Давай проведём так всю ночь...

      Очередной день закончился. Закатное солнце опускалось за горизонт, озаряя мягким светом Ли Юэ и все его окрестности. Улицы постепенно пустели, гул стихал, люди расходились.       По этим же улицам брёл и Чун Юнь. Он был изрядно уставший и поедал последнее мороженое.

***

      Вечера Син Цю всегда проходили одинаково. Возвращение домой после тренировок, ужин, книги. И на этом пожалуй всё.       Этот раз не был исключением. С полки был взят очередной (ещё вроде как не прочитанный) роман.       Язык изящных слов погружал в другую вселенную, вселенную, где абсолютно другая жизнь, другие проблемы, другие переживания. Нет ни торговой гильдии Фэй Юнь, ни ежедневных размахиваний мечом, ни такой наивной и, кажется, такой не слишком красивой влюблённости.       Почему же не слишком красивой? Влюблённость на страницах такая…       Простая?       Подошёл, сказал, тебя полюбили. На этом обычно истории заканчиваются. Если бы в жизни всё было настолько банальным и несложным.       Но вот дела, Цю не может перестать тихо глядеть на предмет своих воздыханий, мысленно проговаривая три простых слова.       Я тебя люблю       И господи, почему не выходит ничего, кроме как ходить вокруг да около? Страхи и сомнения разбирают душу по кусочкам, не оставляя за собой ничего, кроме крохотной надежды, которая вновь и вновь рассыпается, стоит только Син Цю заглянуть в ярко-голубые, словно небо в летний день, глаза. Змеиные зрачки, напоминающие кристалы, видят насквозь, вызывают мурашки. Слишком красивые, слишком нереальные, слишком запавшие в душу.       Окружающий мир буквально тает на глазах. Остаются лишь Цю, его неозвученные чувства и… Чун Юнь.       Неожиданно в окно глухо постучали. Син Цю вздрогнул, вырываясь из раздумий и перевёл взгляд в сторону окна. Чун Юнь махал ему рукой по ту сторону стекла.       Комната книголюба находилась на первом этаже, что значительно облегчало экзорцисту жизнь. Что бы достучаться до друга ему было достаточно немного потянуться вверх.       Цю буквально сразу же распахивал окно, помогал Юню забраться в комнату. Конечно, он мог преспокойно войти в дом через дверь, но в этих ежедневных подъемах было что-то такое, что очевидно нравилось им обоим.       Каждый день становился особенным, на душе так тепло и приятно… О лучшем и мечтать нельзя.

***

      Син Цю редко удаётся вытащить Юня на прогулку. Экзорцист буквально ненавидит жару, чем всячески пользуется, что бы никуда не идти. По крайней мере, так думал мечник. Но в этот раз, считай, произошло чудо, и Чун Юнь согласился пройтись немного.       Вечер уже перетекал в ночь, и постепенно закатные краски сменились на фиолетово-синие, с россыпью звёзд и ленивой луной.       Когда стемнело окончательно, юноши вышли из Ли Юэ и успели дойти до небольшой поляны. Никто из них особо не следил, куда именно они идут, что позже стало причиной удивления обоих.       Однако, возвращаться никто не спешил, напротив, парни присели на широком камне, смотря на небо.       Звёзд, казалось, было не так много, но стоило всмотреться в самые яркие из них, можно было увидеть более маленькие. Бледная луна освещала округу, придавая ей таинственность.       Син Цю, сам того не заметив, задремал. Юнь, услышав под боком чужое сопение, улыбнулся, немного придвинувшись к другу и повернул голову обратно на ночное небо. Вся эта ситуация чертовски смущала, но всё же, что-то внутри не давало обрывать этот момент. Не хотелось будить благородного, но всё же такого беззащитного на данный момент мечника.       Цю тем временем, не просыпаясь, переместился на плечо Чун Юня. Синие волосы обрамляли лицо юноши, отгораживая от слишком яркого света полной луны.       Чун осторожно, словно от этого зависела жизнь юноши, прикоснулся к мягким волосам, начал поглаживать макушку Син Цю.       Тот промычал во сне что-то неразборчивое, чем сильно напугал экзорциста. Он быстро убрал руку, но отодвигаться не стал.       Спустя несколько секунд Юнь почувствовал прикосновение к своей руке. Син Цю с прищуром смотрел в глаза экзорциста. Затем книголюб взял руку Чун Юня в свои ладони, оставив на руке голубоглазого мимолётный поцелуй. — Давай проведём так всю ночь — шёпотом, едва различимо спросил Цю.       Он почувствовал себя смелее, забыл про страх и отдался чувствам. Возможно, потом он будет жалеть об этом. Но ведь это будет потом, правильно?       Чун посмотрел в небо, на звёзды, после перевёл взгляд на юношу. Юнь кивнул и прикрыл глаза. — Как в том романе, который я взял почитать?..