Глаза в глаза

— Пока чят, любим вас>3 — быстро поговаривают парни, заканчивая стрим. Решив собираться по домам они пошли за своими куртками. Одевшись, и выйдя на улицу, в ожидании такси, Сергей с Иваном посмотрели друг другу в глаза. Недолго, всего пару секунд, но этого хватило чтобы их запомнить. Карие и зелёные. Темные и светлые. Озорно блестящие и безразличные, но такие прекрасные. Скрывшись за дверьми машин, они уехали. У каждого было что-то свое на душе. Темневолосый думал о завтращней поездке в Дубай, и о том, как же хорошо дома. Тут всегда уютно и тепло. Тут Ваня. Словно узнав, что Серёжа о нём думает, русый вспомнил весь сегодняшний день и улыбнулся своим мыслям. Бессмертных так задумался, что даже не заметил как приехал домой. Дом. Тут хорошо, тут ютно. Тут друзья. Тут Серёжа. Неделя. Ваня вспоминает озорного парня, с нелепыми подкатами и чудесными волосами, которые были похожи на вермишель, но тем самым делали его хозяина ещё более милым. Вспоминает объятия и глаза. Те самые, которые он никак не мог выкинуть из своей головы. Месяц. Серёжа так и не вернулся, а воспоминания о нем остались. По лицу скатилась одинокая слеза, от всей абсурдности этой ситуации парень начал судорожно смеяться. Смех и слезы, да у него самая настоящая истерика. До чего же ты его довел, Сережа… Сам же парень в это время гулял с друзьями по пляжу и веселился, даже не подозревая, что где-то далеко из-за него плачет Ваня, что никак не может осознать свои чувства. Истерика. Каждый день, каждую ночь. Для подписчиков он просто заболел, пока сам не мог остановиться плакать и вспоминать карамельные глаза. В таком состоянии прошло два месяца. Сережа веселился, и только ночью позволял себе рыдать. Горько и долго, закуривая кажется десятую сигарету. Ужасная привычка, но это единственный способ держать все эмоции в себе, и не подавать вид на публике, о том, насколько ему на самом деле плохо. И как он скучает, по тем самым зелёным глазам, цвета морского бриза, которые невозможно забыть. Два с половиной месяца спустя, после возвращения кудрявого в Москву, парни наконец встретились вживую. Давно похороненая симпатия обоих вдруг дала о себе знать, да так, что не возможно было отвязаться. Посмотрев другу в глаза Ваня все понял. Что ж, это не важно, когда ты не можешь оторвать взгляд от глаз напротив. Таких больших, красивых, цвета карамели. Именно такого цвета были глаза Серёжи Пешкова. На него в ответ смотрели светло-зелёные, с оттенком голубого и серого. Как небо и Земля, как морской бриз. И смотрят они долго. Кажется прошла уже целая вечность? Как понять, сколько прошло времени? Час, два, вся жизнь? Этого им не понять, ведь оторвать взгляд и посмотреть на часы больше не является для них возможным. Время остановилось. Просидев неподвижно ещё какое-то время, кучерявый поддался вперёд. Неуверенно, и так мучительно медленно для обоих, замеревших в ожидании сердец молодых парней тот накрыл своими губами чужие. Немного солоноватые от всех пролитых слез, но с особенной сладостью, которой он так бы и наслаждался вечность. Время снова начало свой отсчёт. Кареглазый, отлипнув от губ своего зеленозлазого чуда, неловко улыбнулся и потянулся за ещё одним поцелуем. Продолжая все также нежно, но с чуть более сильным напором, он надавливает на подбородок Ивана. Тот, приоткрыв рот, проводит языком по губам Серёжи. Таких пухлых и красных от недавнего поцелуя, соблазнительно красивых. Решив не медлить, стримеры набросились на друг с новым напором хватая недостающий воздух. Два языка столкнулись в ожесточенной борьбе сладости, от недавно выпитой газировки, и горечи, от неимоверного количества выкуреного табака. Но обоим на это абсолютно плевать, ведь они продолжают целоваться, смотря друг другу в глаза. Карамель и морской бриз. Сладость и горечь. И время вновь останавливает свой ход.