос ровный и ничего не выражающий. Гарри чувствует, он готовится сбросить бомбу. – И тебе даже не любопытно, почему она реагирует на тебя так? Или же этот медальон, – быстрый прожигающий взгляд на руку Поттера, сжимающую крестраж. – Любопытно, как он оказался у тебя, но я даже… рад. Спасибо, за дополнительную демонстрацию моих выводов, Гар-ри. Волдеморт впивается взглядом в Гарри, в его глазах – огонь из недр Ада, полыхающий удовлетворением. Поттер силой воли удерживает себя на месте, не позволяя отступить. – Нагини – твой крестраж, – говорит Гарри бесцветным голосом. Не сложно сложить два и два, когда все части пазла уже раскидали перед тобой. Но у Гарри все еще нет главного ответа. Как он связан с ними? Губы Волдеморта растягиваются в хищной улыбке. – И помимо прочего, она очень заботится обо мне. В любом виде. Бомба сброшена. Волдеморт хохочет гомерически, когда Гарри наставляет на него палочку дрожащей рукой. Нет. Нет нет нет нет. Его шрам пульсирует. Что-то глубоко в душе тянет его, когда Волдеморт дергает за их Связь. – Ну, ну, – мурлычет Темный Лорд, смотря на него восторженно. – Не нервничай так, Гар-ри. Сейчас я не вижу причин не прислушаться к Нагини. Ты будешь в безопасности, мой дорогой маленький крестраж. Гарри отступает от него. – Ты не заберешь меня! – О? Но я сделаю это, нравится тебе или нет. – Я сбегу. – Гарри цедит ядовито. – Как и прежде. Как и всегда до этого. Каждый мордредов раз, если ты не замечал. Волдеморт заламывает бровь почти иронично. – А что насчет грязнокровки и предателя крови, мирно посапывающих в маленькой белой палатке в пятистах ярдах от нас? Неужели ты настолько жесток, что бросишь их на растерзание мне и моим Пожирателям? – саркастичная улыбка на мгновение разрезает губы Лорда. – Возможно, у нас есть даже больше общего, чем я ожидал, м? Поттер дергается, как от пощечины. Угроза мгновенно остужает пыл. Он глядит в лицо Волдеморта, и в багровых глазах вспыхивает пламя триумфа. Темный Лорд знает – Гарри сдается. Практически сдается, потому что кто-кто, а Поттер точно не уйдет без попытки всех спасти. Поэтому он собирает все свое мужество, придает голосу твердости, которой не ощущает, и ставит ультиматум: — Тебе нужен только я. Не трогай моих друзей. Позволь им уйти. — Хорошо, — просто говорит Волдеморт. Гарри прищуривается. — Не преследуй и не пытай никого из моих близких и их семей. — Как скажешь, Гарри, но тебе придётся предоставить мне список, чтобы я мог соблюсти требование. — это было странно. Волдеморт странный. Юноша практически уверен в том, что это шутка. Или Новый Злобный Темнолордовский План. Но все же, он кидает на пробу: — И все эти акции устрашения. Магам не нужна новая война. — Мы могли бы обсудить твои предложения по поводу теоретической смены курса. Это не значит, что я откажусь от своих целей, Гарри, — голос Волдеморта звучит мягко, но в нем отчетливо проявляются нотки предостережения. — Но я предоставлю тебе возможность вернуть противостояние в политические рамки. Попытаться, по крайней мере. Что ж, это было чертовски неожиданно. Гарри чувствует, как его глаза расширяются до размера блюдец. Волдеморт смотрит на него, приподняв одну бровь. — Ты странный. Опс. Мерлин. Он не это хотел сказать, но… На секунду кажется, что Темный Лорд подавился воздухом. Потом он снова берет под контроль выражение лица, но Гарри все равно чувствует себя немного отомщенным. — Ты сам сказал, что мне нужно быть оригинальнее, чтобы поймать тебя. — И ты решил… — Что принятие во внимание твоего мнения достаточно оригинально. Или ты так не считаешь? — горделиво-хищная улыбка расползается по его лицу. Как быстро справился с шоком, гад. Гарри требуется намного больше времени. Но, в конце концов, он поднимает опасливо-задумчивый взгляд и спрашивает: — И что же требуется от меня? Просто «пойматься» и сидеть в клетке где-нибудь глубоко под землей, пока ты свободно нарушаешь все договоренности, потому что они не были скреплены магически? Даже не думай, что я поведусь на это. Обратный вздох Волдеморта слишком по-человечески усталый. — Мальчишка, — он говорит это практически обреченно. — Тебя действительно не научили слушать? Я, кажется, уже сказал, что не собираюсь причинять тебе вред. Это было бы… контрпродуктивно. И так же, — тут он смотрит на Гарри с большим уважением (и это все ещё слишком странно, здравый смысл Поттера капитулирует). — Я готов составить магический контракт или же принести клятву. На твой выбор. Однако ты должен понять, — в лицо Гарри впивается цепкий взгляд. — Я буду не единственной стороной, которой придётся пойти на уступки. Он замолкает и смотрит на юношу, выжидая. — Это… — Гарри даёт себе время, чтобы подобрать слово и расслабиться немного, чтобы голос не звучал так хрипло и напряжённо. — Приемлемо. Я все ещё не верю тебе. Но это приемлемо. Секундная улыбка обозначается в уголках губ Темного Лорда. – Тогда, раз мы покончили с формальностями, позволь перенести беседу в более располагающее место, – в голосе Волдеморта ни грамма вопроса. Затем он добавляет практически иронично, – Нагини будет счастлива увидеть тебя на своей территории. В безопасности, – завершает со смешком. А затем Волдеморт шагает к нему, за секунду преодолевая разделяющее их расстояние, и до того как Гарри успевает отскочить, сильные руки оборачиваются вокруг его талии. Поттер не может вырваться. – Отпусти меня, Том, – цедит он с предупреждением. Единственное, чего он добивается, так это позабавленной улыбки. Лицо Лорда как никогда близко, пока он вторгается в личное пространство юноши. – Боюсь, это невозможно. – Волдеморт поднимает руку и проводит костяшками пальцев по его скуле. Глаза его затягивают Гарри, выпивают досуха. Мальчик чувствует, как подкашиваются ноги, когда через Связь до него доходит довольство заклятого врага и нежность. – Я поймал тебя, Гарри. Вихрь аппарации уносит их, но единственное, что ощущает Гарри – мягкое прикосновение губ к шраму в виде молнии. Он задыхается от внезапной волны наслаждения, обрушившейся на него, пока крепкие руки прижимают его к победно усмехающемуся Темному Лорду. Пару часов спустя Гермиона, вылетевшая из палатки в поисках исчезнувшего друга, получает Патронуса. Серебристый Олень качает головой успокаивающе и говорит только одно: «Возвращайтесь на Гриммо. Со мной все хорошо, не волнуйтесь». До запуска процесса переговоров, способных изменить ход войны, остается всего пара дней.