Раны потерянной надежды

В этот же вечер я вызвала доктора Райна, сказав, что в одиночку не могу справиться с пациентом, по причине слишком большой агрессии. Доктор приехал с двумя крупными санитарами, от вида которых мне стало на миг не по себе. В голове проскользнула мысль, как бы они чего не сломали моему подопечному. Однако, озвучивать свои мысли я не стала. Показав им дверь комнаты больного, я ушла на кухню. На вопрос о том, почему я сама не собираюсь идти туда, я ответила, что лучше будет, если они справятся сами, а мне нужно закончить дела. Конечно, никаких дел у меня не было, но видеть Леви больше не хотелось, отдав бразды правления в руки профессионалов. Через пару минут, после того, как доктор с санитарами вошли в комнату оттуда начали доноситься крики и звуки борьбы. Похоже, Леви негативно воспринял появление людей в больничной одежде, но мне было плевать. Не хотел по хорошему, так пусть теперь о нем заботятся, те, кто знает, как это делается. Крики не смолкали в течении получаса, но я не обращала на это внимания, готовя ужин на кухне, под звуки передачи про музыку. - Нет! Отпустите, уроды! Отпустите! Не надо! Нет! - доносилось до моих ушей, но я лишь прибавила громкость на телевизоре, сосредоточившись на разделке курицы. Вскоре вопли и грохот стихли и на кухню вошел доктор Райн. Мужчина средних лет, с заметной сединой в волосах и весьма живыми для человека его профессии глазами. Он устало снял очки, протерев их салфеткой. - Я, конечно, знал, что твой пациент будет не из легких. Но это правда редкий случай. Столько агрессии не часто встретишь даже у самых заядлых наркоманов. Он чуть не сломал руки моим людям, пока те пытались его удержать. Одному даже предплечье прокусил до крови. Пришлось привязать его к кровати, но он и тогда не успокоился, продолжая кричать и вырываться. Эрика, ты уверена, что его не стоит положить в больницу? У него, явно, проблемы с психикой. Здесь нужна помощь грамотного психотерапевта, - произнес он, пока я укладывала мясо к картошке. - Уверена, мистер Райн. Это не моя личная прихоть. Будь моя воля, я бы давно сплавила его в дурку, а не нянчилась с ним, как курица с яйцом, - сухо ответила я, включив газ. - Позволь спросить. Когда мы зашли к нему, его лицо было разбито. Это ведь, твоих рук дело? Он что-то сделал тебе? - в голосе доктора проскользнуло беспокойство. - Ничего особенного, мистер Райн. С этим уже разобрались, - я не смотрела на доктора, продолжая готовку. Он несколько секунд помолчал. - Чтож, если ты уверена, не буду настаивать. Я оставлю санитаров у тебя. Они будут следить за ним. Сейчас ему вкололи седативное и поставили капельницу. До утра он, скорее всего, проспит. Я приеду завтра вечером, - с этими словами, доктор взял свой медицинский ящик и вышел за дверь. Я закончила с ужином и пошла размещать в гостиной еще двоих незваных гостей. Последующие несколько дней Леви находился под опекой и присмотром санитаров. И эти несколько дней стали для меня тихим ужасом. Каждый раз, стоило им зайти в комнату, так оттуда сразу же начинали слышаться ругательства, грохот и душераздирающие крики больного, упрямо не желающего идти на контакт. Пару раз мне, даже, пришлось обрабатывать ребятам раны и укусы, которые оставлял им нерадивый пациент. Помимо этого, Леви напрочь утратил спокойствие и апатию, оставив после нее лишь всепожирающий гнев. Он отказывался от еды, крушил все в комнате, бился в дверь, кричал, срывая голос до хрипоты, требуя выпустить его. Это продолжалось и днем и вечером. Только, когда его накачивали препаратами, он на время затихал, давая всем возможность перевести дух. Но на следующий день все повторялось. Доктор Райн всерьез беспокоился о состоянии больного, уговаривая меня, поместить его в больницу. Но я упорно отказывалась, помня о словах Ханжи. Все таки, Леви не обычный человек. Он из людей Смита. Вдруг, его уже ищут. Нельзя, чтобы он где-то засветился. Потому, я устало прикрывала глаза, надеясь, что вскоре он сдастся и позволит выходить себя. Чем быстрее это произойдет, тем скорее он покинет мой дом. Однако, я бы соврала, если бы сказала, что меня совсем не волнует, что с ним происходит. Долбанное чувство ответственности глубоко засело внутри, царапая сердце беспокойством каждый раз, как я слышала удары о дверь и голос раненого зверя, цепляющегося за жизнь в неравной борьбе. Хотелось отослать санитаров с доктором, зайти к нему, успокоить, сказать, что все будет хорошо, обнять дрожащее тело, даря защиту. Но мелькающие картинки, как он прижимает меня к стене и лезет руками под одежду, действовали, как ушат ледяной воды, остужая пыл и опуская руку, которая тянулась к ручке двери. Я уходила, игнорируя шум и вопли больного, среди которых иногда слышала свое имя. Звук мелодии на телефоне, вырвал меня из плена сна. Я подняла голову от поверхности стола, за которым уснула вчера вечером, просматривая фотографии, которые прислал мне Майк из морга. Взяв телефон в руку, я нажала на вызов, не смотря на контакт. - Слушаю, - сонно протянула я, потерев переносицу. - Здравствуй, Эрика. Разбудил, да? - послышался в трубке знакомый голос. Я тут же взбодрилась. - Мистер Йегер. Здравствуйте. Чем обязана вашему звонку? - я хрустнула шеей, подвигав плечами, чтобы размять затекшие мышцы. - У меня срочная операция сегодня. Но поступили несколько человек с огнестрелом. У меня не хватает рук. Окажешь содействие? - в голосе не было слышно беспокойства, но просто так этот человек не стал бы мне звонить. - Конечно, Мистер Йегер. Скоро буду, - быстро отключив телефон, я побежала собираться. В гостинной еще спали санитары. Из комнаты Леви не доносилось ни звука. Взглянув на часы, я увидела, что время еще только шесть утра. Ну да, рановато еще для концерта. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я вышла из комнаты, беря телефон, ключи и куртку. Проходя мимо двери больного, я услышала слабый скрежет с той стороны. Словно, кто-то царапал дверь. Очень тихо, я подошла ближе, прислушавшись к звукам. - Эрика... прости, Эрика... - донесся слабый шепот прямо из-под двери. Я чуть не шарахнулась в сторону. Сердце болезненно сжалось. Я с трудом подавила в себе порыв открыть дверь, развернувшись к выходу. Не время сейчас было для сантиментов. Меня ждали те, кому больше нужна моя помощь. Разбудив санитаров, я сказала, что еду по делам и буду скорее всего к вечеру. Напоследок, у двери я повернулась к ним, сказав, чтобы не сильно мучали Леви пока меня не будет. Те, в ответ только хмыкнули с досадой. Кто кого еще мучает? Перехватив по дороге пару стаканов кофе с булкой, я припарковалась у дверей частной больницы города. Клиника доктора Йегера была одной из самых востребованных, в основном благодаря заведующему с золотыми руками, который паралельно и был ее владельцем. Он мог, буквально, вытащить человека с того света и брался за самые безнадежные случаи. Ему ни раз поступали предложения из крупных городов, но он упрямо оставался верен своему, говоря, что в крупных мегаполисах и без него хватает специалистов, а он останется там, где действительно нужен. Я прошла через главный вход, поздоровавшись с девушкой у регистрации. Она, видимо, была осведомлена о том, что я приеду, потому быстро дала мне ключ от ординаторской, сказав, что спецодежда уже подготовлена. Оказалось, мне отдали двоих человек с ранениями в брюшной и грудной области. Когда я зашла в палату, то увидела двоих качков на кушетках, в помятой одежде, зажимающих раны. Я их сразу узнала. Один был матерым наемником из группировки Кенни - Лойс Маршал, заядлый сорвиголова, которого хлебом не корми, дай отстрелить кому-нибудь, что-нибудь. Второй был новичком, недавно пополнившим ряды банды. Кажись, его звали Жан Кирштайн. По возрасту, он был немного младше меня. - Доброе утречко, господа. Чудесная погода сегодня, не правда ли? - сказала я, не отрывая взгляда от медицинской карты. Лойс, тут же, вскинул голову. - Эрика! Ну слава яйцам, мы спасены, - пробасил он с довольной улыбкой. - Я сразу сказал, чтобы Гриша тебя вызывал. - Так это было по твоей просьбе, Лойс? - я отложила бумаги на стол и помыла руки. Затем, стала доставать шприцы и препараты, проверяя флаконы. - Ну так. Кто же еще нас заштопает лучше, чем ты, - мужчина усмехнулся. - Не лучшее время вы выбрали, конечно, чтобы продырявить себя. У меня и так сейчас забот хватает, - я сделала капельницы со снотворным, устанавливая штативы у кушеток. - Да, босс, что-то упоминал об этом. Он, вроде, тоже недавно гостил у тебя, - Лойс послушно опустился на подушку, протянув руку. - Да. Был. Только, с ножевыми. С кем сцепился, не сказал. - Он, вроде как, со шпаной какой-то пересекся, которая зашла на нашу территорию. Подставился неудачно. Был один там, прыткий гаденыш. - Хорошо, хоть не как в прошлый раз. Услышав мои последние слова, Лойс утробно посмеялся, сдерживая кашель. - Да. Тот взрыв был конечно эффектным. До сих пор помню, как мы везли его к тебе, а потом он месяц мог сесть, разве что, на подушку, - мужчина не выдержал, закашлявшись. - Так, все. Не болтаем. Приятных снов, мальчики, - я подсоединила к ним капельницы, попутно осматривая раны. У Лойса, пуля прошла навылет, через бок. Благо, жизненно важные органы не были задеты. У Жана было прострелено плечо. Пуля, судя по всему, застряла в кости. На него уйдет больше времени. Когда парни отключились, в дверь негромко постучали. В палату вошел, высокий, молодой парень, с каштановыми волосами, и пронзительными глазами-изумрудами, в белом халате. - Подмогу вызывали? - улыбнулся он, осматривая кабинет. - Эрен. И ты здесь. Давно не виделись, - я тут же улыбнулась в ответ. Сын Гриши Йегера подошел ко мне, заключая в крепкие объятия. - Разве ты не улетел по обмену? - спросила я, обнимая его за талию. Парень был, почти на голову, выше меня. - Собирался, но передумал. Решил остаться на летнюю практику. Что у нас здесь? - Эрен быстро отпустил меня, переводя взгляд на лежащих пациентов. - Два огнестрела. Один в живот, второй в плечо. Кровопотеря небольшая. Единственное, у Жана пуля застряла. Думаю, управимся за пару часов, - перешла я на профессиональный тон. - Говорил я этому коню, что рано он еще вожжи навострил. Нет же, шило в заднице покоя не дает, - Эрен и Жан учатся в одном институте, однако финансовое положение у семьи Кирштайна было не очень, потому парень не чурался любой подработки. Когда Кенни взял его под крыло, Эрен был обеспокоен. Мне долго пришлось уверять его, что лучше уж у Кенни, чем на левых заказчиков. Несмотря на все условия, за молодняком там присматривали. Я больше, чем уверена, что, если бы не Лойс, дырок в Жане было бы больше. Кенни, несмотря на свое прозвище, не использовал людей, как пушечное мясо. Распределив обязанности, мы перевезли пациентов в операционные. Эрен взял на себя одногруппника, существенно облегчив мне задачу. Я не планировала долго задерживаться в клинике. Смутное чувство беспокойства засело в груди, не поддаваясь игнорированию. Когда я закончила со своим пострадавшим, было уже за полдень. Я сидела, заполняла документы в ординаторской, отдав Лойса на попечение мед персонала. Через полчаса ко мне зашел уставший Эрен. - Как все прошло? - спросила я, подняв на него глаза. - Неплохо. Были небольшие затруднения, но жить будет это точно, - парень плюхнулся на диван, блаженно выдохнув. - Это хорошо. Однако, я надеюсь, ты ему там не перешил связки, чтобы он не мог нормально работать рукой? - я внимательно посмотрела на него. - Нет, конечно. Я ему не мамочка, чтобы параноить из-за каждого его ранения, - саркастично протянул Эрен. - Ладно. Поверю, - я усмехнулась, вернувшись к заполнению карты. - Кстати, отец интересовался, не сможешь ли ты на выходных присоединиться к нам за ужином, - я навострила уши, после этих слов. - Передай, что пока не смогу. Неотложные дела. Не знаю, когда смогу освободиться, - стараясь говорить непринужденно, ответила я. Если Гриша Йегер приглашает к себе, это может означать только одно. Он хочет узнать о действиях группировки Кенни или о Смите. Вот только, никакой информацией я не располагаю ни по одному, ни по другому. Даже то, что я штопаю людей Потрошителя, не значит, что я могу что-то знать. А может, он уже в курсе, что Майк вызывал меня на опознание? Я устало потерла глаза. Полубессонная ночь дала о себе знать. Хотелось прилечь ненадолго, хоть на диване. Но я не могу позволить себе такой роскоши. Телефон в кармане завибрировал. Звонил доктор Райн. - Слушаю, - ответила я, предчувствуя неладное. - Эрика, звонили ребята. У Леви нервный приступ. Он рассек одному из них лицо и выбежал из комнаты. Сейчас, он угрожает им ножом, требуя ключ от двери, - послышался обеспокоенный голос врача. - Твою мать.. Еду, - коротко бросила я, вскакивая с места и снимая халат. Наспех попрощавшись с Эреном, я запрыгнула в машину, нажимая на педаль газа. Дорогу до дома вспоминаю смутно. Очнулась уже стоя у входной двери, с ключом в руке. Глубоко вдохнув я вставила его в замочную скважину, повернув против часовой стрелки и тут же отходя чуть назад. Дверь с грохотом открылась и на лестничную площадку выбежал взмокший, растрепанный Леви. В руке у него был разделочный нож, который он тут же наставил на меня. - Не подходи, - зашипел он, оскалившись. За его спиной показались санитары, у одного из которых был порез на щеке и рассечена бровь. Он тут же повернулся к ним. - Никому не подходить, - зло сощурив глаза, повторял он, затравленно смотря по сторонам. От его вида, у меня невольно сдавило горло. За несколько дней, он стал выглядеть намного хуже, чем до этого. Бледность на лице стала почти мертвенной, глаза совсем утратили блеск и впали. Под ними были черные тени и мешки. Белок покраснел от воспаления. Худые руки дрожали, сжимая нож. - Леви, успокойся. Давай поговорим, - я подняла руки с примирительном жесте, но он тут же вернул нож в мою сторону. - Не смей подходить... Никто... никто меня не тронет, - рявкнул он, тряхнув смоляными волосами. На его шее нервно билась нить пульса. - Хорошо. Никто не тронет. Опусти нож. Пожалуйста, - я стояла на месте, смотря в его глаза. Он был в ярости. - Леви, прошу тебя. Обещаю, тебя не тронут. Опусти нож, - я сделала шаг в его сторону. Он дернулся. Оружие дрожало в его руке. - Давай же. Тебя никто не обидит. Это ведь я - Эрика. Помнишь, что я говорила? Мы ведь помогаем друг другу. Ведь так? Ты же поможешь мне? - еще шаг. Рука потянулась к ножу, скользнув пальцами по лезвию. Леви замер, следя за моими движениями. Я продвинула ладонь к рукоятке, медленно касаясь его ледяной руки. - Вот так. Отдай его. Все хорошо, Леви, - я начала мягко надавливать на нож, опуская его вниз. Вторая рука коснулась плеча Леви, чувствуя через одежду дрож его тела. Он напрягся, но все таки позволил вытащить нож из своей ладони, не прерывая зрительного контакта. Постепенно, холодное оружие оказалось у меня в руке. Я уже хотела попробовать уговорить его вернуться в квартиру, как сзади подскочили санитары, резко заламывая ему руки и силой втаскивая в комнату. Леви тут же завыл, начав брыкаться и орать в их руках. Санитары заволокли его в комнату, оставив меня в растерянности около входной двери. Осознание пришло быстро и я пулей влетела в дом, заперев дверь и бросив нож на тумбу, побежала в спальню, где Леви уже привязывали к кровати. Мой подопечный лягался ногами, пытался укусить санитаров, пока один его держал, а второй готовил шприц с седативным. - Нет! Нет! Не надо! Не колите! Только не колите! - вопил он, изгибаясь в сильных руках. Я больше не могла на это смотреть. - Остановитесь! - громко, сказала я, подскочив к кровати. Оттолкнув того, кто держал Леви, я присела к нему. - Леви, тихо. Тихо, все хорошо. Успокойся, - сказала я, поймав его лицо в ладони. Он часто дышал, хрипел, кожа была влажной от пота и слез. Из носа снова пошла струя крови. - Мисс, Эрика, нужно вколоть ему седативное. Иначе, он не успокоится, - послышался голос одного из санитаров. - Себе лучше вколите, - рявкнула я - Разве доктор Райн не говорил вам, что ему нельзя часто колоть седативные? Сколько раз в день вы его пичкали ими? Санитары замолкли. - Вы свободны. Можете идти, - сказала я, отворачиваясь от них. - расчет доктор выпишет вам сегодня вечером. Переглянувшись, мужчины покинули комнату. Я встала с кровати, заперев дверь и вернулась к внезапно притихшему Леви. Оглядев его состояние, я поняла, что совершила ошибку, оставив его одного с этими бугаями. Сердце болезненно сжалось. Я отвязала его руки и стерла с лица кровь. Он не шевелился. - Прости, Леви, - тихо произнесла я, погладив его по руке. - мне не стоило оставлять тебя на этих живодеров. Из-за меня тебе стало хуже. Его пальцы слабо сжали мои. - Ты тоже... прости... я не должен был... - просипел он, прокашлявшись. Все таки, сорвал голос. - Забудь. Все нормально. Тебе надо поесть. Я сейчас, - я сбегала на кухню, принеся оттуда тарелку супа. Леви с трудом принял сидячее положение, свесив ноги с кровати. Из-за слабых пальцев, он не мог нормально держать ложку, поэтому мне пришлось, снова кормить его самостоятельно. Хотя, я и не была особенно против. Осилив половину тарелки, Леви снова лег на кровать, завернувшись в одеяло. Я просидела с ним до вечера, отвлекая его болтовней ни о чем и надеясь, что он сможет заснуть, однако он так и не сомкнул глаз, изредка кидая на меня испуганный взгляд. Когда пришел доктор Райн, Леви сразу напрягся, попытавшись сбежать, но я удержала его, успокаивающе гладя по волосам. - Тихо, тихо. Я с тобой. Все хорошо, - повторяла я, пока доктор готовил капельницу. Леви пытался дернуться пару раз, но похоже его организм совсем обессилел после нескольких бессонных дней. А они были такими, я не сомневалась. Потому, он лишь затравленно смотрел в сторону доктора, цепляясь за мою одежду. Чтобы было удобнее его сдерживать, я легла рядом с ним, уложив его голову на свою руку. Второй рукой я обхватила его худое тело, чувствуя сквозь ткань выступающие кости. Когда капельница была установлена, я договорилась с доктором Райном о выплате ему и санитарам, а так же моральной компенсации за причинения физического ущерба. Тот только благодарно кивнул, произнеся напоследок. - Все таки не лекарства эффективны против душевных ран. Порой поддержка близкого человека действует лучше любого препарата. Я не предала его словам особого смысла, оставаясь с Леви в комнате. Он заметно расслабился в моих руках, полуприкрыв глаза. Я хотела отстраниться, но он вцепился в мою руку. - Не уходи... мне.. так спокойней, - так же сипло сказал он. Я вернулась на место. - Хорошо. Болит что-нибудь? - спросила я, разглядывая его профиль. - Горло болит... и голова, - ответил он. - Завтра сделаю тебе чай с медом. Постарайся уснуть. Ты совсем истощил свой организм, - я провела пальцами по его лбу, помассировав место между глаз у основания носа. Леви только кивнул, окончательно расслабившись. Через пару минут его дыхание выровнялось и я поняла, что он спит. Организм сдался под напором стресса. Я осторожно выбралась из-под него, накрыв одеялом и проверяя капельницу. Он изредка хмурился во сне, дергая бровями. Я просидела с ним до глубокой ночи, пока капельница не закончилась. Мой организм тоже в итоге сдал, после нескольких дней без нормального сна и переживаний. Я не заметила, как заснула, лежа на краю кровати и слушая мерное дыхание рядом. А на следующее утро Леви сбежал...