Шестьдесят бумажных листов

Когда у Альбедо заканчивалась бумага, он сотворял ее себе сам. И, с помощью алхимии, лишь отчасти. В основном, это был процесс соединения макулатуры, уксуса, красителей и лишь немного магии. Но это занимало время. А в это утро Альбедо ждать не хотел. При наилучшем раскладе бумага была бы у Альбедо вечером, а это было слишком долго. Альбедо хотелось рисовать. Альбедо хотелось творить. И он пошел в кабинет магистра Джинн, решив, что уж где, как не там, ему удастся спросить в пользование несколько бумажных листов. Но магистра в кабинете не было. Вместо нее в ее кресле сидел Кэйа Альберих. Альбедо решил не отступаться от своей затеи. Решительно сделав несколько шагов вперед, он решительно остановился и решительно попросил: — Могли бы вы предоставить мне несколько листов бумаги для личных нужд. Прошу вычесть их стоимость из моего жалования алхимика «Ордо Фавониус». Выслушав его речь, Альберих хмыкнул и, встав из-за стола, изящно обогнув его, подошел к Альбедо. Нависая над алхимиком на две головы, капитан кавалерии назначил цену: «Тридцать два поцелуя». Чтобы понять, что это цена, Альбедо понадобился один миг. Затем его глаза расширились, и космос начал с нечеловеческой скоростью продумывать варианты ответа. — уйти — ударить — затеять ссору или… Это же всего лишь шутка. И гениальный алхимик подобрал лучшую реакцию в данной ситуации. — Да хоть шестьдесят, ты же такой милый! Альберих расхохотался. Альбедо тоже улыбнулся. Шутка Кэйи показалась ему смешной, и он больше не чувствовал дискомфорта, застигнутый врасплох неожиданным предложением. Однако… шутка не была шуткой. Отсмеявшись, Кэйа положил ладони на плечи Альбедо и потребовал: «Целуй!» Альбедо растерялся лишь на миг. Все реакции его гениального мозга ускорились, и он понял, что больше не хочет высчитывать логичность всего происходящего. Приподнявшись на цыпочки, упершись носками сапог, Альбедо нежно коснулся губами щеки Кэйи. От Кэйи пахло хвоей и жженым деревом и поверх всего этого царила нотка цветка-сахарка. Было ли это искусственным парфюмом или просто именно так пах капитан Ордо Фавониус, предпочитающий простор лесов и лугов кабинетам, Альбедо выяснять не хотел. Он просто втянул аромат шире в ноздри и коснулся губами щеки Кэйи снова. И снова. Он оставлял незримые отпечатки губ на его щеке, потом перешел на другую. Дрогнув, в смущении, ткнулся губами в кончик носа. Он забыл про счет, а Кэйа его не останавливал. Когда перестало удобно стоять на цыпочках, Альбедо опустился на подошвы и губами коснулся шеи Кэйи. Альберих дрогнул. Верно отыскав чувствительное место, Альбедо продолжил делать то, что заставило капитана кавалерии испытать, как ему увиделось, удовольствие. Теперь уже сам положив руки на плечи Кэйе, Альбедо вновь губами докоснулся дернувшейся жилки на шее. Ткнулся холодным кончиком носа в шею капитану. В лаборатории «Ордо Фавониус» было прохладно: там была искусственно пониженная температура, необходимая для временных опытов. Раскрыв губы, Альбедо прижался к шее Кэйи, надавливая, всасывая кожу и оставляя пламенный след. Кэйа тихо выдохнул. А потом снял ладонь Альбедо со своего плеча, переплел свои пальцы с его, а другой рукой взял его за подбородок. И открыто впился поцелуем в его губы. Альбедо стиснул пальцы Кэйи и ответил на поцелуй, ответил без раздумий. Внутри рта капитана кавалерии было влажно, жарко, мягко, и острые зубы поцелую вовсе не мешали. Альбедо ласкал его язык своим вновь и вновь, проводил вдоль, толкался своим в его и, в итоге, ощутил, как его обуял жар, и стало трудно дышать. Кэйа отпустил его губы, напоследок коснувшись ими, очертив прикосновение овалов. А потом произнес: — Ровно тридцать два, Альбедо! Мое условие выполнено, и я выдаю вам ровно тридцать два листа бумаги. Уверяю вас, вычтены из вашего жалования они не будут. Однако… — тише сказал Кэйа, и Альбедо застыл, — если вы решите получить бонус и исполните ваше обещание, я всегда к вашим услугам. Альберих вытащил из папки на столе Джинн бумагу, отсчитал ровно тридцать два листа и вложил в руки пылающему Альбедо. — Шестьдесят поцелуев… — прошептал главный алхимик Ордо Фавониус. Кэйа выгнул бровь: — Продолжим сейчас? Вы ненасытны, Альбедо. И зачем вам столько бумаги?.. Альбедо шагнул к столу, аккуратно положил на него бумагу и двинулся к Кэйе. Упертый бедрами в стол, капитан стал одного с ним роста. Альбедо встал промеж его ног и положил ладони ему на лицо. Кэйа не успел больше ничего сострить — Альбедо прильнул к его губам, и дернувшийся Альберих сдал позиции, обняв его со спины, отвечая; не заметив, но услышав, как с шуршанием спадают со стола на пол бумажные листы.