Врановое гнездо

***

Мрак… Мужчина привык, что проваливаясь в такой сон он ничего не видит, ведь видеть сон это тоже затратно в плане энергии, которой богу и так не хватало. Но в этот раз все было иначе.

Бог услышал рев дракона и обернулся. На горе костей лежали три громадных ящера, а у их лап сидела маленькая красная колибри, почти незаметная на их фоне. В её глазах он будто видел что-то знакомое. Эта троица будто оберегала её от хищников, что пытались съесть птичку. Но они с лёгкостью подпускали воронов.

Вороны пропали, как и драконы, а колибри уже сидела на голове чёрного шакала. Рядом, на его холке, сидел африканский сокол, перебирающий клювом короткую шерсть. Меленький фенек устроился у него под боком и лапами игрался с хвостом питона, кольцами свившегося близ них. Положив на его кольца головы, лежали два варана, изредка лениво высовывая языки. А между лап, уткнувшись в шею шакала, лежал котенок чёрной пумы.

Странная компашка… Но отчего-то это все ему было знакомо, будто он смотрел на свое тело издалека. Это все напоминало о семье, о его детях.

Резко сцена сменилась и он уже скалил зубы и рычал, прыгая и отгоняя его от чего-то дорогого. Он не понимал что защищает, но знал, что если не выстоит то весь его мир рухнет. Пасть щелкала в считанных сантиметрах от шкуры медведя, что мог разорвать шакала за два удара, но в глазах читалось что-то странное.

Сцена вновь сменилась и вот он уже раненный, громко скуля и не имея возможности встать, смотрел как из непонятно откуда взявшейся воды вынырнул крокодил. Пасть его захлопнулась в полете, между зубов он видел перья красной колибри, а в ушах так и звучал её протяжный писк.

***

Очнуться от тяжёлого сна, вызванного практически полным истощением сил, было крайне трудно. Анубис посте такой спячки всегда вставал тяжело. Пробуждение было сходным со всплытием на поверхность из морских пучин. С каждым рывком он был ближе к поверхности, но как только достиг её, на тело опустилась сильная усталость. Истощение, казалось, должно было пройти, но было будто наоборот, он только сильнее устал. После около часового беспомощного лежания на кровати в попытках открыть глаза и встать, бог все же принял сидячее положение и просидел так ещё где-то полчаса. Раскачка и возвращение в нормальное состояние было занятием сложным. Удивительно, что после столь длительного периода он все ещё не привык к таким резким выпадам из реальности и хватался за любую возможность, за каждую соломинку, лишь бы отсрочить сон. Но как обычно это приводило к единому исходу. Сон просто приходил сам, накатывая не волнами, как это должно было быть в нормальных условиях, а внезапно обрушиваясь на его голову огромным ушатом воды. 30 лет… 30 лет он страдает от этого и не может найти решения, исцеления. Хотя внутренне мужчина понимал, что решения этой проблемы не будет, если он хочет продолжить так же хорошо защищать семью, друзей, орден… В голове пару раз мелькали чертежи и концепции возможных энергетических блоков и установок для барьера, но проблема оставалась одна: требовалось колоссальное количество энерголитов, которые были сложны в добыче и использовании. Анубис вздохнул, откидываясь на спинку кресла. Почти полсуток ушло на то, чтобы просто приди к тому состоянию, в котором он находился сейчас. Ходить все ещё было трудно, а говорить что-то о тренировках было крайне глупо. Тело быстро отвыкло от физической нагрузки, пребывая во сне, в котором даже сердце начинало биться медленнее, замедляясь до трех ударов в минуту. Он поставил чашку на кофейный столик, заканчивая разговор еле слышным ударом керамики о дерево. Карма тут же закончила говорить, слабо кивая. Полукровка хорошо понимала состояние боевого товарища, главы и друга. Ему нужен отдых, но сначала он сделает все что требуется, что-бы хотя-бы немного прояснить сложившуюся ситуацию. Безрассудный идиот… Делает все для всех, но себя никогда не щадит, даже в таком состоянии. Всё же советник долго ругалась на этот счёт, когда влетела в покои после раздавшегося глухого звука падения. Бог попросту запнулся об одеяло в попытке встать. Но сейчас было не время рассуждать на этот счёт. Анубис встал, благодаря за чай и оказанную заботу, и на ватных ногах направился на выход. Карма продолжала сидеть в кресле, пристально наблюдая за ним. Мужчина вышел из покоев и по длинным коридорам направился на выход, нужно было пройти в лазарет. В коридорах его встречали встревоженные взгляды сектантов и порой предложения помощи и вопросы о состоянии от представителей классов. Анубис лишь просил не волноваться и продолжать свои занятия, все же не настолько он был беспомощен. Коридоры сменялись лестницами, лестницы хохлами и залами… Он вышел на прохладный вечерний воздух и порадовался, что солнце уже садится и не слепит. Лазарет находился чуть дальше, намного дальше от ворот. Пришлось обходить замок. Герханд, беспокойно бродивший на территории ордена, за всю неделю даже нормально не вышедший на охоту, сразу заметил хозяина, срываясь с места. Он подбежал к богу, обходя его и исторгая из пасти радостное клокотание, похожее на заниженное чирикание канарейки. Животное услужливо подставило свою спину, чуть опустившись ниже, чтобы мужчина легко забрался и он смог отвезти его в лазарет. И хоть Герханд был животным, но у него все же были зачатки сознания и он понимал куда и зачем шёл его покровитель. В лазарете было тихо. Это было не безосновательно, ведь всех пострадавших подлечили и отправили реабилитироваться и восстанавливать силы у себя. Хиллеры все ещё навещали их, проверяя состояние и следя за тем, чтобы никто не перенапрягался. Глава хиллеров что-то обсуждал с одной ученицей, Ами, которая внимательно слушала его с улыбкой и задавала вопросы, показывая на колбы. Девушка стояла спиной к главе и явно увлеклась, но заметив Анубиса, лидер хиллеров поднятой ладонью оборвал диалог, безмолвно прося запомнить на чем они остановились. Юный хиллер ушёл, предоставляя возможность двум членам совета переговорить с глазу на глаз. Выяснив то же самое, что он узнал из отчета подруги, Анубис направился к единственной охраняемой палате, откуда неделю назад бесследно пропала его дочь. Простое приветствие в виде кивка головой со стороны приставленных рыцарей и ответное от бога, а затем стук в дверь. Мужчина вошёл, сразу осматривая чужеземца.

– Я пришел переговорить с глазу на глаз.

Мужчина лежал на койке и смотрел в потолок, когда к нему вошли. Он медленно встал с койки, садясь на край кровати, и устремляя взгляд в пол. Темный медленно поднял свой взгляд на мужчину и шумно выдохнув, как то болезненно помолился, отвечая мужчине. — Принцесса пришла… Что тебе ещё надо от меня? – Бертхард медленно встал с кровати на ноги, чуть пошатнувшись в сторону и хватаясь за рядом стоящую тумбочку, что послужила опорой. Стопочка с лекарствами упала с неё и разбилась, а некоторые осколки, которые начал собирать крылатый, повредили руку чужеземца, заставив новые раны кровоточить. — вот Блять… Мужчина выругался, а Анубис тихо хмыкнул, закрывая за собой дверь и проходя в палату, смотря на это всё. Он подошёл к окну и встав к нему боком заложил за спину руки, наблюдая за тем как внизу, на площадке рядом с лазаретом разминаются пострадавшие в прошлом.

Всё же хиллеры вели интенсивную профилактику для них и помогали восстанавливаться так быстро, на сколько это было вообще возможно.

– Ты очень неаккуратен, что во время боя, что сейчас. Тебе так не кажется? – он перевёл взгляд на тёмного, слабо прикрывая глаза и уже прекратил церемониться, переходя сразу к делу. – Мне нужно чтобы ты в деталях описал все, что видел в тот день, когда пропала моя дочь. – в руках мужчины появились бинты, постепенно уплотняясь. Убрав руки из-за спины, он подошел ближе ко вновь пострадавшему. Он не вызывал страха за собственную жизнь, поэтому Анубис спокойно сел на его кушетку и стал ждать, пока Бертхард сам подойдёт и протянет ему раненую руку. Тот в ответ тяжко вздохнул, прикрывая свое ребро, что продолжало ныть от боли, второй рукой, после чего сел вновь на койку, протягивая руку Анубису. Он нежно и как-то трепетно взглянул на него, после вздохнул. Кажется что красноволосый задел его сердце во время боя и теперь оно непереставаемо ныло, когда тот был рядом. Что за яд использовал этот странный мужчина? — Неаккуратен, но тактичен и резок… Ну... Сюда недавно приходила такая красивая и сексуальная девушка с парнем… Уух.. А потом похожую на тебя девицу уложили на соседнюю койку и ушли… Она такая противная… – мужчина тихо посмеялся, голос его звучал хрипло, – Так вот, через минуты две-три, пока мы беседовали, появился портал, а из него какое-то… Существо и забрало её не дождавшись ответа на своё же предложение. Не помню уже что именно он говорил, – крылатый прошипел от боли, после присел немного ближе к Анубису, утыкаясь секундно ему в плечевой сустав, потом выпрямился, пока тот внимательно слушал, и медленно, но уверенно перебинтовывая его пораненую руку. Сведения, которые он получил от советника никак не разнились с теми, что только что ему предоставил сам тёмный. Его настораживало мимолетное прикосновение, но он тактично не придал ему значения, ведь никогда не был излишне тактильным, поэтому любые прикосновения часто воспринимал в штыки, но сейчас он имел дело с информатором, который по видимому был полной его противоположностью в этом. Глубоко вздохнув, Анубис закончил работу и встал с кровати, поправляя рубаху, что сейчас была менее элегантна, чем те в которых он обычно ходил. Жабо на ней не было, а вырез обнажал грудь с красовавшимися на ней огромными и широкими шрамами от мощных когтей. Его не смущал собственный образ, и никого никогда не смущал, но рядом с чужеземцем, почему-то хотелось прикрыться. Откинув данные мысли, он повернулся к собеседнику. – Это все что ты помнишь? – дождавшись кивка, Анубис весьма холодно продолжил, – Тогда, мне более нечего у тебя спрашивать. Через недели две ты сможешь начать работать. У нас не любят тунеядцев, что не окупают свой хлеб. Бертхард встал медленно с койки и, подойдя поближе к мужчине, коснулся своими пальцами его шрамы, рассматривая и медленно отодвигая вырез рубашки вниз и в сторону, чтобы осмотреть шрам полностью. — Это кто тебе оставил такой красивый рисунок, принцесса? – он тяжело вздохнул, когда тут-же получил удар по руке и послушно убрал её, после взглянул как-то серьезно в глаза собеседнику. Бертхард не боялся, кажется, даже самого Анубиса. Его сердце вновь что-то кольнуло, а в животе скрутило, приятно и тепло. Рассматривать ярко выраженные ключицы, шею главы ордена было как-то приятно, от чего было сложно оторваться.

— Я вспомнил! На голове того существа был череп. И кажется он знает твою дочь… И она его…

Несмотря на удар по руке, тёмный подошёл ближе заставляя Анубиса отступить немного назад и притянул его к себе за талию. Бертхард сказал все это богу басистым и довольно приятным голосом, выдыхая горячий воздух тому на острое ухо. Но пятирогий резко отстранился, успевая больно и громко ударить крылатого по щеке. Зрачки сужаются, а грудь начинает ходить вверх-вниз от судорожных вздохов. Перед глазами моментом пролетает прошлое на Седьмом небе и он обнажает свои острые клыки. – Спасибо за информацию. – он фыркает, разворачиваясь на каблуках и направляясь на выход. – На следующей неделе снимут бинты с тела, после я требую немедленно начать работы. Как только восстановишься полностью – уйдёшь из замка на все четыре стороны. На что Бертхард кратко кивнул и сел снова на кровать, смотря на захлопнувшуюся дверь. Мужчина трепетно сжал свою руку, которую бинтовал Анубис и улыбнулся, прикрыв глаза. Вновь то самое тепло пробежалось по телу мелкой дрожью. Он ещё не знал, что это. Симпатия или просто благодарность за то, что бог оставил его в живых и в добавок позаботился о руке. Вроде ещё неделю назад они чуть не перебили друг друга на поле брани. Мужчина вздохнул, опуская голову вниз, в тяжких раздумьях о своих ощущениях. Анубис вышел из палаты и, погрузившись в свои мысли, направился на улицу и свистом подозвал Герханда, который вновь услужливо подставил спину своему покровителю и повез обратно. В голове роились возмущения о нахальности и бестактности раненого темного бога. Неужели он не понимает, что он не в том состоянии и положении? Оставив на пороге дворца хозяина, зверь медленно пошел прочь, фырча и порой дергая хвостом. Анубис слабо улыбнулся посмотрев на то как мутант удаляется и вошел в замок, направляясь в покои дочери. Что-то подсказывало что там он найдет ответ на свой вопрос о том куда и почему она ушла за незнакомцем. Он замер у двери, что-то не так… Мужчина видел силуэт то-ли одного существа, то-ли нескольких рядышком друг с другом. Раскрыв со скрипом тяжелую дверь и пройдя в покои дочери Анубис увидел некоторый беспорядок. Разбитые горшки с растениями, вазы. Странно, ведь Исида всегда оставляла все в чистоте и порядке. Но пройдя в часть где девушка спала, прямо на кровати увидел трёх маленьких драконов. Кажется, он где-то их уже видел, но вот где, не знал. Они мирно спали прижимаясь друг к другу. Алый, золотой и бледно-голубой дракончики мило посапывали рядом. Неожиданно средний, золотой, поднял свою головку сладко зевая, но увидев вошедшего зашипел клацая зубами, тем самым будя остальных. Анубис замер в неком ступоре, неосознанно отступая назад, при виде того, что скрывала его же родная дочь в своих покоях. Сделав шаг назад, алый, будто огненный дракон, размером где-то в шестьдесят сантиметров с визгом забился под подушки. Золотой, сорока-сантиметровый дракончик с шипением и визгом врезался в шкаф, при этом роняя на себя одежду Исиды и путаясь в ней. Но самый малый, где-то двадцати-сантиметровый дракончик подскочил к мужчине, своими большими синими глазками рассматривая бога, а после взлетая на его ключицу, укладываясь на ней. Рубаха быстро начала покрываться инеем. Но тут-же начал чувствовать некий холодок от крылатой рептилии. Бог выйдя из ступора подошел к запутавшемуся в одеяниях зверьку, не решаясь коснуться его, но вытащив из перстня меч, им попытался распутать малыша, попутно убирая и кладя на кровать самого маленького. Холодный дракоша начал носиться по покоям, пока не сбил с алого подушки. Но когда меч коснулся чешуи дракона, Анубис выронил его, удивлённо смотря как тот постепенно становится золотым. И этот лязг металла раздался по покоям и с рычанием да шипением большой дракончик начал летать над богом будто пытаясь напугать и заставить отступить от запутавшегося. Это естественно заметил золотой обаятельный дракончик и шипя, хотел было укусить, но зубы клацнули недалеко от высокого сапога мужчины, и поняв что не попал, быстро забился под рабочий стол Исиды, продолжив рычать. Но тут же к нему присоединился под стол и алый. Анубис никогда бы не выронил меча, никогда бы в его руках не дрогнуло оружие. Но сейчас он смотрел на золото и не видел в нем отражения себя. В глазах встал чёткий образ шакала, скалящего пасть. Позади ещё маячил чей-то образ, но он никак не мог понять чей. Все это казалось слишком, слишком знакомым. Бог смотрел долго. Долго стоял над мечом погрузившись в собственные раздумия, поэтому не заметил как дверь приоткрылась и внутрь заглянул Апофис. – Отец? Что ты тут делаешь? – его первенец, наследник по мужской линии медленно ступил в комнату, замирая на пороге. Отец давно учил их, что нужно чтить чужое личное пространство, поэтому никто никогда не заходил без приглашения. – Я хотел найти вопросы на ответы. Надеялся их здесь найти, но... У меня появилось все больше вопросов... – мужчина помотал головой, недовольно ударив хвостом себя по ноге. – Пап, у тебя точно все в порядке? Выглядишь, честно сказать, отвратно, – Апофис продолжал стоять, ожидая пока отец либо пригласит его внутрь, либо попросит уйти. Но Анубис в конец запутавшись, бросил размышления на потом. Сейчас нужно было отдохнуть. Он подошёл к мечу и коснулся его рукой, он распался красным песком, перемещаясь в пространственное кольцо. Частиц на полу не было, они распался на ещё более мелкие песчинки и в итоге вовсе испарились, будто и не было ранее меча из чистого золота. Бог подошёл к сыну и похлопал его по плечу. – Пойдём, я хочу посмотреть как ребята тренируются.