Смерть — ещё не конец

Развалившись в компьютерном кресле, Максим Морозов без каких-либо эмоций смотрел в потолок, задрав голову кверху. Около получаса тому назад опера ушли домой и, наконец-то, он остался один. В присутствии оперативников, их переговоров, редких поглядываний в его сторону, сложно разобраться в том, что случилось. А ему предстояло о многом подумать: об изменах своей девушки, о Роме, который наплевал на их пацанскую дружбу, и выдал со всеми потрохами, об Андрее с Лерой, которые при всех признали правоту Вики, а не встали на его защиту. Слишком много потрясений для него в один день. И как бы это ни было странно, в душе лишь скребла обида за обвинения, сказанные Викой, и подтверждение ее слов остальными. О Лизе, что в данной ситуации должно являться для него самым главным стрессом, он совсем не думал. Ему было все равно. И это пугало. Он понимал, что это просто затишье перед бурей, а потом, в самый неподходящий момент он сорвется. Лучше бы это произошло сейчас… Тишину в кабинете оборвал противный скрип дверной ручки. Оторвавшись от созерцания потолка, Морозов повернул голову к двери. В проеме оказалась знакомая фигурка, которую он совсем не ожидал увидеть. Молча наблюдая, как Валерия вошла в кабинет и прикрыла за собой дверь, Максим ожидал объяснений столь неожиданного прихода. Но Лера не торопилась отвечать на немой вопрос, застывший в глазах парня. Не спеша сняв куртку, шатенка повесила ее на крючок, прибитый к шкафу. Ее неуверенные движения, и взгляд, который она так старательно прячет от Макса, говорили, что ей непросто. Но, явно, не сложней, чем ему. Девушка медленно подошла к другу, и опустила сумку на черный кожаный диванчик, рядом с которым сидел Максим. Пристроившись максимально близко к подлокотнику, на самом деле, чтобы быть ближе к Морозову, она положила ладони на колени и опустила глаза в пол. Максим по-прежнему не сводил с нее взгляда, все еще надеясь, что она начнет разговор первой, ведь у него на Леру затаилась обида. — Макс, прости меня, — наконец произнесла она. Подняв голову, девушка щенячьим взглядом посмотрела в глаза Максиму. Он спокойно сидел, молчал, и не выражал никаких эмоций. — Знаю, я должна была встать на твою сторону. Но и врать я не могла. Кто, если не мы, твои друзья, должен тебе сказать правду? Было бы не честно врать тебе и пытаться все загладить. Проблема, действительно, есть. И вместо того, чтобы обижаться, нужно признать это, и попытаться исправить. — Дело не в этом, Лер, — подняв голову, он пронзительным взглядом посмотрел ей в глаза. — Не важно, права была Вика, или нет, вы с Андрюхой должны были быть на моей стороне. А уже потом, наедине, могли сказать, что она права. — А какая разница? — опешила она, не видя логики. На тот момент среди них не было посторонних, только свои. Степнов не считается. Хотя, в какой-то степени он теперь тоже свой, ведь Виноградова теперь с ним. — Такие вещи при всех не говорят, — стоял он на своем. Лера молча уставилась в пол, понимая, что он прав. По-своему, но прав. Но разве она могла подумать, что он окажется таким сентиментальным, и не захочет, чтобы о его проблемах говорили при всех? — Ладно, не грузись, — внезапно сказал он, видя ее терзания. Слегка нагнув корпус, Макс по-дружески толкнул Леру плечом. — Ты больше не обижаешься? — спросила она, подняв на парня виноватый взгляд. Ответом послужил отрицательный кивок головой. — Ты ведь права, — признался он. — И Вика тоже. Да я и сам вижу, что меняюсь в обратную сторону. Просто все так навалилось… — Как ты? — тихо спросила она. Морозов поднял на девушку тяжелый взгляд, от которого по спине пробежали мурашки. Вмиг его душевная боль передалась и Карповой. — А ты как думаешь? — спросил он. Валерия понимала, что в его случае никакими разговорами не поможешь. Это же ей пытался донести и отец, только вот у нее были причины прийти к Максу, не смотря ни на что. Поджав губы, она положила ладонь на его плечо и слегка сжала. Такой поддержки было достаточно. И Макс ей за это был благодарен, ведь разговаривать о случившемся он еще не готов. Просто, он не знал, с чего начать, и как оправдать всех, кто так неожиданно оказался против него. Но слова вдруг сами потекли из уст: — Знаешь, Лер, за все время, что мы с Лизой вместе, я столько раз ей изменял… А тут я узнаю, что она тоже изменяла мне, — медленно объявил он, до сих пор не понимая, как такое произошло. — Понимаешь, я даже не думал, что она может хотя бы посмотреть на какого-то другого парня. Я почему-то решил, что она моя собственность. А Ромыч… давай будем откровенными, я считал его последним лохом. Почему? У него не самая яркая внешность, он абсолютно не умеет клеить баб, и постоянно че-то там мямлит. А теперь скажи, могла ли ты хотя бы на секундочку представить, что Лиза… наставит мне рога… а этот… будет на ее стороне? — Но ведь и ты не так чист перед Лизой. Вы одинаково виноваты друг перед другом. Ты, даже больше. — Это еще почему? — удивившись столь странному заявлению, Максим внимательно посмотрел на Леру. — Потому что ты изменял ей с ее подругой, — ответила она на заданный вопрос и мысленно он с ней согласился, ведь Степнов не из их «банды». И он не один из тех, с кем она дружит с пеленок… — Ты попытаешься ее вернуть? — Нет, — резко ответил он, даже не подумав. И Лера понимала, почему. Тем не менее, такое яростное отрицание отозвалось в ней каким-то странным бальзамом на душу. Она была удовлетворена его ответом. А так не должно быть… — Макс, вы были вместе больше пяти лет! И то, что ни один из вас не стремился расставаться, что-то ведь значит! — нет смысла пытаться их развести по разным углам. Макс все равно любит Лизу, и какой бы не была его обида, он простит. — Я не буду ее возвращать, — и снова этот решительный тон, который вновь вернул ее к нехорошим мыслям. — Ты же любишь ее, — тихо произнесла она. В ответ Морозов подозрительно ухмыльнулся, и промолчал. Лера понимала, что ему мешало превыше всего. И как бы ей не хотелось промолчать, чтобы шло, как идет, все же, она решила его растормошить. Она должна. Встав, Карпова вздохнула и неодобрительно взглянула на друга. — Морозов! Засунь сейчас свою гордость куда подальше! У тебя из-под носа увели девушку, а ты и свой зад поднять не в состоянии, чтобы вернуть ее. Что с тобой? Где прежний Макс, которого я знала? Вспомни, как ты Дашу не уступал Андрею. Так, какого черта ты так легко отпускаешь Лизу? — Дело не в гордости, Лер, — вдруг произнес он. — Тогда, в чем? — возмущенно проговорила она. — Во мне, — признался он и поднял глаза на Карпову. — Я не хочу. — В смысле? — такого ответа она действительно не ожидала. Сев обратно, Лера с широко распахнутыми глазами смотрела на Макса, словно не желая упускать ни одной эмоции на его лице. — В прямом. Я к ней ничего не чувствую. Мне абсолютно параллельно, что она сейчас со Степновым. Нет ни ревности, ни злости, ни обиды. Нет ничего. Мне тупо пофиг. Ошеломленно Карпова смотрела на Морозова, который только что выдал шокирующую фразу. Слов не было. Эмоций тоже. Только безграничное непонимание. Подняв правую руку, девушка дотронулась ладонью до лба Морозова. Горячий, но допустимо. — Ты в себе? — спросила она. Он усмехнулся и опустил взгляд. Реакция Леры вполне нормальна. Они с Лизой столько лет вместе, и тут он вдруг выдает, что больше ничего к ней не чувствует. — Это защитная реакция, — решила она. — Ты хочешь верить, что ничего к ней не чувствуешь, потому что все пошло не так, как ты привык: не ты бросил, а тебя. Все произошло так, как ты и представить не мог. Ты чувствуешь себя униженным. Поэтому сработала защитная реакция и ты ошибочно считаешь, что разлюбил ее. — Не-не-не, — уверенно Макс прервал ее тираду и помахал указательным пальчиком. — Ты думаешь, почему я не истерю? Потому что мне пофиг. Я не люблю ее. Иначе, зачем я изменял ей? — Лера по-прежнему смотрела на него, не сводя взгляда. — И перестань так на меня смотреть. Со мной все в порядке. — Ага, я это вижу, — фыркнула она. Морозов развернул корпус к подруге и, глядя вниз, сложил ладони вместе. — Я понимаю что говорю и я полностью отвечаю за свои слова. И это не обида. Это реальность. Мне было больно, когда Даша призналась, что любит Андрея. Мне было больно, когда я узнал о смерти Юли. Но сейчас — только безразличие. И ничего больше. Хотя, есть… гора с плеч. Полученная информация никак не желала укладываться в голове Леры. Она просто не понимала, как такое возможно, ведь отношения Максима и Лизы длились столько лет, и зашли так далеко, что уже велись разговоры о свадьбе. — Но… как… — обрывочно произнесла она. — Я не знаю, как, но, рад, что это понимание снизошло до меня сейчас, а не через пять, десять лет, когда уже ничего нельзя было бы изменить. В кабинете вновь воссоздалась тишина. Морозов откинулся на спинку кресла, нагнул голову в сторону окна и задумчиво дотронулся кончиками пальцев до висков. — И как давно ты перестал ее любить? — практически шепотом спросила Валерия, украдкой взглянув на Макса. — С чего ты взяла, что я ее вообще любил? — и снова фраза, которая в очередной раз сбила девушку с толка. — Я любил Юлю. И с самого начала, все эти гребаные года, я жил с мыслью, что в Лизе бьется ее сердце. Я был перед Юлей виноват. И по этой причине я просто не мог не быть с Лизой. — Ты умеешь шокировать, — только и сказала она. — Знаешь, я только сейчас понял, что все мы — кучка неудачников. С самого начала. Мы считали себя элитой, а на деле — слово на букву Г. И плюс ко всему, ни для кого из нас нет ничего святого. Наша дружба для нас ничего не значит. Ради себя любимого мы готовы продать друг друга. — Макс, что ты такое говоришь?! — возмущенно проговорила она, параллельно стараясь скрыть волнение, потому что он прав, как никогда. — А разве не так? Андрюха отбил у меня в свое время Дашку, Лиза столько лет наставляла мне рога, Ромыч предал, встав на защиту бабы, Вика, явно подписалась на свиданку с Барышниковым не потому, что хочет узнать правду. — В то время вы с Андреем не были друзьями, а когда стали, он сам ее отверг, потому что не мог так с тобой поступить. Не путай! Лизу тоже можно понять, она не чувствовала твоей любви, вот и пыталась ее найти в Саше. И у Ромы были причины. Я не буду тебе рассказывать, но, поверь, все очень серьезно. А что касается Вики… ты думаешь, у нее свои мотивы? — Она думает, что те деньги от него. А встреча наедине — отличный предлог, чтобы спросить об этом. Нам она ни за что в этом не признается, но не трудно догадаться. — А ведь она его еще и любила. Возможно, ей просто интересно посмотреть на него спустя столько лет и узнать, изменила ли его тюрьма. — Видишь! Что ни говори, каждый ищет выгоду. — Макс, опять ты начинаешь… — Лер, хватит всех жалеть! Просто раскрой глаза и посмотри фактам в лицо. Черт подери, из всей нашей придурковатой компании, ты, наверное, единственная, неиспорченная этой сраной жизнью. Как бы не так… Лера боязно покосилась на Макса. Он даже не представляет, насколько ошибается… — Кстати, с Андрюхой мы стали друзьями тоже не просто так, — неожиданно Макс затронул тему, которая была окутана тайной долгих шесть лет. Все помнят, как Морозов ненавидел Авдеева, однако, вернувшись с весенних каникул, совершенно неожиданно для ребят он первым протянул руку Андрею. И они не просто поздоровались, даже обнялись. Между мальчиками чувствовалась некая недосказанность и неуверенность. Однако уже через три дня они вели себя так, словно дружат с пеленок. И эта дружба длится и по сей день. — Он ведь спас меня. — От чего? — мрачно спросила Лера, боясь узнать правду. — От тюрьмы. Валерия расширила от удивления глаза. Нет, это не правда. Но Максим такими вещами не шутит. Тем более с ней. Тем более, он обычно сразу «раскалывается». — Что ты натворил? — испуганно спросила она. И Макс ей это рассказал… Узнав шокирующую тайну друга, Лера долгое время смотрела в одну точку, не отрывая глаз. — И все это время ты от нас это скрывал? — спросила она, находясь все в том же состоянии. — Так нужно было. О случившемся знают только четыре человека — мы с Андрюхой, и мама с Володей. Теперь знаешь и ты. — А остальные? Им ты расскажешь? — поинтересовалась Карпова. — Зачем? Это было давно и к ним никакого отношения не имеет. Да, и, потом, есть вещи, о которых всем знать необязательно, — философски ответил Морозов. — Тогда, почему ты мне рассказал? — задалась вопросом Лера. Действительно, с чего это, спустя столько лет, и почему именно ей? Ответ был до невозможности прост: — Ты спросила, я ответил, — пожав плечами, Максим украдкой посмотрел на подругу. — Как легко… — тихо ответила она, задумчиво глядя куда-то в пространство. Макс понял, почему она это сказала…, но неизвестным остается одно: почему она продолжает молчать? Уже давно все поняли, что Уваров, тем сообщением для нее не пускал пыль в воздух, а угрожал за что-то реальное. И ему не понятно, почему она до сих пор не поделилась этим с ним. Уж кому-кому, а ему она с легкостью могла бы довериться, ведь их столько всего связывает… — Я бы так не сказал, — ответил Максим на ее реплику. С того момента, как Уваров дал о себе знать, все ребята просили ее рассказать, что она сделала, и не раз, но Лера всегда уходила от темы, или говорила, что не понимает, о чем он. Но ее напуганный взгляд, который Макс хорошо умел вычислить, каждый раз появлялся на ее лице, стоило кому-то заговорить о бывшем физруке. Все же, он решил в очередной раз спросить… хоть и был уверен, что не получит ответ. — Лер… Если я спрошу, за что Уваров тебе собирается мстить… может, расскажешь? Карпова боязно взглянула на друга. Она так и знала, что он не поверил в ее вранье. А если Уваров снова выйдет на кого-то из ребят, она была уверена, тогда он скажет все… Нужно рассказать самой. Не все, а хотя бы часть, чтобы потом грязи было меньше. Хотя, она в любом случае не отмоется… А скоро все всплывет… Все тайны, связанные с Ромой, Славой, Женей, и наконец, Вадимом… — Помнишь, Морозов нас не пустил на зимние каникулы, и мы все остались в школе? Нужно ответить хотя бы на его вопрос: за что Уваров собирается мстить. Эта часть правды, пожалуй, не так смертельна для нее… — Так вот, это была инициатива Вадима. Мы слишком много знали, и отпускать нас было опасно. Узнав, что он задумал, я взбесилась. Они перекрыли нам кислород со всех сторон. И это стало последней каплей. 31 декабря 2011… Убедив Рому вернуться в школу, и оставить ее одну, Валерия продолжила свой путь. На Вадима Уварова, а значит и на «Ингрид» она работает уже второй месяц. Все охранники и сотрудники ее знают в лицо, и у нее имеется карточка для входа на нижний уровень. Каждый раз, когда она пользуется ею, чтобы проникнуть туда — об этом сразу же приходит оповещение на главный компьютер компании. И сейчас, когда двери замаскированного лифта раскрылись перед ней, ослепляя ярким светом, где-то далеко уже знают, что Карпова здесь. Плевать. Сегодня она пришла сюда с определенной целью. Оказавшись на нижнем уровне подземелья, шатенка уверенным шагом направилась в кабинет Вадима Уварова. Встав напротив нужной двери, она столкнулась с первой проблемой: сюда у нее не было доступа, следовательно, она не знала код доступа. Но Лера часто здесь бывала с хозяином кабинета, и несмотря на то, что он старательно пытался закрыть ладошкой монитор, наивно надеясь, что молодой сотрудник «Ингрид» не разглядит четырехзначный код, ей не составило труда однажды его подглядеть и запомнить. Набрав комбинацию верно с первого раза, Карпова вошла в помещение и сразу же присела напротив маленькой морозильной камеры в углу кабинета, прямо за компьютерным креслом. Сняв с плеч рюкзак, она вытащила ноутбук и поставила на пол. Далее Лера достала около десяти разных отверток, которые незаметно стащила из кладовки для ремонта. Оценив размер шурупов, девушка с первого раза подобрала подходящую отвертку и принялась их отвинчивать. Сняв циферблат, взору шатенки предстало множество разноцветных проводков, но ее интересовало лишь гнездо USB. Вставив туда шнур, уже заранее присоединенный к ноутбуку, Валерия запустила программу взлома паролей. Знал бы ее отец, капитан полиции, Станислав Карпов, чем занимается его дочь… Впрочем, она бы всего этого могла избежать, если бы он поверил ее рассказу о нацистах, осевших в подземелье школы, и опытах. Поэтому ей и приходится выживать, как может. Около трех минут понадобилось, чтобы замок щелкнул. Полдела сделано. Открыв дверцу, девушка увидела всего одну ампулу, с такой холодно-голубой жидкостью внутри, которая полностью олицетворяет своего создателя. Дрожащими пальцами достав ампулу, она поднесла ее ближе к глазам, внимательно разглядывая, и лишь догадываясь, что это за разработка, и каких от нее последствий можно ожидать. — Что ты здесь делаешь? — раздался слегка хриплый голос позади. Вздрогнув от неожиданности, Лера резко встала, разворачиваясь назад. В метре от нее стоял молодой мужчина в спортивном костюме. Скрестив руки на груди, он сверлил ее взглядом, ожидая ответа на свой вопрос. Все-таки, она не успела… Хотя, это с какой стороны посмотреть, ведь, вещь, за которой она сюда и пришла, в данный момент крепко зажата в ее ладошке. Это — ее козырь. И теперь она будет диктовать условия. Понимание этой так неожиданно развернувшийся ситуации в ее пользу, успокоило ее, и теперь Лера без страха в глазах смотрела на мужчину, от взгляда которого еще совсем недавно захватывало дыхание. Теперь же не осталось ничего. Он все испортил. Очевидно, Уварову уже доложили, что, Карпова, которой сегодня здесь быть не должно, зачем-то пришла. Он не знал, где ее искать, и проходя мимо своего кабинета, случайно увидел незакрытую до конца дверь. Войдя внутрь, мужчина услышал какое-то копошение за рабочим столом, и торчащую оттуда темную макушку. Подойдя ближе и увидев знакомый синий кардиган, ему не пришлось гадать, кто именно из компании сыщиков оказался его незваным гостем. Лицо Вадима было суровым и недовольным, но, ровно до того момента, как заметил развороченный холодильник. Сделав два больших шага, он бесцеремонно оттолкнул девушку и присел напротив морозильной камеры. Не обнаружив того, ради чего он и ставил код на холодильник, мужчина медленно поднял полный злобы взгляд на Леру. — Это ищешь? — предугадав его мысли, спросила она, демонстрируя двумя пальчиками легко бьющееся стекло. Всего одно неловкое движение и разработка всей его жизни «коту под хвост». — Положи на место! — гневно объявил он, не сводя взгляда с того самого, единственного экземпляра, над которым Уваров работал более семи лет, и который в данный в данный момент находится в руках девчонки, с которой у него весьма непростые отношения… — Размечтался, — нагло усмехнулась она ему в ответ. — А я тебя недооценил, — пришел он к выводу, вдруг узнав о ее хакерских способностях. Эта девушка умнее, чем он думал. Пожалуй, она его привлекала только потому, что ее склад ума был не совсем обычным. Она всегда находит креативные решения, и поступает так, как от нее этого не ждут. Лера — загадка, которую, оказывается, он не до конца разгадал. Интересно, сколько же еще неизведанного в ней есть? Внезапно в мужчине проснулся спортивный интерес, и необъяснимое желание вернуть все то, что было между ними до ее работы на «Ингрид». Но, зная ее характер, он был уверен, что это невозможно. Даже несмотря на ее чувства, которые, вопреки ее словам, до сих пор к нему имеются. — Что ты хочешь? — спросил он. — А что ты можешь предложить? — в ответ спросила она. — Все что угодно, только отдай мне ампулу, — ответил он, внимательно глядя ей в глаза. Вадим попытался ввести девушку в транс, но что-то не получалось. Либо на нижнем уровне подземелья его способности не работают, либо она просто не поддавалась гипнозу. — Она для тебя так ценна… Еще бы! Семь лет работы! — Вакцина, — низким голосом произнес он, прервав Леру. — Что? — лицо шатенки вытянулось в удивлении. Она не верила, что он это сказал. — Вакцина, — повторил он. Но Вадим понимал, что этого будет мало. — Тебе и твоим друзьям. Взамен на мою разработку. — То есть, все это время… у тебя была вакцина? Он молчал. А Лера поняла, что Морозов тогда сказал правду, иначе бы Вадим давно ее вылечил. — А я ведь тебе почти поверила. Ну и сволочь ты, Уваров! — предательски на ее глазах заблестели слезы. От обиды и унижения Лере хотелось провалиться под землю. — Как я тебя ненавижу! — Серьезно? Три дня назад ты другое говорила, — холодно произнес он, без единой эмоции на лице. — Да… я любила тебя. Любила так, как никого. И даже не смотря на то, что ты заодно с этими проклятыми фашистами. Но ты никогда меня не любил. Ты врал, глядя в глаза. Нельзя так, Вадим. Я ведь девочка. А ты просто мною воспользовался и вытер ноги. Мне очень больно, Вадим. А теперь я хочу сделать больно и тебе. Одним резким движением девушка открутила крышечку и перевернула колбу с неизведанной жидкостью вниз. — Нет! — прокричал Уваров, но было поздно. Голубая жидкость в одно мгновение вытекла из ампулы, и разлилась по холодному белоснежному кафелю. Нет, она не планировала этого делать. Изначально Лера хотела просто украсть его разработку, чтобы навредить. Он сделал ей слишком больно, а каникулы, которых лишили ее вместе с друзьями, Валерию просто добили. Она хотела посмотреть, как он будет носиться по всему подземелью и пытаться вычислить вора. А насчет ее проникновения вниз она бы что-то наврала, и Уваров ее бы не стал подозревать, ибо Карпова умело скрыла свои хакерские способности ото всех, даже от собственных друзей. Но Вадим ее засек. Тогда Лера приняла решение шантажировать его. Она понимала, что теперь может просить все что угодно, и Вадим обязательно подчиниться, ведь ему так дорога его разработка. Но когда он сказал про вакцину, Лера окончательно убедилась в его равнодушии к ней. Если раньше у нее были сомнения, то теперь — никаких. Морозов-старший не врал. В этот момент она уже себя не контролировала. В ней говорили обида и жажда мести. Подняв на Леру гневный взгляд, Вадим сделал к ней большой шаг, схватил за горло и прижал спиной к стене. Сдавливая пальцами тонкую девичью шею, Уваров молча наблюдал за задыхающейся ученицей, и сжимал губы в тонкую полоску. — Все, девочка, доигралась, — тяжело дыша сказал он ей прямо в губы. — Одна смерть вас не остановила, может, вторая заставит одуматься. Достав из-за пояса пистолет, мужчина приставил его к животу Карповой, и в последний раз поднял глаза на ее лицо. Девушка крепко зажмурилась в ожидании пули. — Нет, — вдруг он ухмыльнулся, и убрал руку от Леры. Пока он прятал оружие обратно, девушка обессиленно упала на пол. — Твоя смерть будет долгой и мучительной. Схватив Карпову за волосы, Вадим потащил ее к лифту. Поднявшись в подземелье, они довольно быстро оказались напротив камеры, где однажды сыщики нашли трупы детдомовских сирот. — Узнаешь место? — мужчина потянул Леру за волосы, чтобы она подняла голову вверх. — Помнишь, сколько лет прошло, после того, как они пропали и, до того, как вы их нашли? Не сомневайся, детка, пройдет не меньше, прежде чем найдут тебя. Распахнув скрипучую дверь, он толкнул девушку внутрь и запер на ключ. Развернувшись, он стал уходить. Сделав несколько шагов, Вадим остановился. — А знаешь, я ведь тогда не врал… — внезапно произнес он. Лера застыла на месте и в изумлении подняла голову. — Но ты, как и все, кого я любил, пошла не той дорогой, — обернувшись, он подошел к клетке. — Хочешь знать, зачем я тебя сделал сотрудницей на самом деле? Ответ на поверхности, Лер. На этот раз Вадим ушел окончательно, не оборачиваясь, а Лера осталась сидеть на холодном железобетонном полу в полном одиночестве, обдумывая его слова. Фраза «как и все, кого я любил», застряла в ее голове. Все-таки любил… // Карпова рассказала не все. Она опустила подробности общего прошлого с Вадимом, и то, что он поймал ее с поличным. Иначе бы тогда пришлось рассказывать, кто ее вытащил из клетки. — Ни хрена себе! Лерка, ты сумасшедшая! Ты разбила его разработку, которую он создавал семь лет! Ну, теперь твои опасения мне понятны, — встав, Морозов обошел подругу и присел рядом с ней на диван. — Правда, на каникулы нас все равно не отпустили, — вспомнила она. Глубоко вздохнув, Морозов обвел рукой шею девушки, и она устало положила голову ему на плечо. — Ты в своем уме была? Пойти одной в логово этих монстров… Лер, ты ненормальная! — пошутил он. — Как будто вы все нормальные, — усмехнулась она. — Я же говорю, мы все достойны друг друга. В следующий момент дверь кабинета распахнулась и ребята увидели на пороге Андрея. Понимая, что он пришел по той же причине, что и она, Лера удалилась в уборную, захватив с собой электрический чайник, давая возможность поговорить мальчикам наедине. — Макс, слушай, как-то нехорошо получилось, мы все так наехали на тебя, — озабоченно проговорил Андрей, медленно приближаясь к другу. — Но и ты пойми, лучше эту правду скажу тебе я — твой друг, чем какой-то левый чувак, правильно? — Правильно, — согласился Морозов, глядя в пол. Он сидел, вытянув ноги, и скрестив руки на груди. — Только ты мне не друг. Ты — брат. Подняв голову, Макс наблюдал за вытянувшимся от удивления лицом Андрея, с которого медленно сползало непонимание и появлялась улыбка. — Придурок! — в шутку кинул Авдеев, опускаясь на диван, рядом с Максом. — Как ты? — Вы с Леркой, что, из одного вопросника задаете? — усмехнулся Максим, отмечая, что пока что ничего нового не услышал. И не услышит. Более того — придется повторить для Андрея все, что говорил Лере. Вскоре вернулась Карпова, и ребята стали пить чай. Так они просидели втроем до самого утра, пока не начало светать. За это время Макс успел поделиться с друзьями, что у нет никакого желания возвращаться домой, хоть и понимал, что Лизы там нет. Сама квартира будет напоминать ему о многолетнем самообмане. А Лера с подачи Макса рассказала неполную историю разбитой разработки Вадима и Андрею, поэтому озвучила мальчикам свою боязнь оставаться в одиночестве. Выслушав две надуманные проблемы друзей, Авдеев предложил для них обоих идеальный вариант: — Езжайте к Лере! Убьете сразу двух зайцев — и тебе страшно не будет, и ты до вечера перекантуешься, ну, пока Карпов не вернется. А мы к вечеру что-нибудь придумаем. Так они и решили поступить. Выходя из «Пятницкого», троица не заметила черный BMW, припаркованный недалеко от ворот ОВД, как и мужчину, внимательно разглядывающего их чрез лобовое стекло. Молодые люди оглянулись по сторонам и сели в тонированный внедорожник Морозова. Машина тронулась и черный BMW отправился следом…