Millennium

Дрожащими руками я вскрыла новую пачку психотропных. Закинувшись парой таблеток, я достала косяк и подкурила. Тело уже начало расслабляться, мозг одурманил туман. Я скатилась по стене вниз и опустила взгляд в окно. В многоэтажках светились окна чьих-то жизней. Совсем разных. Я часто сижу и просто наблюдаю. Иногда меня может что-то заинтересовать, что в целом происходит редко, на этот случай у меня рядом с окном лежит бинокль. Вот сейчас кто-то сидит на кухне и отчаянно пьет, по-видимому, кофе в размышлениях о жизни. А там кто-то трахается с парнем, который вероятно нравился вот уже несколько лет. Я могла смотреть часами. Но в этот раз меня заинтересовало окно чуть ниже по уровню, чем мое. Сначала все было как обычно, парень сидел ужинал. Потом он встал и пошел, видимо, к холодильнику. Открыв его, там было много крови и чего-то кроваво-красного. Видимо мясо. Но какой-то странной формы. Я быстро схватила бинокль и направила в окно. То, что я увидела, заставило меня протрезветь мгновенно. В холодильнике лежала голова какой-то девушки и скорее всего ее части тела. В горле встал ком. Меня накрыло волной воспоминаний: <flashback start> - Корнелия, ты взяла ланч? - Да. А вот твой, я сделала тебе сэндвичей, как ты любишь - улыбчиво говорила она - Спасибо, а теперь бегом в машину, из-за тебя я опаздываю на работу! Дальше по дороге мы весело пели песни, а потом Корни увидела парня из курьерской доставки на светофоре и задала вопрос: - Ты экстерном закончила университет в 21, чтобы работать курьером? Завернув к ее школе, я ответила: - Не тебе меня учить, маленькая еще. И почему ты еще здесь? Бегом в школу! - Улетела, пока Мира - Пока снежок Снежок - это слово резало ножом по сердцу. Я так называла младшую сестру, потому что у нее от природы белоснежные волосы, хотя она и не альбинос. Закончив поражаться своей мелкой, я вжала педаль газа в пол и умчалась на свою "курьерскую работу". В 19.00 того же дня - Пап! Я дома - прокричала на весь дом Корнелия, - Я после школы прогулялась с девочками по парку! - на последних словах Корнелия забежала на кухню, откуда доносились голоса. Это мне уже после всех событий рассказала соседка, которая шла к себе в квартиру и услышала крики Корни, потому что эта бестолочь не закрыла дверь. На кухне сидели какие-то незнакомые пьяные особи мужского пола, которые напугали радостную Корнелию: - Папа, у нас гости? - Да, милая, не мешай нам. А лучше найди закуски - Пап, ты пьяный опять? - Я тебе что сказал сделать!? Выполняй! Корни бросилась искать что-то из еды по всей кухне, но поиски не увенчались успехом. - У нас ничего не осталось, мне жаль - сказала она уже в слезах - Ты бездарная, бесполезная маленькая дрянь - Корнелии прилетела пощечина и девочка упала на пол и ударилась головой о косяк. Спустя 2,5 часа Я ехала домой вся измученная. Надеюсь, что дома есть, что-то пожевать, а то я умру прям перед холодильником. Поставив машину на стоянку, я поднялась в квартиру. Чем ближе я была к дому, тем больше нарастала тревога. Что-то явно случилось. Дверь в квартиру была открыта. На пороге были следы крови. Я потихоньку зашла и увидела сцену из фильма ужасов: коридор был в крови, из кухни доносился голос отца, из далека были видны тушки его спящих собутыльников. Я прошлась по всем комнатам и не нашла Снежка. Вернувшись к идее сходить на кухню, я достала из кроссовка спрятанный там складной нож и спрятала его за рукой. Зайдя на кухню, я пожалела, что вообще сегодня проснулась. На столе лежали куски мяса и какой-то фарш. Я повернулась к барной стойке и увидела свою малышку с распоротым животом. Я кинулась к ней, но было поздно: - Что здесь произошло? - спросила я дрожащим голосом - Эта шавка не хотела мне готовить еду, я решил ею закусить. Она оказалась такой сладкой - проговорил злорадно отец Это была последняя фраза, которую я слышала. Дальше все было как в тумане... Я очнулась, когда была уже в палате в больнице. Меня обнаружила соседка. Я потеряла много крови. Со дня смерти сестренки прошла уже неделя. У меня 4 отрицательная группа крови. Самая редкая. Мне долго искали донора, но все же нашли, раз я пришла в себя. Лучше бы этого не происходило. Мне дали 3 года условно. Адвокат доказал, что это была самооборона. Еще учли обстоятельство людоедства отца. Он слава богу не выжил... <flashback end> Я схватилась за голову и начала ей мотать во все стороны. Квартиру пронзил душераздирающий крик. Перед глазами мелькали моменты, проведенные с сестрёнкой. Корнелия... Я помню ее потрясающие веснушки. Они становились ярче на солнце. Сначала она стеснялась их, а потом ей какой-то мальчик сделал комплимент про веснушки и стеснение ушло, она приняла их и начала любить свою уникальность. Ещё она очень любила мороженое с орехами. Она могла съесть все орешки и оставить ту часть мороженного, где их нет. Корни до безумия боялась щекотки. Когда она не хотела просыпаться, я ее будила щекоткой. Она с визгами поднималась и бегала от меня по всему дому. Часто в такие дни мы опаздывали. Опомнившись, я схватила телефон и набрала полицию. Кратко описав ситуацию, я сбросила вызов. Мне все равно, как они отреагируют на это, главное, что я попыталась. Я бросила телефон на пол. Я снова ощутила противную, но уже настолько привычную ломку в душе. С каждым днем становится все труднее заставлять себя просыпаться по утрам, когда рассвет с нежностью серной кислоты пускает корни в твое одиночество Когда все, что в тебе осталось ― дyшевный хлам. Дело даже не в вечном холоде, шyмных соседях, плохом питании, не в том, что время блюет секyндами на кем-то вымытый влажный пол, не в том, что нyжно казаться взрослым, казаться сильным, хранить молчание и каждый вечер стирать подошвы о нервы спящих пyстых дворов. Все дело в дырах внутри, в бессонницах, смешных законах, дебильных правилах и в разделяющих расстояниях, где километры проходят нас, в этой глyпейшей необходимости вмещаться в рамки чyжого 'правильно', когда нyтро все твое отравлено желаньем выжить не в этот раз. Ты так надеешься, что отпyстит и что эта бyря внyтри закончится, чтоб попытаться yкрасть y yтра совсем немного ― хоть полчаса. Идешь на кухню и ставишь чайник, да только чая совсем не хочется. Вот бы завтра хватило силы на то, чтоб просто открыть глаза.