Simple Stories

      «Соулмейт — не всегда возлюбленный». Когда-то Нейт прочитал эту фразу на двери кабинки туалета одного из многочисленных клубов, в которые его таскал Ичиро по делам. Основные сделки всегда проходили в ночных заведениях, потому что в разврате, алкоголе и разгульной жизни скрывался ещё и чёрный бизнес.       Веснински не знал, чем его зацепила эта фраза. Он никогда не обращал внимания на то, что пишут в туалете, только если убить время. Но все прочитанное быстро выветривалось из головы. Кроме этой фразы. Нейт не верил в родство душ, вообще никаких. Возлюбленных, невозлюбленных. Он не верил в любовь. И всякой хуйни на счёт заинтересованности и страсти он не скажет. Нейт верил в преданность. Только в неё. Вот где настоящие чувства. И там, где есть настоящая преданность, не существует предательства. (На самом деле предательства вообще не существует).       Но люди обожают говорить о любви, возносить ее, страдать из-за неё. Столько всего написано, рассказано, напето и нарисовано об этом чувстве. А уж как некоторые загоняются по поводу родственной души, придумывают сказки и делают вид, что в мире реально существуют соулмейтство. Да такое только в книжках да фанфиках. В реальности этого нет.       Но Нейт все равно думает о словах, прочитанных на кабинке старого туалета, которые нахуй никому не сдались. Кроме него, видимо. Он постоянно вспоминает о них. Когда чистит зубы, когда едет на своём фиолетовом ламбо, когда гуляет с Мортом, когда ложится спать. Эта фраза вечно прокручивается в голове, из-за чего начинает бесить. Он не понимает, что, блять, в ней такого. Чего он прицепился к ней?       Пока однажды он не сидит в кабинете Ичиро, не смеётся над его тупыми шутками, не думает о том, что Ичиро такой мудак, который вечно ворчит, но любит его как брата. Он смотрит на Морияму и видит то, на что никогда не обращал внимания. Заботу, заключающуюся в том, чтобы не дать Натану и Нейту пересечься, беспокойство, когда рыжий в очередной раз не в порядке, попытки защитить, когда отец Ичиро слишком уж пристально наблюдает за младшим Веснински.       Он вспоминает, как Ичиро стебал его, когда Нейт находился в плохом настроении из-за Ромеро, Лолы и Джексона. Как звонил ему ночью, потому что не спится, но на самом деле ему всякий раз неспокойно, когда Нейт на задании в жопе мира. Как называет его ублюдком, рыжим мудаком и шипит, что ненавидит. Рычит, что «за грехи в прошлой жизни, в этой я вынужден терпеть тебя». Нейт всегда лишь ухмыляется и делает очередную херню, потому что в глубине души знает, что их дружеские-братские отношения — единственное, что у них есть от понятия «нормальной жизни». Хотя и это искривлено, отклонено от нормы. Они с Ичиро совсем из другого мира, и это не какой-то пафос, а единственная правда. Они далеки от ярлыка нормальных друзей. Но Нейт ни за что бы не отказался от Ичиро.       Ро его соулмейт. Они прибыли с другой планеты, они гребанные инопланетяне. В каждой из жизней Ичиро будет его другом. Нейт же постарается находить его каждый раз.       «Ведь соулмейт — не всегда возлюбленный».       Да и кто сказал, что соулмейт всего один? Один       Звенит будильник. Трезвонит во всю свою мощь. Раз, из-под одеяла высовывается рука. Два, будильник летит в дверь, которая распахивается. Три, Ичиро нагибается, избегая разъебывания своего прекрасного личика. Четыре, будильник с грохотом разбивается где-то позади Морияма. Ичиро закатывает глаза. Он давно привык ко всем закидонам своего лучшего друга.       — Вставай, — Ичиро заходит в комнату Нейта и распахивает шторы на окнах. Солнечный луч проникает в спальню и светит прямо в лицо рыжеволосому парню, который самозабвенно посапывал в кровати, под тёплым, уютным одеялом, на мягких, удобных подушках. — Проснись и пой, маленький ублюдок! — повышает голос Морияма.       — Заткнись и спи, — хрипит что-то из-под вороха одеяла и подушек. — Сделай вид, что я умер.       — Я бы с удовольствием, — сладко начал Ичиро, — но ты бы заебывал меня даже в Аду. — Это было тысячу лет назад. Что прошлое-то вспоминать, — бурчит Нейт, все ещё обнимающий подушку одной рукой, и так и не открывший глаза.       — Чтобы ты не забывал, — говорит Ичиро. — Вставай, уже десять утра.       — Вот именно. Десять утра. Это так рано.       — Это уже поздно, — презрительно говорит Ичиро.       — Ро, будь другом, съебись отсюда нахуй и закрой дверь с той стороны. Дай поспать.       — Нечего было всю ночь переписываться с каким-то идиотом, которого встретил в онлайн-игре. Вставай. У нас дела.       — У меня нет никаких дел. Если есть, отмени. Я сплю, — сонно говорит Нейт.       — Натаниэль.       Ноль внимания и никакого ответа.       — Натаниэль.       Снова тишина.       — НАТАНИЭЛЬ, БЛЯТЬ, ВСТАВАЙ, ИЛИ Я СБРОШУ ТЕБЯ С КРОВАТИ И ВЫКИНУ ПРЯМО В БАССЕЙН, — Ичиро орал во все горло. Нейт широко распахнул глаза и от неожиданности упал с кровати, запутавшись в одеяле. Ичиро смотрел на него с толикой презрения.       — Встаю я, встаю, — бурчал Нейт, пытаясь выпутаться из одеяла. — Зачем так орать?       — Отлично, — бодро говорит Ичиро, улыбаясь, словно до этого он не был пугающим мужиком. — Жду тебя внизу, — сладко говорит Морияма и выходит из комнаты.       — Блять, я ему точно в шампунь синьки подмешаю, — шипит Нейт и забрасывает одеяло на кровать.       — Не забудь ещё будильник выключить! — кричит ему Ичиро с первого этажа.       — Хорошо! — громко отвечает Нейт. — Ублюдок узкоглазый, — шипит под нос рыжий. — Натравлю на тебя Элисон.       Нейт с тоской смотрит на кровать и идёт в ванную, приводить себя в человеческий вид. Два       — Улыбнись, — процедил Ичиро, растягивая губы.       — Нет, — буркает Нейт, скрестив руки на груди.       — Улыбнись, я сказал, — сквозь зубы рычит Морияма, стоя с все еще приподнятыми уголками губ.       — Нет, — невозмутимо отвечает Веснински.       — Улыбайся, блять, или мне придётся рассказать Эндрю, куда ты дел два брикета шоколадного мороженого.       — Ты не посмеешь, — недоверчиво говорит рыжий, не веря в такое предательство лучшего друга. Но стоит ему взглянуть на Ро, и становится понятно, что тот еще как посмеет. — Ладно, — со злостью в голосе соглашается Нейт.       — Здравствуйте, мистер и миссис Рейнольдс, — улыбается Ичиро. — Это мой лучший друг, Натаниэль Веснински, — представляет он Нейта, который тут же начинает улыбаться, демонстрируя белые, ровные зубы.       — Здравствуйте, мистер и миссис Рейнольдс. Сто лет вас не видел. Вот бы еще столько же не видеть, — улыбается Натаниэль, но его глаза мертвы.       Стоящий рядом Ичиро материт его и себя, потому что забыл, что с этим рыжим ублюдком нужно обговаривать все условия заранее. Блять, почему родители Элисон захотели приехать именно сейчас? Они никому не нравились, но их приходилось терпеть, потому что они все еще родители блондинки.       — Извините его, — говорит Ичиро. — У него просто парень уехал в другую страну, вот он и не в себе.       Родители недоверчиво смотрят на широко улыбающегося рыжеволосого парня, но никак не комментируют его выпад. Нейт же думает, что лучше бы он был в Германии и убивал для Эндрю, чем вот это все. Но Миньярд со своим «нет» разрушил все веселье и обрёк его на муки.       Ну, ничего-ничего. Натаниэль им всем ещё отомстит. Три       — Поедим? — Ичиро звонит Нейту. Рыжий, прижимая телефон к уху, даже откладывает бумаги, беря гаджет в руки, после заветного слова.       — Ты платишь? — первым делом спрашивает Веснински деловым тоном.       — Ты гребанный миллионер, и мне ещё платить? — возмущается Морияма.       — Так ты платишь? — настаивает Нейт.       — У тебя же отчеты, — напоминает Ичиро.       — Если ты платишь, я готов послать их нахуй, — весело говорит Веснински, и они с Ичиро смеются.       — Вымогатель, — вздыхает Ро. — Ладно, давай. В нашем любимом ресторане. Давно там не были.       — Оки. Скоро буду, — говорит и кладёт трубку. Он хватает джинсовую куртку со спинки стула и накидывает на себя.       — Я ушёл, — говорит он секретарю.       — Но, мистер Веснински… — пытается остановить рыжего парень, знающий, что потом Натаниэль с горящей жопой будет выправлять всю документацию и доебываться до всех и вся.       — Похуй, — расплывается в улыбке Нейт. — Меня покормят бесплатно в ресторане. Кто от такого отказывается? — задаёт он риторический вопрос, салютует двумя пальцами от виска и выходит за дверь. Секретарь думает, что завтра будет пиздец. Но то будет завтра, продолжает Нейт. А сегодня они с Ро идут есть, традиции нельзя нарушать. Они гребаные миллионеры, но каждый раз спорят, кто будет платить. Проблемы богатых, блять. Четыре       — Я буду тебя защищать, — чёрные глаза смотрят прямо в голубые, большие, мальчишеские. Во взгляде чувствуется сила, обещание, власть. Ичиро смотрит на семилетнего ребёнка, рыжие волосы которого спутаны, на лице какие-то пятна грязи, из раны у брови течёт кровь. Несколько синяков ярко выделяются на тощем, хрупком теле. Длинная футболка свисает с одного плеча, хлипкие кроссовки держатся на честном слове и силе духа. Ичиро не знает, что такое бедность, не знает, что такое голод или холод. Он вырос в роскоши, богатстве, получал все, что хотелось его желудку. Морияма синоним слова «достаток».       — Я стану твоим щитом, — продолжает Ичиро. Ребёнок недоверчиво смотрит на него исподлобья. Он знает, что никому нельзя доверять. Ни взрослым, ни детям, ни тем более подросткам. Мальчик может надеяться только на себя, он всю жизнь был один, только он сам проходил свой жизненный путь. Для семилетнего ребёнка это слишком, но он не выбирал свою судьбу. Мальчик лишь однажды пообещал себе, что когда-нибудь станет тем, кого все будут бояться. Потому что он устал бояться других.       — Ты больше не будешь один, — снова говорит Ичиро. Он пытается добиться слов от мальчика, с которым проводил час в сутки в течении двух недель. Морияма не знает, почему он себя так ведёт. Он был гребанным сыном Кенго Морияма, наследником богатого рода, у него всегда все было. Зачем ему сиротка с улицы? Что такого он увидел в этом семилетнем мальчике с рыжими волосами, что решил даровать ему свою защиту? Стать тем, кто сможет прикрыть спину? Стать… другом?       Ичиро тринадцать. Он взрослый, потому что так говорит его отец. Ичиро уже вникает в суть бизнеса и клана, он тренируется днями и ночами, он все время учится, учится, учится. Для Морияма не существует слов «усталость», «не могу», «не хочу», «хватит». Он наследник, от него требуется многое и ещё больше. Ичиро ненавидит свою жизнь.       Возможно, когда он увидел знакомую ненависть и озлобленность во взгляде семилетнего ребёнка, он почувствовал, что не единственный такой. Ичиро учили, что полагаться можно только на себя, что он единственный на этом свете, что для него не должно существовать других людей. Он на вершине, и все будут подчиняться ему. Морияма хотел хоть раз в жизни нарушить правила. И этот голубоглазый пацан — отличная возможность. Пожалеет ли Ичиро? Никогда. Потому что однажды он вычитал в одной книжке: «ни о чем не жалейте — это глупо».       — Почему ты это делаешь? — тихо спрашивает мальчик, и Ичиро приходится напрягать весь свой слух, чтобы хорошенько расслышать.       — Потому что… — Морияма запинается, и мальчик чуть усмехается уголками губ. В голове Ичиро проносится мысль, что мелкий специально строит из себя кроткого и испуганного. Это ни капельки не злит, но удивляет. В семь лет быть таким манипулятором. Возможно, Ичиро точно не пожалеет. — Мы похожи, — говорит Ичиро. — И мы поставим этот мир на колени. Вместе.       — Громкие слова, — хмыкает мальчик. — Мне не нужен никто, чтобы этот мир стал моим, — жестко говорит он. Из уст ребёнка это звучит странно, но когда на тебя смотрят так, как это делает семилетний, смотрится вполне органично.       — Верю, — ухмыляется Ичиро. — Но почему бы не сделать это вместе? Ведь так веселее. И интереснее.       Мальчик задумывается. Он испытующе смотрит на старшего. Стоит ли игра свеч? Никто не знает. Но если не попробует, он так и останется в неведении.       — Натаниэль, — говорит ребёнок, и Ичиро прекрасно осознаёт, что это значит. Он доверился ему. Натаниэль рискнул.       — Ичиро, — протягивает руку подросток, и мальчик с уверенностью ее пожимает. Они смотрят глаза в глаза, снизу вверх. Со стороны это действительно странная картина, но нет ничего правильнее их двоих.       Кто сказал, что союзы, заключённые на небесах, касаются только возлюбленных? Перед нами пример исключения. Ичиро и Натаниэля ждёт тернистый путь, полный страданий, боли, жестокости и крови, но они со всем справятся. Пока они идут плечом к плечу, для них нет невозможного. Они поставят этот мир на колени. Отныне их двое.