Игры вслепую

Вару кажется, что он просмотрел это видео уже до дыр, выучил каждую мелкую деталь и запомнил, сколько оно длится в секундах. Потому что это одна-единственная улика, которая хоть как-то может указать на преступника. И Вару недовольно шикает, снимает очки и устало трёт глаза, что успели заболеть. Очки он, правда, предпочитает снимать в совсем редких случаях, когда поблизости никого. Только вот он вновь натягивает их, тяжёло вздыхает и чешет свои ярко-зелёные волосы, которые он покрасил недавно в парикмахерской. Смысла выглядеть как-то важно, как то должно было бы быть, учитывая его должность, он банально не видел. Он детектив, — как в очередной раз начинал кичиться Вару, стоило кому-то заикнуться, что выглядит он, как пубертатный подросток, да и ведёт себя, в общем-то, тоже, — И сидит вечно у себя, решая дела в штабе. Что ему, так обязательно выряжаться? И многие полицейские неизменно кивали, как например, тот неуверенный новенький. Но Вару не воспринимал их слова, как хоть что-то, что стоило бы его внимания. Сами-то ходят, — поджимает губы парень с ядовитой усмешкой, — Как скучные картонки, ну, или ещё хуже него. Впрочем, сейчас нужно было унять свою желчь куда-то подальше и взяться за голову, решив это чёртово дело. У Вару мозги уже не варят, время стукнуло давно за полночь, а он всё мучается с этим делом. Однако, вспомнив про обещание одного вышестоящего лица, с ухмылкой потирает руки. Если ему разрешат отправить этого убийцу на эшафот самолично, он не против и потрудиться. Вару бросает взгляд на часы, смотрит на раздражающую стрелку, что тикает и тикает, поднимая его на нервы и едва удерживается от того, чтобы кинуть в циферблат… да хоть свой ботинок. Однако он всё ещё обязан, — слово неприятно колышится на языке, — расследовать дело. Поэтому новоявленный детектив переводит внимание на видео, что проигрывается, кажется, уже сотый раз. Вздыхает, вновь смотрит и запрокидывает голову назад, да так, что его выкрашенные волосы свисают позади кресла. Он устал. Этот убийца, раздражающий до чёртиков в глазах, всё ещё не найден, а улик почти нет. Просто ни-че-го. Каждую ночь кто-то неизменно умирает, а преступник, по всей видимости, возомнив себя кем-то, не иначе, чем богом, оставляет странные отметины на их телах. И от этого уже кружится голова, ведь эти штуки никак не связаны между собой. Ещё хуже, если это чёртов шизофреник-психопат, которого в виду расстройств психического характера, даже не посадят. Отвратно. А работать надо. И Вару опять засматривает материал до дыр, ничего не находя. Он — «великий детектив», однако окружающие полицейские умудряются непозволительно оскорблять его, зовя ребёнком. А ему просто-напросто страшно. Происходящее пугает до чёртиков, потому что парень замечает странную закономерность: умирают все, с кем он когда-либо контактировал. Скорее всего, это кто-то, кто его ненавидит, как детектива и собирается его убить, подавая все эти знаки. Впрочем, кто знает, что у психопатов в голове… хотя Вару предполагает, ведь он, как-никак, расследует преступления. Но возможная смерть и правда пугает. Вару зевает, поправляет указательным пальцем очки и тянется за лежащей рядом клубникой, — не то, чтобы он её любит, просто хочется что-то пожевать. И, просматривая видеоплёнку в какой-то там раз, невольно падает на кресло и засыпает. Парень не спит уже трое суток, сидя на одних энергетиках, что токсично-ярким цветом, близким к его волосам, валяются пустыми на столике. Потому больше контролировать себя не может. На секунду лишь кажется, что рядом мелькает тень, но Вару так сильно тянет в сон, что глаза, подобно какому-то замку, смыкаются крепко-крепко.