sunshine boy felix

хван хенджину из города сеул — шестнадцать лет, он очень мрачный, тихий, местами раздражительный, тем не менее он очень красив и изящен. в его жизни нет почти никого, кроме мамы, которая в основном занята работой, и очень яркого парня — по совместительству лучший друг с детства хенджина — ли феликса, что жил рядом с ним на одной улице. он полная противоположность хенджина, ему также как и хвану шестнадцать, но он младше на пять месяцев, он всегда окружен всеобщим вниманием и очень любит жизнь, он прямо-таки светится добротой, заботой и теплом. феликс как маленькое солнышко, которое хочется всегда защищать от темных чар и злых сущностей. он светится абсолютно всегда, во время грозы, холодной зимы, в самые трудные минуты, он так сильно излучает любовь и подобные чувства, что хенджину хочется блевать блестками при виде феликса, в хорошем смысле. наверное ли был единственным лучиком в его жизни, он всегда поддержит и поймет. они часто гуляли вдвоем, ходили за город провожать солнце, покупали еды и смотрели всякие фильмы, или же могли весь день на пролет разговаривать на самые разные темы, от звезд вплоть до вещей происходящих в мире, хоть и не интересовались ими. их даже можно было назвать больше чем лучшие друзья, но никто из них пока не думал о каких-то еще чувствах, помимо крепкой дружбы.

***

на дворе стоял жаркий май, поэтому парни взяли две бутылки воды и пошли в сторону городского парка. им было весело, они звонко смеялись на всю улицу и на них даже оборачивались люди, но это никого из друзей не смущало. — я надеюсь ты опять не уедешь к своей тете на каникулы? — немного грустно спросил хенджин. — нет, это лето я проведу со своим лучшим другом. они улыбнулись друг другу и хихикнули. — куда дальше пойдем? а то парк мне надоел. — может на склон? — точно, побежали — ответил хван с улыбкой. — кто последний — тот будет делать уроки за другого последнюю неделю учебы — крикнул весело феликс и умчался, а хенджин рванул за ним. у них было свое секретное место, о котором никто не знал и это место для двух друзей было почти роднее собственных домов. склон горы, с которого каждый вечер открывался шикарный вид на город и на уходящее солнце. там была небольшая скамейка на которой маркером написано «ф + х = дружба навеки», они написали это еще два года назад, когда притащили эту самую скамейку сюда.

***

старший почти всегда прибегал последним, либо же уступал феликсу и этот раз был не исключением, снова последний. он уже успел поплакаться из-за того что ему придется делать домашку за друга, но потом взглянул на вечерний сеул, за который медленно опускалось оранжевое солнце. — как всегда красиво, я хочу нарисовать наш город. как думаешь, у меня получится? — на что феликс только тепло улыбнулся. он уже знал, что получится, ведь хенджин прекрасно рисовал. хенджин снова засмотрелся, но в этот раз не на город, а на феликса. хван не знал, чем его так притягивал феликс, но он постоянно велся на его внешность и частенько заглядывался. ли замечал, но старался не обращать внимания. — ликс, а что такое любовь? — неожиданно спросил хенджин — не такая, которую ты испытываешь к маме или папе, а которая настоящая, к другому человеку. — честно — не знаю — он солнечно улыбнулся — мне кажется это что-то волшебное и бомбическое, когда рядом есть человек, который всегда поймет и поддержит, в любую минуту. они ходят вместе на свидания, в кино, в кафе там всякие, гуляют, обнимаются, не любят находиться слишком далеко от своей половинки, я представляю себе это так — пожал плечами парень. хендждин посмотрел на друга, как на чужого с другой планеты. — джинни? ты чего? — это — живот защекотило — это как у нас? — что у нас? — ликс все еще не понимал своего друга. — ну — он запнулся, — любовь? после этого феликс озадачено уставился на хенджина. уловив чужой, непонимающий взгляд хван встрепенулся. — нет-нет-нет, я наверное ошибся — кажется, щека стала мокрой — любовь между парнями разве может быть? — ох, джинни — феликс тяжело вздохнул со страдающим лицом — я не знаю, что чувствую, но мне очень хорошо, легко, а еще меня тошнит и кажется дышать тяжело — он сложился пополам, хватаясь руками где-то чуть выше живота. — ликси, все хорошо? что с тобой? — хван перепугался не на шутку. он сел перед ли на коленки и положил руки ему на плечи. — хенджин — ликс взглянул в глубокие глаза напротив — а если бывает? если любовь между парнями бывает? — после чего опять схватился за живот — что сейчас со мной происходит, это любовь? — я не знаю — уже обе щеки были мокрыми — правда не знаю, но прямо сейчас я чувствую ровно такие же чувства. — джинни… — начал было феликс и приблизился к чужому лицу. — ликси… — закончил хенджин. они соприкоснулись сначала лбами, а через несколько секунд и губами. им обоим было жутко неловко и они тут же покраснели. их сердца бились быстрее и громче чем когда-либо. феликс разжал губы, давая простор для хенджина, тот чуть помедлил, не зная что делать дальше, но медленно облизал сначала верхнюю, а потом и нижнюю губу друга. он перешел к зубам, также проводя по ним языком, очень медленно и аккуратно, боясь спугнуть. ли случайно соприкоснулся своим языком, с языком хвана и у обоих сразу же по телу прошел легкий разряд тока, оставляя за собой множество мурашек. чувства накатили с головой и их языки сплелись и танцевали медленный танец. хенджин со своих колен, переложил руки на шею младшего, медленно усаживаясь к нему на колени. они уже не стеснялись и целовались более глубоко, не боясь перейти границы. воздух иногда критически заканчивался, но они набирали его и снова прижимались друг к другу. этот трепет на губах, ласковый, как прикосновение солнечного лучика, и легкий как взмах крыла бабочки — так бы описал свой первый поцелуй хван. в тот день все было прекрасно, и их прогулка, и закат, и скамейка с надписью, а особенно прекрасен был их поцелуй, который они запомнят надолго. в тот день они остались на склоне и сидели в обнимку все оставшееся время, вплоть до ночи, обсуждая появившиеся созвездия и размышляя о будущем. на следующий день, и через два, и через неделю — они снова приходили туда, и снова целовались. с тех пор на их месте изменилось только одно, запись на скамье «ф + х ＝ дружба навеки» стала теперь зачеркнутой, а вместо нее появилась новая — «ф ＋ х ＝ любовь навеки» и она была вырезанна ножиком.