Раны потерянной надежды

- Извини, Кенни. Я не успела в этот раз... - глухо произнесла я в трубку, присев на лавочку у своего подъезда. - От чего скончался? - послышался ровный голос с той стороны. - Передоз... Мне не сообщили об этом. Скончался на операционном столе. Его привезли с ножевыми и я сосредоточилась на операции. Поняла что к чему, только когда он забился в агонии, - я устало потерла переносицу, прикрыв глаза. - Как такое может быть? Мои ребята не употребляют, - голос Кенни напрягся. - Я не знаю. Но мне кажется, что его накачали после того, как нанесли удары ножом. Дело взял Майк. Позже скину тебе информацию, как получу, - рука пошарила по карманам куртки. - Хорошо. И это... Не накручивай себя там. Отдохни, - ух ты. Кенни меня что пытается подбодрить? - Ладно. На связи, - я повесила трубку, откинувшись спиной на лавочку и вдохнув ночной воздух. Настроение было преотвратным. А почему? Потому что у меня умер пациент... Да да, я как и любой другой врач, не всесильна. Это, конечно, не мой первый раз. Но блять... Невозможно не пропускать это через себя... Невозможно сказать себе, что это ерунда и все мы смертны... Невозможно списать все на стечение обстоятельств. Я так не могу... Мое чувство ответственности не дает мне спокойно спать, снова и снова напоминая о моих промахах. А их было более, чем достаточно. Я посмотрела на экран телефона. Три часа ночи. Детское время. Посидев еще несколько минут, я встала и побрела домой. Зайдя в квартиру, я тихо разулась, заперев дверь и зашла на кухню, опустив на стол небольшой пакет. Порыскав по ящикам, достала початую бутылку текилы и стопку. Наполнив алкоголем емкость, я в один глоток осушила содержимое, поморщившись и медленно выдохнув через рот. За первой стопкой пошла вторая. Алкоголь мерно растекся по венам, посылая расслабление и притупляя головную боль. Я забралась на подоконник с ногами и достала пачку сигарет. Еще одна вредная привычка, к которой я редко прибегаю. Прикурив от зажигалки, я медленно втянула в легкие никотин, позволяя дыму заполнить себя изнутри. Выдох. Струйка яда вылетает изо рта, растворяясь в темноте открытой форточки. Мысли понемногу приходят в норму. Эмоции притупляются, а на душе настает долгожданное умиротворение. - Ты поздно сегодня, - слышится тихий голос с другого конца. Я выдыхаю дым с очередной затяжки и стряхнув пепел, поворачиваю голову. В дверном проеме стоит Леви в серых домашних штанах и черной кофте, на размер больше. - Да. Есть такое, - немного хрипло отвечаю, затянувшись последний раз и потушив сигарету. - Не знал, что ты куришь, - он оперся плечом на косяк, засунув руки в карманы. - Ты много чего обо мне не знаешь. И курение - это самое безобидное из всех, - я позволила себе горькую усмешку. - Что-то случилось? - без толики интереса. - Ничего сверхъестесственного. Просто, неудачная операция, - я снова уставилась в окно, откинувшись на стенку подоконника. - А ты почему не спишь? Снова бессонница? - Есть такое, - скопировав мою манеру речи ответили мне. Я снова усмехнулась. Вот уже три недели Леви временно проживает в моем доме под надзором. Наше сотрудничество длится две. И можно сказать, все проходит достаточно гладко. Как только он узнал, что его друзья живы, он принял решение вылечиться окончательно. И весьма неплохо с этим справлялся. Он больше не пытался бросаться на меня, не крушил все подрят, не умолял отпустить его. Скорее наоборот, теперь он сам просил запирать его в комнате, когда чувствовал приближение очередной ломки. Пару раз, даже сам привязывал себя к батарее, переживая судороги и боль сжав зубы. Я почти все время находилась с ним, иногда даже ночуя в его комнате, когда его начинало лихорадить и он заходился в бреду, мечась по кровати. На приход доктора Райна он старался реагировать спокойно, хоть и продолжал недоверчиво сверлить его взглядом каждый раз. Но послушно давал себя осмотреть и ставить капельницы. Доктор на это только удовлетворенно качал головой, говоря, что все идет хорошо. Конечно, о полноценном выздоровлении говорить еще очень рано, но детоксикация была успешно пройдена. Остался только курс таблеток. Постепенно, я стала возвращать Леви к обычной жизни. Первым шагом стал выход из комнаты. Он долго отказывался покидать ее пределы, боясь, что не сможет справиться с собой. Я лишь молча протягивала руку, которую он брал в свою, не отпуская до конца. Прием пищи теперь был на кухне. Сперва обед. Потом ужин. Я старалась всячески отвлекать его разговорами, следя, чтобы он сильно не нервничал. Тремор наконец отпустил его и руки больше не тряслись каждый раз. Да и в целом начали замечаться улучшения. Пропала мертвенная серость с лица, глаза стали менее воспаленными и более живыми, чем раньше, прибавилось пара килограмм. Наконец Леви стал больше походить на человека. Его комната больше не запиралась на ключ, хотя он и не стремился покидать ее. Иногда мне удавалось уговорить его посмотреть фильм и мы коротали вечер у телевизора на диване. Леви обычно хватало до середины, потом он удалялся к себе. Чтобы ему не было там совсем скучно, я прикупила ему несколько книг разных жанров и зачастую заствала его именно за этим занятием. Диалоги у нас велись редко. В основном, ограничивались односложными ответами с его стороны. Я не настаивала, понимая, что ему нужно время. Его настроение оставалось апатичным. Этот вечер стал первым, когда он сам покинул комнату и заговорил со мной. - Кстати, я тебе кое-что привезла. Можешь посмотреть в пакете, - сказала я не поворачивая головы, но следя за его отражением в стекле. Он медленно оттолкнулся от стены, пройдя внутрь кухни и раскрыл целофан. На лице проскользнуло удивление. - Откуда ты... - неуверенно начал он, доставая из пакета жестяную банку с чаем. - Ханжи сказала, что ты любишь чай. И что у тебя слабость к редким сортам. Считай это поощрением за хорошее поведение, - я слегка улыбнулась, все же повернувшись к нему. - "Сапсан"... Он ведь один из самых редких и дорогих сортов. Считается элитой среди черного чая в Китае. Такой не купишь в простом магазине, - Леви перевел взгляд с банки на меня. - Ты прав. Не купишь, - я согласно кивнула. - Ты ведь не скажешь, где достала его, - не вопрос, утверждение. И снова кивок головы. - Это, ведь, не так важно. Давай, лучше попробуем его, раз у нас сегодня бессонница, - я спрыгнула с подоконника, убрав текиллу в ящик и поставила чайник на газ. Достала заварник и пару чашек. Леви стоял позади меня. - Как ты себя чувствуешь? - я повернулась к нему, ставя чашки на стол. - Нормально. Таблетки принимал. Температуры не было. Ничего не болит, - он присел на стул. - Это хорошо. Ты стал быстро идти на поправку. Только не переусердствуй с упражнениями. Тебе еще нельзя сильно нагружать организм. При этих словах Леви снова покосился на меня. - Я видела, как ты отжимался в комнате. Это конечно похвально, но следует быть осторожнее. Мышцы еще не готовы к такой активности, - неужели он думал, что я не замечу. - Когда ты разговаривала с Ханжи? - он решил перевести тему. - Сегодня утром. Она сказала, что ты игнорируешь ее звонки и сообщения. Как и Эрвина. Приехать пока они не могут. Но они рады, что ты выздоравливаешь, - я не врала. Сегодня я действительно говорила с Ханжи. За эти дни она так и не приехала, как хотела. Сказала, что загруженность высокая и редко удается даже поспать. Разумеется, в подробности она меня не посвящала. Да я и сама не жаждала этого. Леви я вернула телефон. Однако, в целях предосторожности попросила Рикса установить на него шпионскую программу, чтобы отслеживать звонки и местоположение. Хоть между нами и появилось некое подобие доверия, я не собиралась рисковать. Когда чайник скипел, мы залили кипятком чайные листья и накрыли полотенцем, давая настояться. - Не хочешь поговорить? - спросила я, присев на стул напротив него. Заварник стоял по центру . - О чем? - Леви положил подбородок на ладонь, оперевшись локтем на стол. - Ты говорил, что у тебя есть вопросы. У меня, как раз сегодня подходящее настроение для ответов, - я подтянула к себе свою чашку. Леви молчал с десяток секунд. Видимо, думал о том какие вопросы следует задать. Или есть ли смысл в разговоре. Я его не торопила. - Кем ты приходишься Эрвину? - наконец, подал голос он. - Нуу.. Я ему... что-то, вроде дочери, - поразмыслив, ответила я. Бровь моего подопечного чуть взлетела вверх. - Он говорил, что у него нет детей. Да и внешне вы не похожи, - Леви прошелся по мне глазами. - Он не соврал. Я не родная дочь. Он меня, вроде как удочерил. Мне было тринадцать, когда я познакомилась с ним, - я повела плечами. - Это ведь было не актом добродетели с его стороны? - Нет, конечно. Мой отчим был должен ему весомую сумму денег. И не ему одному. Но по причине того, что ему снесли башку, его долг переложился на меня, - при упоминании о родственнике, меня передернуло. - И много он задолжал? - Леви снял полотенце с заварника, налив себе чай. - Много. Он был той еще скотиной. Не знал ничего другого, как играть в казино и литрами хлестать алкоголь, - я взяла, протянутый мне чайник, наполняя свою чашку. - Он появился, когда мне было семь лет. Не знаю, что мать нашла в этом ублюдке, но она яростно держалась за их отношения. Словно, на нем свет клином сошелся. Кормила, обстирывала его, терпела его сомнительные кампании в доме. Даже побои. А он только, знай себе, заливал глаза и повторял, что без него она и я сгнием в канаве. И она верила в это. Мне каждый раз хотелось, чтобы он оказался на нашем месте. Когда мне исполнилось десять наши дела стали совсем плохи в плане финансов, а потом еще и узнали, что этот ублюдок влез в немалые долги. Которые, со временем, стали требовать. Нам не раз обносили квартиру, приходили какие-то мужики в костюмах и подолгу беседовали с ним на кухне. А когда уходили, забирали часть наших вещей. Мать за эти годы стала равнодушна ко всему, что происходило с нами. Словно, она существовала в другой реальности. Может ей было так проще справиться со всей ситуацией или же просто смирилась. Иначе, как еще было объяснить то, что она спокойно смотрела, как отчим ходил в мою комнату почти каждую ночь. - Он тебя.... - Леви не договорил, не сводя с меня взгляда. - Насиловал. Да. Сейчас я уже не вспоминаю об этом. Это то, что осталось в прошлом. Мне удалось убедить себя, что все было не так страшно на самом деле. Ведь, я выжила, - я старалась не выдавать никаких эмоций, сохраняя непринужденный вид. - И как Эрвин нашел тебя? - Лицо моего собеседника тоже не изменилось. - В изоляторе. Меня поймали при встрече с местным диллером. Изьяли почти сто грамм кокса. Диллер сбежал, а я не успела. Подвела реакция. Из-за ломки, - при последних словах, Леви чуть не поперхнулся чаем. - Что? - переспросил он, уставившись на меня. - Ты не ослышался. Из-за ломки. Я не успела закинуться дозой и на этом попалась. Остальное было товаром, который нужно было отвезти адресату. Так я отрабатывала долги отчима. Ну, и по глупости сама подсела. Хотя, временами притупляло боль, когда приходилось... раздвигать ноги, - я отпила из своей чашки, чувствуя на языке терпкую горчинку и нотками свежести. - И долго ты... употребляла? - его глаза прищурились. - Два года. Героином не баловалась. В основном таблетки, марихуана и в редких случаях кокаин. Когда попала в изолятор, думала помру. Я им весь пол тогда заблевала. А когда начала более менее приходить в сознание, то обнаружила себя в какой-то больничке. Потом узнала, что Эрвин отправил меня на лечение. Отчима моего пристрелили. Кто не знаю. Но с удовольствием пожала бы ему руку. Мать от горя повесилась. Хотя мне на тот момент, было уже все равно. Для меня они перестали существовать уже давно. Эрвин заключил со мной сделку. Что он берет меня под свою опеку, а я завязываю со всей этой шарашкиной канторой и до совершеннолетия играю роль послушной дочки. Паралельно буду отрабатывать долг, только уже другими путями. Как понимаешь, я согласилась. Эрвин устроил меня в хорошую школу, затем подыскал мне престижный колледж. Я училась и работала, выполняя его поручения. К девятнадцати годам я окончила колледж и отработала все долги. После этого наши пути разошлись. Я уехала сюда. Надеялась, что построю здесь свою жизнь сначала. Но папочка Эрвин не из тех, кто просто так может отпустить. Повисла тишина. Леви переваривал услышанную от меня информацию. - Поэтому он отправил меня к тебе? - его пальцы кружили по ободку чашки. - Возможно. Я уверена, что он следил за моей жизнью. И знает, что я пошла дальше в медицине.Я до сих пор задаюсь вопросом, для чего он со мной нянчился. Мог просто дать работу, а не притворяться заботливым отцом. К тому же, кто может лучше понять наркомана, как ни другой наркоман. Ты думал, я шутила, когда говорила, что понимаю какого тебе было? - я грустно улыбнулась, убрав прядь волос за ухо. - Да уж. Я и подозревал, что у тебя такая богатая биография, - сказал Леви, допив свой чай и отнеся чашкку в раковину. - А что на счет тебя? Не ответишь мне на пару вопросов? - я проводила глазами его фигуру, которая направилась к выходу из кухни. - Не сегодня, - только ответил он. Затем, соизволил повернуться в мою сторону. - Спасибо за чай, - после этого он скрылся. Я посидела на кухне еще пару минут, допивая свою порцию чая и следом отправилась спать. Зачем я все это вывалила на него? Хотя реакция мне понравилась. Никакой жалости. Может, встреть я его раньше, мы могли бы сработаться. Ведь он чем-то похож на меня. Может, поэтому Эрвин увлекся им? По крайней мере, это второй раз в моей памяти, когда ему не плевать на человека. Или он что-то замыслил. Хочет через него повлиять на меня? И каким же образом? Бред какой-то. Хотя я еще не видела Леви в действии. Да и не знаю о нем ничего. Думая об этом, я лежала в кровати, смотря в потолок. Эти мысли натолкнули меня на идею. Взяв в руки телефон, я начала набирать сообщение.