Стеклянный мост

Royalty — Egzod, Maestro Chives

Мне не хотелось никого не видеть, не слышать. Глаза жгло от того, что я плакала уже сорок минут, борясь с невыносимой головной болью. Я сжимала кулаки так сильно, что ногти впиваясь в ладони, оставляли после себя красные следы. И я радовалась этой боли, ведь она хоть на миг, но отвлекала. Мне казалось, что я просто схожу с ума. Что со мной?! Что? Болезнь, расстройство? Что не так?! Я хотела, чтобы все это исчезло, вместе с этими галюцинациями, с этой кровью на моих руках, которая текла из шрамов, бурным потоком. На секунду мне показалось, что всё! Даже вся моя жизнь какая-то выдумка, симуляция самой жизни. Казалось, что я живу в этих мучениях уже очень давно. Как будто я уже чувствовал всё это, как будто переживала раньше, что-то страшное и мучительное после чего в моей душе была пустота. Как будто я знаю, от чего эти шрамы, эта головная боль, галюцинации и голоса в моей голове. Знаю, но не могу вспомнить. И проблема в этой аварии! В этом, чертовом, сне. Страх, потерянность и не понимание. Я один на один со всем этим кашмаром, что происходит в моей жизни. И ведь никто не знал, ни семья, ни друзья. Никто. Я одна! Я металась из стороны в сторону по своей комнате, как птица в клетке. « Успокойся, дыши, дыши, успокойся. Селин, всё хорошо.» А что-то изнутри ломало мне рёбра. Делая глубокие вдохи и выдохи, трясущимися руками я включила воду в ванной, и не снимая одежды, села под горячую струю воды. Я чувствовала, как тушь с моих ресниц стекает чёрными ручейками. Тусклый свет лишь одной лампы из открытой двери в комнату. Мокрая одежда, пропитанная кровью, окрашивала воду. Тошнота, миллионы галюцинаций одновременно. В ушах набатом звенит звук от сигнала машин за окном. В глазах то и дело, то темнеет, то взрываются яркие вспышки. И я среди всего этого. Пар от воды заполнил лёгкие, и мне больше нечем дышать. Совсем! Я напрягаюсь и ничего не выходит. Мозг отчаянно пытается сопротивляться, заставляя моё тело извиваться. Хватаясь за горло мокрыми руками, я как будто пытаюсь снять невидимую верёвку. Хриплые попытки вдохнуть, ещё и ещё. В глазах снова темнеет и я зажмуриваюсь. А в голове мысли: « Неужели это конец?» Из последних сил, я пытаюсь сделать с этим, хоть что-то. Отчаянно бью руками о воду, и вдруг прекращаю. Я перестаю слышать шум воды и больше не чувствую удушья. Мои зажмуренные глаза напряглись — темно. Тишина...

***

Я открываю глаза и резко встаю, но тут же чувствую резкую боль и падаю обратно на кровать. Я лежала в позе морской звезды. Мои запястья, в кровь стёртые верёвками, были привязанны к кровати. Зачем? А главное кто мог такое придумать? Я посмотрела на потолок, на катором играли солнечные зайчики, и сделала глубокий вдох. « Спокойно, Селин, ты дома, всё в порядке. Ты просто ударилась головой в ванной, поэтому сейчас ничего не помнишь. » Я слышу чей-то мужской голос за дверью. Папа? Нет. Это совсем на него не похоже, этот голос немного выше. В моих ушах звенело из-за чего я не могла разобрать ни слова. Может это врач? « Конечно! Кто же это может быть ещё. Конечно! А я дурочка волновалась, что умираю. » Вдох, выдох, вдох, выдох. Я сглотнула слюну, чувствуя вкус крови на языке. « Ого! Здорово я, наверное, приложилась вчера вечером. » И взявшись руками за веревки, сдерживающие меня, я заметила несколько приборов, стоящих рядом с кроватью. Они были похожи на те, что обычно стоят в реанимации. « Неужели, всё было так плохо? Зачем они могли понадобиться!? » В голове какая-то каша, будто я спала почти год. Я пытаюсь, что-то разобрать, но мой мозг усердно не хотел думать. « Самое главное, что я не чувствую больше этой адской боли. Всё хорошо! » И уже полностью успокоившись, я вновь осторожно открываю глаза. И снова яркий свет пробивается через узкую щелчку моих век. Как всё внутри меня тут же снова затряслось в панике. Моё лицо искривилось в гримасе ужаса. А открытый рот в немом крике, не мог издать ни звука. Лишь, выходящий поток воздуха из горла давал лёгкое шипение. « Это сон, тебе это сниться, нет, нет, нет. Это бред, всё полнейший бред! » Я вертела головой из стороны в сторону. Что это за место!? Это не моя постель, не моя комната! Это даже не было похоже на больничную палату! Тогда что!? КАКОГО ЧЕРТА ТУТ ПРОИСХОДИТ!? ГДЕ Я!? И я снова смотрю на верёвки привязанные к моим истерзанным запястьям. Но смотрю уже совсем по-другому! Паника охватывает меня с ног до головы. Вдруг дверь в комнату резко открывается и внутрь заходит мужчина. Я пытаюсь закричать, но ничего не выходит. Сил вырваться из верёвок совершенно нет. Я даже затрясти ногами не могу. Моё тело, как тяжёлый камень. — Боже! Нет, нет. Всё хорошо, успокойся. Милая всё хорошо. — Видя мою немую истерику, мужчина подбежал и схватился за мои плечи, пытаясь успокоить. — Всё нормально. Ты в безопасности. Слышишь? Всё, хорошо. Ты в безопасности. Я продолжала испуганно мотать головой, бросая свой взгляд на стены, потолок, окна. « Что за бред, что это, что это?! » Где моя семья? Где мой дом? Так страшно! Мужчина пытался, что-то говорить, но я упорно не хотела его слышать. Мне хотелось только одного! Закрыть глаза, а открыв понять, что это был лишь страшный сон. — Пожалуйста! — мужчина чуть затряс меня. — Не нужно. Мои широко распахнуты глаза вцепились в его лицо мёртвой хваткой. Бегая по нему вверх, вбок, рассматривая каждый его миллиметр. На вид ему было лет 35, очень серьезного вида, но с милыми серыми глазами, которые выдавали его простоту. С круглыми очками в тонкой черной оправе. Со светлыми, как пепл волосами. Среднего роста и довольно худощавого телосложения. — Ну, и досталось же тебе! Пол года в коме... Но это даже не так плохо, после такого-то удара. Я думал, что ты вообще не выживешь. И я снова привстала на локтях от удивления. « Удара? » В голове стали всплывать картинки, всё той же аварии. Но на этот раз вспоминались новые детали, которых я не помнила раньше. Там были крики, много голосов и... Боже! Какой-то мужчина, который вышел из той самой машины. Я вспомнила только его нечёткий силуэт, не больше. Он разводил руками в разные стороны, затем кричал на кого-то, разговаривая по телефону. Я даже не помню его голоса, помню только то, что это было громко. « Я снова тут. В этом, чертовом, сне! » Но на самом ли деле во сне? Все слишком реально... Я помню, как вошла в ванную, помню, как сидела под струёй воды и начала задыхаться. А теперь я здесь. Твою мать! Я даже не знаю, где это «здесь». Мои глаза ошарашено бегают в разные стороны. А сердце начинает отбивать чечетку. С каждой секундой, осознание того, что я очнулась в непонятном мне месте, привязанная веревками к постели, когда всего пару минут назад была дома, пугало меня до дрожи. Все и сильнее и сильнее заставляя вжиматься в подушку. — Если позволишь, я сделаю тебе перевязку и развяжу твои руки. — мужчина пристально посмотрел мне в глаза, говоря слова медленно и чётко. — Я был против того, чтобы так зверски привязать тебя к кровати, но... Не я решаю это. Прости. Ты в любом случае никуда не сбежишь. — хотел он перевести тему, как тут же замолчал, увидев мои шокированные глаза, и поняв, что сказал лишнего. — Неет, я имею ввиду, что... — глупо усмехнувшись, опустив глаза. — Не бери в голову. Я шучу, это алигория. У тебя нет сил, поэтому не убежишь, я это имел ввиду и ничего другого. От его слов комок подкатил к горлу. Я чувствовала столько глупой беспомощности от непонимания того, что здесь происходит. От того, что все здесь зверски меня пугало, настораживало. — Могу я? — мужчина приблизился и протянул руки к узлам на моих руках. В ответ я лишь сдержано кивнула, пока мои глаза, распахнутые до предела, красные от сдержанных слез, следили за каждым его движением. — Готово. — сделав шаг назад. Мой взгляд жалостно скользнул по собственным запястьям. На них не было живого места. Голое мясо, стертая кожа и засохшая кровь по бокам. Я что, очень сильно брыкалась пока была в коме? Или что? Почему они стёрты в кровь? « А что если, стёртые запястья от верёвок  здесь, причина моим кровоточащим запястьям дома?! » — Эта мысль поселилась во мне, как паразит. « Тогда значит ли это, что всё, что сейчас происходит не сон!? » — Я медленно прокручивала шестерёнки в своей голове, пока голос мужчины вновь не прервал меня. — Могу узнать твое имя? — потирая ладони друг о друга. Я морщусь, чувствуя вкус железной крови во рту. И кое-как, дрожащим голосом выдавливаю: — С-с-с. Е-е — Селена? — Ее-л-л-л... — горло как будто резали сотни ножей. — Хорошо, понял. Видимо, трубка искусственного дыхания поцарапала трахею. Не мучайся, попробую отгадать сам. Селллл... Села...? Я мотнула головой. — Сели...? Рукой я показала знак согласия и постаралась изобразить букву "Н". — Селин! — радостно воскликнул он. А я в ответ недоверчиво кивнула. — А фамилия, если тебя не затруднит? И выдавливая из пересохшего горла, сухие звуки, я прошептала: — Ээ-ээ-ну-и-и-р. — Селин Энуир! — улыбается он. — Очень красиво. Никогда прежде не слышал такого имени. Иностранка? Я изумленно мотаю головой. А мужчина еще пару секунд недоверчиво всматривается в мое лицо, а затем охает и протягивает руку: — Прошу прощения, сам забыл представиться. Я — Картер. — все еще протягивая мне руку. Взгляд скользит от кисти к локтю, затем предплечье, плечо, шея и вот снова его лицо и глаза, на которых очки. Что-то внутри говорило, что этому человеку доверять можно. От Картера шла довольно теплая и добрая энергия, которая хочешь не хочешь, располагала к себе. Он улыбнулся чуть шире, все еще ожидая моего рукопожатия. А я набираю воздух в легкие и аккуратно пожимаю бледную мужскую руку. — Прекрасно. — тихо сказал Картер, будто засмущавшись. — Ну что же, — кашлянув в кулак пару раз. — Что ты вообще помнишь? Как попала сюда, что случилось и так далее. Я покачала головой будто ничего не помню, намерено, чтобы Картер рассказал свою версию случившегося. — Так и думал. — хмуря брови. — После такого удара, комы и кровопотери - в амнезии нет ничего удивительного. Я наклоняю голову чуть в бок, сощурив глаза. Будто не понимаю о чем речь. Пытаясь добиться от Картера его версии. — Ждешь объяснений? Качаю головой, хмуря брови. А мужчина поджимает губы и чешет затылок. Будто хочет, но не может сказать: — Была авария. — отводит взгляд, чувствуя мой пристальный. — Ты сильно пострадала. Машина ехала с довольно большой скоростью, видимо... Я и сам не в курсе как и что, ведь я всего лишь врач. Не больше. Я все еще испепеляю его недоверчивым взглядом, пока Картер пытается найти подходящие слова. — А потом год комы. Год, каждый день которого, мы вместе с тобой боролись за то, чтобы ты вновь очнулась. — наконец-то подняв на меня глаза, сказал он. А я вдруг, поверила. И будто смягчилась. — Не будем о грустном. — продолбил Картер. — А свой адрес, откуда ты, сколько лет, помнишь? Просто при тебе не было никаких документов, только пустой кошелёк. У меня даже информации не было какая у тебя группа крови. К счастью, попал в нужную, раз ты ещё жива! — саркастично сказал он. — Так что? Помнишь о себе что-то? Я замотала головой в разные стороны. Не думаю, что он поверит мне на слово, если я скажу, что две минуты назад я была у себя в ванной. Поэтому, даже если бы я сказала свой адрес, не думаю, что он бы сказал, что такой вообще существует. Тут явно, не всё так просто. — Надеюсь, что уже скоро ты всё вспомнишь. — улыбнувшись уголками рта. — Через месяц точно должна, а пока полежишь тут. Я привстаю на локтях, ошарашено округляя глаза в ужасе. « Какой, к чертям собачьим, месяц!? » Я не собираюсь оставаться здесь, спасибо! И почему меня нельзя было отвезти в больницу, как всех нормальных людей? Зачем было привязывать меня к постели, в непонятной квартире? В чем были проблемы? — Селин, если не возражаешь, мне нужно провести детальный осмотр, так как ты наконец-то очнулась. Мне нужно, чтобы ты отвечала хотя бы "ДА" и "НЕТ". Но если даже это трудно, просто кивай головой. Ладно? Я неуверенно кивнула раз, в знак своего согласия. Пока Картер смотрел на мои ушибы и на мою разбитую, перемотанную бинтами голову, он рассказывал о своём детстве, и о том, что он тоже часто получал синяки. А однажды даже сотрясение мозга было: — Хотя чем я тебя пугаю, у тебя самой сотрясение похлеще моего. Рассказывал о своей любимой собаке, которая умерла пару лет назад. Он говорил, а я лишь слушала и кивала в нужный момент, когда он надавливал куда-нибудь и спрашивал больно ли мне. Хоть я и не проронила ни слова, Картер показался очень добрым и милым человеком. Он не был похож на маньяка или садиста-насильника. Следовательно, и сбил меня не он. К тому же, стал бы он меня лечить, если был бы виновником аварии. Тогда кто? Кто тот урод, что сделал это? Где он? — Так, Селин, — хлопнув в ладоши, сказал Картер, перебив поток моих гневных мыслей. — мы закончили на сегодня. — В-в-в. Е-е-е... — пытаюсь шипеть я. — А твои вещи? — он с каким-то недоверием осмотрел комнату, оглянулся назад, а затем чуть тише и уже куда серьезнее продолжил. — Не смогу сказать где они. Я просто не знаю. Их забрали в тот же день, как привезли тебя сюда. Поэтому, этот милый больничный халатик твоё всё. — попытавшись сменить тему, улыбнувшись, сказал Картер. « Кто забрал? Тот ублюдок, что сбил меня? Он что, ещё и извращенц? С полуживого человека вещи прямо на улице стягивал!? » — думала я. — Ты какое-то время проведешь здесь, в этой комнате. А я буду приходить утром и вечером. Завтрак обед и ужин будет приносить Дафна. Чуть позже вы познакомитесь, я предупрежу её, что ты еще не очень разговорчива. — усмехнулся он. — Как только тебе станет легче, я привезу тебе кое-какие вещи и покажу где душевая и так далее. Сейчас отдыхай, а лучше поспи. Примерно через час, Дафна принесет завтрак. И да, если тебе вдруг станет хуже, я оставлю свой номер. Я вопросительно посмотрела на мужчину. Мне что, в руку покричать его номер? — Ах да! Смотри, тут на прикроватной тумбочке лежит рабочий телефон. С него будешь звонить, если что. — Картер пододвинул его ко мне. — Ну что же. Был рад знакомству, Селин Энуир. Отдыхай. Я кивнула и он ушёл. А моя голова продолжала болеть. Уже начало казаться, что болит она по большей части не от сотрясения, а от роя вопросов, наполнявших её. Сил не было ни грамма, будто я пробежала двадцать киллометров без остановок. Хотя если бы и вправду пробежала, это хотя бы объяснило почему у меня так болит спина. Удивительно, что в данной ситуации, у меня получалось иронизировать над собой. Но к сожалению, эта самоирония не могла заглушить ни страха, ни боли. У меня было слишком много вопросов. Казалось, что в ушах неподдельно громко звенело. А еще немного спустя, меня начало клонить в сон, противостоять этому не получалось, как бы я не пыталась. Будто вкололи наркоз. И глаза неумолимо стали закрываться.