І. Вьетнамские ошибки
31 марта 2022 г., 12:41
***
Мы любим тех, кто нас не любит… Мы губим тех, кто в нас влюблён… Мы ненавидим, но целуем, Мы не стремимся, но живём…
***
Время… Как же быстро оно летит, когда его никто не просит. Мы помним как бегали с друзьями, играя в прятки, ели вкусные карамельки от которых беспощадно портились зубы, а потом хвастались разноцветными пломбами друг другу. В те времена всё было как-то лучше, как-то по другому, что-ли… Никто не парился по поводу того, как выглядит или как выглядят другие. Проблем, как таковых, и вовсе не было. Единственным врагом был суп, который заставляли съесть до последней ложки. Но в какой то момент, держа в руках ту самую ложку и сидя на неизменной кухне, ты понимаешь, что в тарелке уже вовсе не суп, яркие отметки на зубах исчезли, а прятаться ты начинаешь от самого себя.***
Утро. Каким психам нравится утро? Период суток, в который хочется просто понежиться в кровати и ничего не делать. Но каждый божий день должен быть испорчен чем-то или кем-то, кто издаст противный звук, будь то включённый пылесос или просто ор соседей, от которого все прекрасные кошмары из сновидений исчезают и появляется только один единственный, самый главный кошмар под названием «жизнь». За окном светло, а за панельной плитой, которая разделяла две квартиры, опять можно услышать как посуда или же просто что-то стеклянное с грохотом ударяется об стену. Об стену, за которой сопел Антон. От резкого шума мальчик попытался укрыться одеялом, ещё больше натягивая его на себя. Это не особо помогало, поэтому, высунув уши, Антон по тихонько начинаь соображать какой сегодня день. — Блять, — тихо пробурчал себе под нос мальчик, после чего оборвался в сторону прикроватной тумбочки, на которой лежал телефон. Посмотрев на экран блокировки, парень увидел два непросмотреных сообщения. 08:35 Ира Доброе утро, Антош) Как спалось? — О господи, с самого утра-то, за что?, — отложив телефон, проговорил в никуда подросток. Отвечать он был не намерен. Сообщения принадлежали девушке Антона — Ире. Каждый чёртов день она писала парню, спрашивала как дела, как он сам. Она вообще слишком много спрашивала, ещё и в такой паршиво-сладкой форме. Антону, может, и нравилось, когда его имя превращали во что-то ласковое и красивое, но не нравилось как это звучало от определённых людей. Ира как раз была этим определённым человеком. Ещё месяц назад Антон думал, что будет счастлив рядом с такой красивой девушкой, но как оказалось, красота не всегда побеждает внутренний мир. Ира любила Антона, а Антон…***
Конец августа подкрался совершенно незаметно. Неужели прошло уже три месяца?, — смотря в потолок, начал свои размышления Антон, — Так быстро?... Прикрыв лицо руками и теряясь во времени, он начал думать о всём происходящем в его обычной и порой очень скучной жизни. Из собственных мыслей его выбил голос тёти: — Антон, я ушла на работу, еда в холодильнике. До вечера, — будто заученная фраза. После этого парень услышал как тяжелая входная дверь захлопнулась. С маминой родной сестрой Антон жил последние двенадцать лет. Так получилось, что его отец ушёл из семьи как только узнал, что у него появится ребёнок, а мать умерла в автокатастрофе, когда Антону едва исполнилось четыре года. Он не сильно помнил как она выглядит, в памяти задержался только день, когда к нему внезапно пришли незнакомые люди и привезли его жить в эту квартиру. Его тётушка не была особо плохим человеком, скорее флегматичным. Своих детей у неё не было, да и по мнению Антона, их ей и не нужно было. Она не относилась к нему как к родному, но и не отталкивала от себя. Мальчик был благодарен ей за это. Пусть тётя его и не понимала, но очень сильно помогала жить в тепле и каком-никаком уюте. Звали её Инной, кстати. Красивое имя принадлежит красивому человеку. Эту теорию абсолютно оправдывала эта женщина. Тёмно каштановые локоны элегантно спадали на плечи, чёткие и острые черты лица предавали ей изыска, ярко зелёные глаза, которые она любила подводить чёрным карандашом — загадочности, а стройная фигура импонировала довольно высокому росту… В общем красивая была женщина. Иногда Антон думал, что его мама выглядела в точности так же. У Инны был муж, который почти всё время проводил в командировках по работе, что не могло не радовать Антона. Муж тёти Инны — Егор, никогда не нравился подростку. Да он даже выглядел как не очень приветливый человек. Мужчина среднего роста, с довольно накаченной фигурой и короткими чёрными волосами. Стрижка подобна той, что в армии солдатам делают. Изюмом в кексе были почти чёрные, постоянно прищуренные глаза. Не нравился он ему, да и только. Когда Егор возвращался с очередной командировки, он любил проверить успеваемость Антона, и если она ему не сильно нравилась, он позволял себе и руку поднять на парня. Такое случалось не часто, может, раз на два месяца, иногда даже и на полгода. Антон не жаловался на свою жизнь, он к ней привык. Сам подросток перешёл в одиннадцатый класс. Ну, как перешёл, официально он там будет только завтра. Ещё один год придётся торчать последним в списке. А что Антон мог поделать, если его фамилия Шастун? Хотя ему нравилось выходить последним к доске или отвечать стих. Были в этом некие приоритеты.***
Встав с кровати, Антон двинулся в сторону кухни. Завтракать он не любил, но никогда бы не отказался от кружки ароматного, чёрного чая. Его любимый Эрл грей всё так же верно ждал его на том же месте — маленькой полочке, расположившейся с правой стороны от плиты. Засыпав мелкие чаинки в заварочницу и балдея от запаха свежего бергамота, парень уселся на табурет, который, казалось, выдвинут специально для него. Видимо, тётушка очень спешила. Так уж получилось, что Антон предпочитал думать вместо того, чтобы залипать в телефоне. Он мог часами смотреть на дождливое небо Санкт-Петербурга, а потом наблюдать разнообразные, рваные и продолговатые следы от капель на запотевшем окне. Он любил погружаться в свой мир, в котором нет людей, нет эмоций, в котором был лишь он и его сказочные мысли, которые, в зависимости от настроения, могли превращаться в самые ужасные вариации современных интерпретаций. Он любил анализировать прошлое: сколько ошибок, почему именно эти слова были использованы, люди, с которыми он провёл это время… В такие моменты ему хорошо, в прошлом сложнее найти реальность. Так и сейчас он подпирал рукой свою голову и, уставившись в перечницу на столе, прокручивал всё лето, за которое он успел не очень-то и много сделать. Чего то не хватает…, — опомнился Антон, уже перемешивая сладкую смерть в горьком наслаждении. Вернувшись за стол, прошлое затянуло подростка в свои путы.***
Что же можно назвать началом лета Антона? Над этим вопросом предстоит думать часами… Возможно это были итоговые сочинения или первая сигарета в первый же день каникул? Может, начать с… Димы? Точно. Дима Позов, по совместительству лучший друг Антона уже шестой год. Познакомились в пятом классе, как только Димка перешёл со старой школы в новую и попал в класс к Антону. За одну парту они сразу сели вместе, возможно, потому что Антон опоздал и другого места не было, а возможно это была судьба. В общем жизнь иногда сама присылает нужных людей на нужные стульчики. Позов был единственным человеком, который смог понять Антона и принять его таким, какой он есть. Чтобы не сделал этот одарённый, зеленоглазый мальчишка, каким бы матом не крыл весь этот мир, Димка будто всё понимал, тупо смотря ему в глаза. Каким-то невероятным образом, за шесть лет, Позову удалось заполучить роль самого главного человека в жизни Антона. Наверное, самого главного… Скажем, пока что. У лучшего друга был день рождения в начале июня. Не то чтобы у него оно было только в этом году, но праздновать Димка захотел красиво, да так красиво, чтоб потом ничего не вспомнить. И ему таки удалось, потому что этот день Антон помнит смутно. Несмотря на то, что день рождения у Поза одиннадцатого числа, праздновали они двадцать восьмого, почему? Потому что его родители именно тогда решили на два дня уехать на дачу.***
— Эй, Поз, а кто ещё будет?, — спросил Антон, заваливаясь с двумя пакетами, в которых что-то заманчиво звенело. — Да ещё двое людей. Знакомая из параллели — Ира Кузнецова, может, знаешь? И друг из старой школы, Тёма, — ответил Дима, стягивая с ноги второй кед. — Ира? Это та, которая на допы по биологии с тобой к одному репетитору ходит?, — тупя куда-то в настенные часы, спросил Антон. — Да, она. Чё то ты не договариваешь, — мысли. — Влюбился, что-ли?, — будто вникуда бросил Шастун, при этом переводя свой взгляд на Диму. — Совсем дурак?, — секундная пауза, хитрая ухмылка друга, и… — Я же только тебя люблю, — начал слащаво выговаривать каждое слово Позов, пытаясь дотянуться губами, скрученными в бантик, к лицу Антона, чтоб оставить на нём лёгкий поцелуйчик. — Фу, отстать со своими гейскими шутками, — отпираясь, ответил мальчик, не сдерживая дебильной улыбки. — Ничего они не гейские! Они душевные, — наиграно обижаясь, ответил Дима, забирая пакеты и уходя на кухню. — Ага, блять, от души душевно в душу, а потом ещё куда…, — бормотал себе под нос Антон. — Ты что-то сказал?, — спросил Дима, выглядывая из-за угла. — Да нет. Говорю, от души сегодня напьёмся, — «лучшие сто оправданий от Антона Шастуна». — Это да…, — мечтательно произнёс подросток, скрываясь за стеной.***
Звонок в дверь, потом второй, подарки. Как говорится, лучше поздно, чем никогда, а если речь идёт о том, чтобы напиться, так это вообще никогда не поздно. Бутылка вина, водки, потом мартини, а дальше… А дальше всем уже было всё равно, что в бутылке. Главное, чтоб оно имело градус. Громкая музыка, от которой злились и стучали по батареям соседи, но подростки убавляли звук лишь на пару минут, после чего вновь неслись в дикий пляс, сумасшедшие шутки, игра «правда или действие», которую, слава богу, никто не вспомнит, а то стыдно было Диме признаваться в том, что он на самом деле бисексуал, а Антону, что он ни разу в жизни ни с кем не целовался, но в ту ночь эта правда стала ложью. В такой атмосфере прошло ещё пару часов. Все были в стельку, но такие счастливые… Конечно, а какой уважающий себя подросток не будет счастлив напиться у кого-то на хате? Правильно, никакой. Антон сидел на диване, снимая свои кольца с одной руки и пытался надеть их на другую. В общем парню было чем заняться, но его интеллектуальные нагрузки прервал голос девушки: — Тош…, — пьяно улыбаясь, позвала парня Ира. — Мм?, — не было сил даже голову поворачивать. — У тебя так… такие глаза красивые, — либо Антону показалось, либо Ира становилась ближе. — Спасибо, у тебя тоже, — Шаст явно не привык к таким резким комплиментам в свой адрес. Максимум, что слышал за жизнь, это шуточные комплименты от Димы и парочку от одноклассниц, которые непонятно зачем решили подоставать Антона. Тихонько хихикая, девушка придвинулась к губам парня и ни секунды больше не думая впилась в них. То-ли на Шастуна так алкоголь подействовал, то-ли ещё чего, но он решил, что вот именно сейчас ответить на поцелуй такой симпатичной девушке было ему жизненно необходимо. Два пьяных подростка целовались, сидя на диване в чужой квартире, им обоим было хорошо. Ну, Ире так точно. Она уже второй месяц сохла по Антону, промывая этим мозги Диме, который в итоговом результате не выдержал и позвал её к себе на тусовку в честь прошедшего семнадцатилетия. Ему, вроде как, не сложно, а эта прилипалка наконец-то отстанет. Все в выигрыше.***
На следующее утро Антон проснулся на том же диване, обнимая Иру, от чего сначала испугался, но потом посмотрев на то, что его одежда всё ещё на нём, немного успокоился. Взвесив все за и против, он решил не отодвигаться от девушки, пусть поспит, конец-концом. Через полчаса все проснулись. Дима пошёл что-то готовить и доставать аспирин, а Тёма вызвался ему помогать. Ира, к удивлению Антона, вообще ничего не сказав, встала и пошла в ванную комнату. В итоге проснулся то Шаст первым, а встал последним.***
Под конец импровизированного завтрака, который мальчик тактично заменил чаем, он решил привести себя в порядок. Антон направился в коридор, в то же время из-за стола встала Ира, которая неведь зачем последовала за ним. Парень уже завернул в ванную комнату, как услышал, что к нему тихо обратились: — Антон, ты это, прости за то, что было вчера, — опустив глаза в пол, начала девушка. — Да не за что извиняться, я был не против, — зачем он это сказал? — Правда…?, — подняла свой взгляд Ира, с еле заметной улыбкой. — Ну, да, — мало ему приключений в жизни. — Слушай, тут такое дело…, — девушка замешкавшись, не знала стоит ли ей продолжать. — Ну, в общем, ты мне нравишься, — на одном дыхании протараторила Ира, после чего закрыла глаза, боясь увидеть реакцию парня. — Ээ…, — в тот момент в голове Антона было много вопросов, но вместо того, чтоб дать на них ответы, он произнёс неуверенное: — Ты мне тоже, — ну а что? Была не была, нужно же попробовать хотя бы какие-то отношения. К тому же девушка ему симпатизировала. Знал бы Антон, что потом об этом пожалеет, не начинал бы ничего.***
Человек не может быть счастлив с тем, кого отнюдь не любит. «Любовь приходит с возрастом» — не верное предложение. Любовь, она либо есть и будет, либо её нет и она никогда не появится. Это не вещь, её нельзя купить, нельзя продать, её можно только почувствовать. Некоторые это отрицают, говоря, что полюбили что-то со временем, но, кажись, они к этому попросту привыкли. Есть люди, которые любить и вовсе не умеют, они не видели этого чувства, и по отношению к себе никогда не замечали. Им сложно жить, сложно делать вид, что они кого-то любят, переубеждая себя, что это действительно так. Такими действиями они убивают себя, а потом разочаровываются, потому что не сумели оправдать чьи-то ожидания. Им можно помочь, вот только кто захочет это сделать? Никому этого не нужно. Зачем? Если можно найти другого, кто любить уже научен. Выпадать из реальности Антон привык. Он мог ничего не замечать, пока не доведёт свои мысли до конца или хотя бы до какого-либо логического завершения.***
Глаза девушки загорелись. Как же она хотела это услышать. Ира бросилась обнимать несчастного Антона, который ещё даже не успел сообразить, что сказал. — Так… мы теперь пара?, — через несколько минут, решила спросить она, всё так же не отлипая от парня. — Да, наверное, — очень плохо говорить, не подумав. — Я так счастлива, ты даже представить себе не можешь, — не унимала своей радости Ира. — Я тоже, — наконец-то начал улыбаться Антон. Он радовался, потому что смог начать что-то новое. А лучше бы…, — вот именно, что «бы». Простояли они так ещё около десяти минут. Удивительно, что ни Дима, ни Тёма не звали их, да и вообще будто не сильно парились, что друзья там делают.***
Так прошёл июнь. В июле всё было довольно скучно, но стабильно. Прогулки и походы в кафе с Ирой. Шутки от Димки про то, что он думал, что Антон у нас по мальчикам. Несколько прочитанных книг, которые Антон выбирал в библиотеке, возле своего дома и тонны чёрного чая. Иногда Антон сам удивлялся, может ли столько выпить обычный человек, а потом покупал ещё одну пачку, в уже заученном отделе, и шёл домой, сжимая в зубах сигарету. Да, он курил, довольно много, но отрицал, что зависим от этого. Считал, что может бросить в любой момент, вот только проще ему было бросить человека, чем манящий запах табачного дыма. Август. Антон не любил этот месяц. Он не предвещал ничего хорошего, только сокращал время к новому учебному году. За эти тридцать дней он осознал, что в отношениях не всё так гладко, как он думал. Тебя постоянно куда-то таскают, целуют, обнимают, говорят с тобой. Казалось, а чего в этом плохого? Да всё бы ничего, будь с Антоном другой человек, более знакомый, что-ли, он был бы рад такому разговору, объятиям, прогулкам. Он и вправду хотел, чтоб его любили и чтоб он любил кого-то в ответ. В случае с Ирой, любила только она, а парень просто делал вид, что ему это нравится и он тоже в неё безгранично влюблён. В какой-то период их отношений ему таки удалось переубедить себя в этом. Он не актёр, просто наивный. Единственное спасение — это Димка. Он хотя бы не лез целовать тебя при первой возможности и не обнимал, а если бы и начал, то ничего страшного, это же Димка. Какие странные мысли посещают людей, не правда ли? А всех ли они посещают? Временами друг очень сильно спасал от навязчивых катастроф в голове Антона, за что тот был ему безмерно благодарен. Эх, Димка, какой хороший всё-таки человек…***
На этот раз из собственного прошлого Антона выбил звонок телефона. Он забыл взять его с собой на кухню, поэтому тот разрывался в его комнате. — Кто, блять, звонит в десять часов утра?, — сам у себя спрашивал подросток, направляясь в свою комнату. Взяв телефон в руки, он увидел знакомую рожу. Так сказать, вспомнишь лучик, вот и солнышко.
Примечания:
С уважением к буквам)
