Алгоритм «идеальных» отношений.

★★★ Тусклый, желтоватый свет, медленно распространяющиеся по комнате, словно от свечи, что медленно, но верно тает в омуте горящего пламени, наполнял небольшую комнату минимальным освещением. Запах масляной и акриловой краски стал настолько привычным для молодого художника, что он его даже не ощущает, в отличие от неожиданных гостей, решивших, что будет отличной идеей заглянуть к своему другу даже на полчаса, не сказав ему ни слова, а потом каждый раз говорить, что в квартире парня невозможно находиться от горького запаха краски, который режет и глаза, и обоняние. Комната, напоминающая небольшую мастерскую. Желтоватая, напоминающая страницы старых-старых книг, тюль, один из краев которого завязан карамельного цвета лентой в лёгкий бант, который ему сделала Нанами-чан, помогая как-то навести порядок в этих четырех стенах небольшой квартиры на пятом этаже под номером 281. Полка с книгами от Стивена Кинга и Джоджо Мойес. Какие-то редкие тонкие буклеты, с непонятными словами на обложке, разбавляющие единственную в комнате полку, на которой ещё и сумел уместиться хрустальный шарик, который является прозрачной маленькой моделькой глобуса. Самый обычный стол, на котором творится привычный для творчества бардак. Шкаф с одеждой. Кровать с мятным постельным бельем. Ничего особенного. Самая обычная комната. Немного цветная и в какой-то степени солнечная, из-за ярких цветов в самой комнате. А больше и нечего сказать, кроме как добавить пару слов о коробках, набитых доверху самой различной краской, начиная от привычных белил и заканчивая более сложными оттенками. Лёгкий мятный привкус заполонил глотку, медленно опускаясь вниз. А потом плавно поднимается вверх, принося приятную боль и тягу внутри, прямо в лёгких. Перед глазами сверкает тонко дым, а в комнате начинает неприятно ощущаться запах табака, от которого становится ещё более горько. Хаджимэ потер щеку, выдохнув сероватый дым, который быстро выветрился из комнаты через открытое окно, за которым виднелся ночной город. Где-то горел свет. А где-то было темно, как в ужасающим болоте из детских сказок. Но всё освещала луна. Красивая. Полная. Круглая. Яркая и бледная, словно кусочек сыра, на который вылили немного неоновой краски или раствора. И это захватывает. Захватывает лёгкий трепет души, когда смотришь на это. На неё. На луну. Она так далека. И так прекрасна. Ты понимаешь, что она далеко. Но в то же время, она кажется близкой. Такой... Лёгкой, что может уместиться на ладони. И она сияет, как самая яркая звезда во вселенной, хоть это и не так, хоть она и не звезда вовсе. И это так похоже на недопонятое зрелым разумом чувство бунта. Чувство непонятной теплой, но колючей тяги внизу живота или в груди, которое переходит друг друга, словно стебли розы, которые то поднимают, то опускают. И как бы не было это сравнение пугающим, диким или абсурдным, но так оно и есть. Потому что это чувство. Оно такое разное. Такое непонятное для юношеской души, которая скитается из угла в угол, пытаясь подобрать недостающий кусочек пазла - себя. Пытаясь найти то, чего так не хватает.. В горле что-то дрогнуло, а перед глазами вновь всплыл дым, а город. Он такой же. Большой. Темный. И красивый. Но в голове кавардак. Всё перемешалось между собой, как будто бы Хаджимэ пьян. Как будто бы он под чем-то непонятным, новым. Тело приятно, но странно дрожит, будто бы от холода, но ему не холодно. Даже наоборот. Хината-куну душно и жарко, несмотря на то, что за окном не так уж и тепло, хотя ночь выдаётся по-настоящему приятной и уютной по температуре. Кусочек мятной сигареты затух быстро и молча, в отличие от гула в клочках разума, который сегодня будто бы разбили на кучу маленьких осколков и засыпали обратно в эту несчастную голову, хозяин которой не понимает ничего. От слова совсем. Честно говоря. —"... Город красивый ночью.." — Да... Даже очень.. - сорвалось с бледноватых и сухих губ в ответ на слова того, чье тело было утеряно, даже не сумев и секунды оказаться на этой твердой земле, жизнь на которой кажется чистилищем, прямо как в божественной комедии Данте, а может быть это и вовсе не оно, а самый настоящий ад, наполненный болью. Жизнь тут может быть прекрасной, если ты понимаешь, куда тебе плыть. Если ты понимаешь, что нужно развернутся и плыть легко по течению, а не против него.. — "Чай." — Да. Я уже и забыл, что хотел его сделать. Спасибо, что напомнил.. - шатен пустил легкую улыбку, а в ответ услышал лёгкий смешок. — "Что бы ты без меня делал." Юноша, не обладающий каким-то особым даром, кроме как небольшой "подарок" судьбы, сравнимый только с долгожданным снегом, который свалился на улицу в середине апреля, поднялся с кровати, услышав сразу лёгкий её скрип. На самом деле хочется отметить одну деталь.. Шатен с янтарем в глазах быстро оказался на кухне, а его кисти уже вовсю блуждали по полкам в надежде найти пакетики с чаем, который ему сейчас хотелось бы выпить. Зелёный. Очень хочется, что аж тошно, а ощущение, будто бы это ломка, как у больного или зависимого.. Хаджимэ Хината. Парень. Юноша, чей талант - абсолютно ничего. Он самый обычный. Но судьба сыграла с ним в игру, и в результате всю свою жизнь, начиная от первого вдоха, и заканчивая последним ударом горячего сердца в не менее горячей и пламенной груди, будет разделен с тем, чья причина существования не может быть как-либо обособлена. Голос. Мысли. Направление. Совесть. По-разному можно называть его, но сам по себе он предпочитает имя Изуру. Парень, по крайней мере так он говорит о себе, который сам не может объяснить то, почему именно в голове этого человека ему было суждено остаться. Он, душа. Без тела. Без своего «Я». Просто. Вещь. А может и хуже. А может, он и вовсе не душа. Он сам не знает, та и не считает нужным знать это. Единственное, что понятно для них обоих. Для тех, кому суждено разделить одно тело и находить компромиссы везде. Они останутся вдвоем так на всю свою жизнь, будь она короткая или длинная. И, несмотря на частые ссоры и скандалы самим с собой, как бы это не звучало, всё-таки эти двое пытаются ладить. Днём и утром мысли перерастают в скандалы или споры, в результате которых рука тянется к таблеткам. А вечером и ночью наступает мир и гармония, когда между ними затишье, словно между двумя братьями, которые решили все-таки создать перемирие на момент разделения чего-то сладкого или какой-то игрушки.. Кипяток, пар от которого ударил в лицо сразу же, как только оказался в чашке. А зеленоватый цвет быстро стал покрывать собой жидкость в чашке, наполняя кухню приятным запахом зелёного чая. Напряжение немного ушло, но в голове такой же бардак и только и крутятся две вещи: желание рисовать, творить, воссоздать, и открытие приятного, нежного образа, состоящего из такого количества деталей, что хоть глаза выколи, но все равно они останутся в памяти, хоть и не так четко, хоть и не так понятно. Белые кудри, сероватый взгляд, от которого и тепло, и холодного одновременно, а от этого взгляда что-то внутри со скоростью падает вниз, заставляя ощутить и боль, и приятный трепет горячий крови в теле.. а эти изгибы лица, приятные, что хочется отобразить их, пытаясь создать что-то похожее. Но... Ничего не получается. Как бы не пытались руки. Как бы не пыталась память, но каждый облик, выраженный краской на холсте - не он.. Не такой. Это лишь жалкая пародия или совершенно другой человек, а образ. Тот нежный образ не получается составить, потому что недостаточно было увидеть его только на пару секунд, а после нагло разглядывать спину. А после пытаться вспомнить. А после... Пытаться понять, что происходит.. — "..Луна сегодня тоже красивая.." — Да. Такая... Прекрасная. — "Прямо как..." - прозвучало в голове с лёгким протягиванием, а после все замолчали в мертвой тишине, ожидая, когда слова растворяться в воздухе. Ожидая, когда Хината сам скажет об этом. Сам подтвердит это немое предложение своего второго «Я», своего второй эго..

—.. Наверное да..