Шторм

Прошло не так много времени с прибытия Армина на корабль. Тот успел полностью оправиться и, кто бы сомневался, работу ему дали самую грязную — теперь он должен был убираться и готовить еду на весь экипаж. Парень мысленно подметил ликование высокого русого парня и понял, что раньше этим занимался он. Леви на приказ комнадира отреагировал лишь одним предложением: пусть не трогает мою комнату. Это напрягло Арлерта. Он совсем не понимал этих Аккерманов и их мотивов, хотя пытался разглядеть хоть что-то в их действиях и словах. Но те представали не более, чем простая семья, которая отправилась на круиз. Но не могла же простая дружная семья резать людей пачками… Потому мысли Армина путались и все, что ему оставалось — просто сосредоточиться на работе, которую ему дали. Правда, в моменты, когда он ее выполнял, мысли были явно не о физическом труде. Непривыкшие к грязному труду руки быстро стёрлись мозолями, а спина вскоре начала болеть. И Леви это прекрасно видел, хотя, как оказалось, работа у него была самая что ни на есть отшельническая — Аккерман анализировал найденные документы и по картам определял, куда ехать за наживой. Все остальное делала его семья, что была намного общительнее, но менее доброжелательной к новичку. Армин вернулся в свою комнату и опустился на узкую, скрипящую кровать, которая лишь усугубляла положение, как раздался стук. Блондин поднял взгляд и заметил Леви с какой-то банкой в руках. Арлерт невольно залюбовался ровным станом. «Удивительно… Пират, а все равно словно аристократ какой-то. Хотя они все тут… Странные. Встреть я их на улице — максимум капитана принял бы за пирата, да и то не факт.» И все же, странная банка привлекла внимание. Зачем она вообще? — Это от боли в мышцах, — сказал Леви, словно прочитав мысли. Армин удивлённо похлопал глазами, а затем чуть заметно улыбнулся. — Благодарю… Хотя, честно, не стоило. Все же я не член вашей семьи, так что… — Ты член экипажа, — перебил Леви, — и ты нам нужен. Потому не отказывайся от помощи. Арлерт все же взял банку в руки, а Аккерман тут же ушел как ни в чем не бывало. Блондин с трудом нанес мазь на больную поясницу и тяжело вздохнул. «Странный он… Зачем ходит вокруг меня? И откуда у него вообще столько мазей и настоек, если он даже не специализируется на этом? Хотя спрашивать не буду. Понаблюдаю лучше, может, узнаю чуть больше, — парень развалился на койке и уставился в потолок, — как же тяжело… Все же меня сделали козлом отпущения. Но могло быть и хуже, хах. Хотя и так не очень… Неважно, не буду думать о плохом. Может, если буду выполнять работу качественно — позволят «повозиться» там, куда складывают поломанные вещички. Посчитают странностью, не более, а мне хоть какое-то развлечение. Ох, мама, папа, и зачем вы меня бросили…- и покачал головой, — и снова грустные мысли. Ужас, — парень повернул голову набок, когда шея немного устала, и уставился на мигающий огонек свечи, которая на данный момент являлась единственным источником света — за окном стемнело. Свет плясал по стенам, а воск медленно стекал на подсвечник, что вызвало негодование у парня, — этот воск ведь тоже можно использовать на пользу, а он просто тает. Нужно будет потом собрать. Ещё и оставлять так свечу ужасно непрактично. Упадет ведь — и весь корабль исчезнет, — Армин сел и кровать вновь скрипнула, — что с ней вообще? Не понимаю, — он наклонился, оглядывая железный корпус койки, и заметил, что ножки сильно проржавели, а шурупы частично выкрутились. Парень недовольно покачал головой и поднялся, — вряд ли мне дадут отвертку. Значит, буду выкручиваться.» Арлерт взял свечу, ручку и встал на колени, чтобы было удобнее. Он поднес огонек к ржавому гвоздю и стал ждать. Тот постепенно чернел, а когда уже начал краснеть Армин поставил свечу и быстро надавил ручкой на него и шуруп спокойно вошёл в свое законное место. Блондин довольно кивнул и проверил кровать, присев на нее. Ожидания подтвердились и та больше не скрипела. Теперь он лег с довольным видом обратно и прикрыл глаза. Несложная задача помогла ему отвлечься от кучи вопросов, от которых голова гудела хлеще осиного улья. Но также и усталость дала о себе знать, а потому Арлерт погрузился в спокойный, теплый и размеренный сон. Светловолосая девушка поглаживала мягкие пряди мальчика, которые чем-то напоминали солому. Тот смотрел на нее круглыми синими глазами, но все никак не мог разглядеть лицо. Зато прекрасно помнил плохо собранный, нелепый низкий хвост на ее голове, который очень ему нравился. Мальчик протянул к нему маленькие розовые пальчики, но в последний момент женщина пропала, а он оказался в тумане. Этот туман сменился густой красноватой тьмой, а тишина вокруг — хриплым смехом и грубым голосом капитана. — А ну подымайся, лентяй! — Армин открыл глаза, когда получил несильный, но ощутимый удар метлой по животу, — на берег сходим. Подберешь себе какое-нибудь платьице, может, карлик оценит, — и ушел, оставив блондина в недоумении. Свет проникал в комнату сквозь круглый люк. Неужели он проспал всю ночь? Вот это время летит тут, конечно…