У лисицы девять хвостов

Раненная лисица бежит медленно, простреленная лапа болит и кровоточит, отчего на снегу каждый раз оставались следы. Кровавые следы. Пробежав какое-то расстояние, которого явно было достаточно, чтобы оторваться от возможной погони, Розария останавливается, принимая человеческий облик и заваливаясь на снег под первое попавшееся дерево, стискивая зубы от боли в ноге, которая всё также продолжала терять кровь. — Как вообще можно попасть в цель, когда даже не видишь ее, — девушка чуть ли не рычит, а когда слышит шорохи из ближайших кустов, заметно напрягается, принимая сидячее положение, причем чересчур ловко для раненного существа. Но, благо, шум создала лишь небольшая лисица, которая, оказавшись возле особы, приняла также человеческий облик. — Как ты, милая? — Венти говорит слегка обеспокоенно, рассматривая ногу подруги, но ответа на свой вопрос не получает, лишь неодобрительный и чуть злой взгляд, в котором всё читалось и без слов. — Понял-понял. Далеко убежала? — Насколько это было возможно, — темноволосая рвано выдыхает, спеша закрыть глаза и закинуть голову чуть назад, неаккуратно ударяясь макушкой о ствол дерева. — Нельзя оставаться здесь. Опасно. Вдвоем пришли, с хорошим оружие между прочим. Венти лишь молча кивает, пусть Розария и не увидит данное действие. Когти юноши удлиняются, что позволяет ему вытащить пулю из ноги девушки, словно пинцетом, доставляя кицунэ новую волну боли, отчего та выгибается в спине и шипит, кусая губы. — Прости-прости, буду аккуратнее, — темноволосый рассматривает какое-то время пулю, а после откидывает ее в сторону, возвращая когти в нормальное состояние, да накрывая кончиками пальцев чужую рану. Бледная кожа под тонкими пальцами начинает слегка светиться голубоватым свечением, а после, когда свет пропадает, вместе с ней испаряется и рана, будто бы ее и не было здесь вовсе. Розария, чувствуя облегчение, наконец открывает глаза и выпрямляется, а после подавшись корпусом вперед, как бы заваливается на Вена, укладывая голову тому на плечо. — Он пахнет, как тот мальчишка, которого мы встречали много лет назад. — Я знаю. — Нужно было оставить его в лесу, как я и говорила. Тогда бы не было сейчас проблем. — По тебе стрелял тот парень? — Венти мягко улыбается, чувствуя, как девушка шумно выдыхает. — Ты думаешь, что он свят? Что не убил никого? Зачем ты его только спасал? — Роза злится, резко вскакивает на ноги, поправляя одеяние и взмахивая парочкой темных хвостов. — Вспомни, сколько полегло наших от рук охотников? Мы не можем чувствовать себя безопасно в своем же доме. Такая судьба тебе нравится? О таком ты мечтал? — Роза, прекрати. Не нужно сгребать всех охотников в одну кучу. Есть те, кто за свою жизнь никого не убил. — Таких ничтожно мало, — лисица говорит чуть обиженно и одновременно с этим зло, не понимая, откуда в Венти столько доброты к личностям, в прямые обязанности которых включено убийство кицунэ. Как только Чжун Ли производит выстрел, Сяо, даже не контролируя собственные действия, срывается с места, следуя по кровавым следам. Пазл в голове складывается. Парень из кафе и парень из сна - один и тот же человек. Только человек ли? Он видел эти глаза еще раньше, чем начался сон. Они встречались? Но при каких обстоятельствах? Вопрос, явно покрытый тайной. И еще сотней вопросов. Следы обрываются возле дерева. Резко, будто после раненное существо просто исчезло. Может так и есть? Юноша опускается на колено взглядом в снегу замечая пулю. Чтобы с существом не произошло, рана его теперь уж явно не беспокоит. — Вот же черт, успели ускользнуть! — Чжун восклицает огорченно, осматривая место под деревом и также подмечая, что следы оборвались слишком резко. — Скажи, а почему охотники убивают кицунэ? — Сяо выпрямляется, взгляд переводя на собеседника. — Они ведь тоже живые существа и достойны права жить. — Кицунэ опасны. Хитры, коварны, не пощадят никого, — мужчина только открывает рот, чтобы продолжить повествование, как его прерывает темноволосый своим рассказом. — Когда я был совсем маленьким, я сбежал от родителей и заблудился в лесу. Кицунэ ведь обитают здесь. Так почему же я жив? Как смог выбраться? Мы считаем этих существ монстрами, что еще им остается делать? Конечно они будут пытаться соответствовать образу, который создали для них люди. Они просто хотят выжить. И кто же из нас тогда монстр? — Сяо, послушай, — Чжун Ли тянет руку к юнцу, но тот лишь спешит скрыться из виду меж заснеженных деревьев, пулю откидывая куда-то в сторону.