Желание

Цзюнь У молчит и с загадочной мягкой улыбкой на губах ведёт за собой, взяв за руку. В небесной столице просто слишком шумно. И он хочет сбежать. Никакие вопросы не долетают до ушей владыки, и Мэй Няньцин отмечает про себя, что тот иногда ведёт себя уж слишком по-детски. Он пытается не отставать и всё вглядывается в чужие бездонные глаза. Из-под полуприкрытых век и завесы длинных ресниц сверкающих зрачков почти не видно. Да и взгляд небесного императора озабочен совсем другим. Выискивает в дали маленькое снежное облако. Но никак не может его увидеть. — что ты ищешь, моё дорогое Высочество? — спрашивает Мэй Няньцин, поправляя шарф на своей шее и укрытую тоненьким шаром снега накидку на плечах, и ощущает, как его руку сжимают сильнее. Он заботливо гладит большим пальцем по тыльной стороне ладони владыки, безмолвно утешая, и наконец слышит ответ. — вот это, — Цзюнь У указывает на широкое пушистое, словно прелестная овечка, снежное облако, лениво подплывающее всё ближе к их ногам, и наконец смотрит прямо в любимые глаза, спрашивая не хочет ли его спутник немного отдохнуть и повеселиться вместе с ним. И, конечно же, он хочет. Долго уговаривать не нужно. Мэй Няньцин без лишних слов ступает на белоснежную платформу и, потеряв на мгновение равновесие, ускользает из рук владыки, свалившись в плен холодного облачного шёлка. Слышится лишь приглушённый звук мягкого падения и тихая усмешка. Он тоже иногда чувствует себя маленьким ребёнком. Да только радуется этому. Цзюнь У встревоженно приподнимает брови и, склоняясь, гладит его по пояснице. И в этом жесте читается вопрос: — всё в порядке? — голос совсем тихий, почти шёпот, но звучит в сознании достаточно чётко, будто бы чужие губы приоткрываются прямо у него над ухом. Пользуясь близостью, Мэй Няньцин ловко переворачивается с живота на спину и, обхватив шею небесного владыки, притягивает его к себе. На борт их маленькой небесной лодки, которая уже готова отчалить и взмыть выше небес. Улыбка вновь появляется на величественном лице императора, и он, не сумев сдержать внезапный порыв, оставляет лбу Мэй Няньцина нежный поцелуй. Именно в том месте, где обычно красуется аккуратная золотистая звёздочка, возвышающаяся на тонкой цепочке вместе с другими безделушками, что часто теряются среди прядей его платиновых волос. — мы будем смотреть на звёзды? — спрашивает тот и поворачивается, наблюдая за тем, как земля за бортом неспешно отдаляется. А потом резко бросает взгляд на тёмное полотно ночного неба в надежде увидеть там одно из тысячи знакомых созвездий или хотя бы звезду. Но замечает лишь слабое мерцание там и яркую искру в глазах своего принца. — если ты этого хочешь, — хмыкает ему в ответ Цзюнь У и, находя своё положение не достаточно удобным, ложится на бок. Совсем близко к единственной желанной звезде. Одна его рука придерживает отяжелевшую от императорских забот голову, а вторая укутывает лежащего рядом в его накидку, чтобы тот ни в коем случае не чувствовал даже самый малый дискомфорт. И когда пальцы касаются талии, Мэй Няньцин накрывает их своими ладонями, улыбаясь уголками губ да чувствуя благодатное тепло. Цзюнь У, оставив ещё один поцелуй на его виске, улыбается в ответ и не может отвести взгляд, пока его чудо очарованно измеряет необъятные просторы небес, которые нагло не помещаются в поле его зрения полностью. В его зрачках отражается чистота, спокойствие, умиротворение, искренность... И владыка готов поклясться, что в них запросто поместятся все звёзды до последней, пусть даже самой маленькой. Мэй Няньцин лениво моргает и внезапно подрывается, указательным пальцем пытаясь показать куда-то вверх. Негромкий восторжённый вскрик застывает в холодном воздухе, и он опускается обратно, жмурясь. Будто молнию из ниоткуда увидел. — падающая звезда? — догадывается Цзюнь У и нехотя обращает малость своего внимания на небо в плену глубокой ночи. Совсем чистое. Ведь все облака они обогнали, остановившись прямо пред россыпью маленьких созвездий и бесподобного серпа луны. Так близко... — мне просто нравится загадывать желания, — довольно улыбнувшись, кивает в ответ Мэй Няньцин и выдыхает комок горячего воздуха, устало зевая. Он чувствует себя младенцем в волшебной колыбели, ощущая лёгкое дуновение прохладного ветра, и действительно очень хочет спать. Только в обнимку с Его Высочеством. — тогда не буду больше спрашивать, — произносит Цзюнь У и, притягивая возлюбленного ближе к себе, накрывает его губы своими. Пусть больше ничего не говорит. Но Мэй Няньцина не так просто утихомирить или остановить. Ведь последнее слово всегда за ним. Даже если оно останется неразборчивым шёпотом вместе с очередным ласковым поцелуем. — моё желание уже сбылось.