Наблюдатель

Для чего нужны зоопарки? Террариумы и прочие тюрьмы? Для развлечений. Наблюдение за чем-то прекрасным или, наоборот, весьма отталкивающим, — та ещё забава. Но только когда ты по эту сторону вольера; только когда ты по эту сторону стекла. Дрожащие руки сжимают маленькое создание — от него веет теплом, оно трепыхается маленькой, загнанной в угол вселенной на блюдце. Пугливые глаза рассматривают небольшого грызуна в ладонях, на лбу выступают крапинки холодного пота, дыхание, будто принадлежащее марафонцу, отнимает атмосфера, отравляя организм кислородом. На полу в ногах ползет змея, бегает ещё какая-то живность, а люди кругом носятся закрученными юлами. Кто-то сталкивается плечами, — взгляд полный страха падает на микрокосмос в ладошках, — кто-то спотыкается и падает, — звучит рваный вздох, наждачкой скользящий по лёгким, — кто-то кричит, — сердцебиение перекрывает все посторонние звуки. Мальчик зажмуривается и сжимает ладони, будто пытается расколоть орех — змея, вьющаяся в ногах, проглатывает ползущую где-то в углу крысу. На выложенный плиткой пол полились слезы: плакали мальчик, невольно ставший наблюдателем происходящего, мальчик, по чьим рукам скользили внутренности грызуна, и маленькая вселенная, чьи кишки вряд ли теперь были пригодны для реставрации. Из колонок вместо сигнала оповещения вытекал белый шум...

***

— Просто держись от него подальше, разве это так трудно? Не смей подходить к нему и на шаг. — Да пошла ты, я буду делать то, что хочу! Что, думаешь, избавишься от конкурента и двери божественного сада будут открыты? — Ты... — девушка брезгливо посмотрела на пылающего гневом юношу. — Проблема не в нем и не во мне: проблема в тебе, — острый ноготь указательного пальца впился Феликсу в грудь где-то в области сердца. — Иди к черту, курица, — парень сжал кулаки — полумесяцы на ладонях стали порталом в мир для бусин крови. Девушка вздохнула. — Малыш, давай так, просто представь, что он уже занят, и не лезь, хорошо? Считай, в нашем мире кто успел, тот и съел, — оборвала диалог Черён и, ловко развернувшись на пятках, начала спускаться по лестнице. Каблучки лёгких туфель мучительно медленно издавали звонкие цоки. — Ну, давай, ... Давай! .. Сбрось ее... Да, столкни ее с лестницы!.. Чего ты ждёшь?... Ну же, чего ты ждёшь?! — голоса в голове нещадно терзали Ликса, заставляя парня нахмуриться, сжать глаза до мириад звезд и потянуться руками к ушам, лишь бы перекрыть какафонию голосов и жуткого шума шепота. Щелчок — дверь, ведущая на крышу, открылась. — Сбрасывай, — резко раздался бесцветный голос. Феликс с перепугу открыл глаза, стараясь найтись в реальности сквозь фильтр белых пятен, и повернулся лицом к появившемуся парню. — Нет, ты первая, — смотря в упор на Ли, незнакомец ехидно улыбнулся, разговаривая с кем-то по телефону. Ликс выдохнул с облегчением, уповая на то, что его мысли остались при нем. — Знаешь, — видимо, закончив общение, начал статный парень, продолжая в упор смотреть на Ли, — а в чем-то она права. Вот только я бы сказал слегка по-другому: в нашем мире успеет всегда хищник, вопрос лишь в том, какой, — Феликс с непониманием хлопал ресницами, но продолжал слушать парня с чарующей аурой. — Даже хищники бывают разными, — подняв взгляд куда-то вверх, незнакомец начал обходить Ли, сложив руки на груди. — Например, кто-то выигрывает в скорости, кто-то — в интеллекте, кто-то побеждает благодаря силе, кто-то — благодаря терпению. Как думаешь, кто выиграет в схватке хищников? — Парень остановился прямо у Ликса за спиной — юноша почувствовал давление, будто находится на суде. — Не знаю, — сглотнув, робко ответил Ли. — Может, умный хищник? — Разговор с незнакомцем будто окунал его в ледяной прорубь, пуская мурашки по телу, но при этом чувство жара воздуха после мерзотно холодной воды заставляло Ликса продолжать диалог. — Даже самый умный хищник не сможет избежать смерти, столкнувшись с ней лицом к лицу, — парень сделал шаг, выходя из-за спины Ли. — Тогда, — уверенно было начал Феликс, — победит быстрый хищник? — парень поднял взгляд на незнакомца. Тот усмехнулся. — Даже самый быстрый хищник не сумеет избежать смерти, если загонит себя в угол, потерявшись в лабиринте жизни, — ещё один шаг. — Самый сильный?.. Терпеливый?.. — робко подал голос Ли, исподлобья смотря на собеседника. Почему он вообще продолжает разговор? — Сильный хищник наведет на себя беду, не умея распоряжаться своей силой, а терпеливый, дождавшись ухода смерти сгинет, не зная что ему делать и как жить, — ещё один четкий шаг. — Если ни один из хищников не победит, какой тогда смысл? — слегка обиженно обратился к парню Ликс. Незнакомец вновь встал лицом к Ли и чуть наклонился, шепча парню прямо в лицо: — Хм, — протянул он игриво, — какой тогда смысл? — Разогнувшись, юноша невесомо щёлкнул Ли по носу. — Найди смысл, а как найдешь — приходи ко мне. Опомнившись, Феликс понял, что уже достаточно долго стоит один и трет свой нос — вокруг не было ни незнакомца, ни переведенки Ли Черён, что сразу после перевода сумела поймать в свои сети парня, вокруг которого Ликс танцевал последние три года. Вернувшись домой из школы, парень серьезно задумался над озвученным ему тезисом: выиграет всегда хищник, вопрос: какой? Лёжа на кровати и играя в приставку парень подумал: сильный — сколько бы раз юноша не пытался пройти уровень самого сильного босса популярной онлайн игрушки, у него все никак не получалось. В порыве злости откинув гаджет куда-то в сторону, Ликс задумался: терпеливый — на прозрачной паутине в углу комнаты за жизнь боролась маленькая жёлтая бабочка, в предсмертном танце пытаясь вырваться из липких оков, в то время как паук медленно подступался к жертве, перебирая лапками; хищник съел несчастную. С улицы послышался свист шин. Феликс подорвался с кровати и выглянул в окно: отец, возвращавшийся домой, чудом избежал ДТП, рванув из-под колес фуры — быстрый. Да, наверно, быстрый победит. Щелчок — Ли старший зашёл в квартиру. Мужчина едва переступил порог, но уже послышались крики матери, по типу "Где ты был?" или "Почему опять в хлам?" — стандартная программа. Громкий звук пощёчины заставил сердце Ликса пропустить удар, а миссис Ли — упасть на пол. Стараясь из каши во рту сплести хоть какое-то подобие связной речи, мужчина прошел на кухню и взял одиноко стоящий на столе стакан воды. Осушив его, тяжёлая туша, сочащаяся запахом спиртного, вновь направилась в направлении матери Ликса, как вдруг глаза мужчины закатились, ноги стали ватными, а сам он упал, с грохотом приземлившись сначала на колени, а после на лицо — на скуле позже расцветёт синяк; стакан приземлился рядом, мгновенно разлетевшись на осколки. Миссис Ли обречённо выдохнула и, поднявшись с пола, собрала крупные осколки стекла и выбросила их в мусорку — в ведре виднелась упаковка сильного снотворного, которое женщина обычно пила по предписаниям врачей. Победил умный хищник. Наблюдавший за происходящим в гостиной из щели своей комнаты Ликс решил закончить просмотр предсказуемого представления и вернулся к созерцанию потолка. Не заметив, в какой момент, он провалился в сон.

***

— Ребята, в нашем классе новый ученик, — бодро сообщила женщина перед началом первого урока. — Заходи, — миссис Ким обратилась к юноше за дверью. В кабинет вошёл высокий парень, повстречавшийся Ликсу вчера на лестничном пролете перед крышей. — Представься. — Всем привет, — юноша моментально, будто в капкан, поймал своим взглядом взгляд Ли; смотрел прямо в душу, будто допытывался. Стены начали сочиться белым шумом: Ликсу захотелось закрыть уши. — Меня зовут Хван Хенджин, мне восемнадцать лет. Считаю фотографию своим хобби. Очень надеюсь, что, несмотря на внезапный перевод, смогу с вами поладить, — мельком осмотрев кабинет, Хван учтиво улыбнулся, сожмурив глаза и являя миру небольшие ямочки на щеках. — Вы можете задать свои вопросы, — обратилась к классу миссис Ким. — Я первая! — Резво подняла руку Черён. — Ну, да, конечно, кто же ещё, как не эта жвачка, — потеряв интерес к происходящему, Ликс слегка закатил глаза и отвернулся к окну, рядом с который располагалась его парта — это было весьма удобно, ведь, несмотря на небольшие сквозняки и дискомфорт от холодного воздуха в зимнее время, на контрольных, темы которых ты вообще видишь впервые, очень удобно абстрагироваться и тупо пялиться куда-то вдаль: все равно куда, лишь бы не лицезреть духоты атмосферы и лиц обречённых страдальцев. — Вперёд, — мило улыбнулся Хенджин, посмотрев на девушку. — Ты такой красивый, наверно, работаешь моделью? — Черён бросила на парня искрящийся предвкушением взгляд. — Я привык быть по другую сторону объектива, — небольшая пауза. — Но за комплимент спасибо. — Аж тошно от этого меда, — хмыкнул про себя Ликс. — У меня есть вопрос, — лениво подняв руку, с доминированием и наглостью в голосе произнес Хо, сидящий за последней партой — Ликс буквально растаял, одаряя всем своим внимание объект обожания. — Спрашивай, чего томить? — Хван принял вызов. — Что ж такое должно было произойти, раз ты перевелся прямо в середине учебного года? — нахально, надменно, грубо. — Я недавно переехал, поэтому из-за увеличенного расстояния до учебы пришлось сменить школу. — Минхо, будь вежливее, вам ещё учиться вместе, — миссис Ким пресекла возможность словесного поединка. — Да, учитель, — решил не тратить силы Хо, сдавшись под натиском авторитета. — Феликс, встань, пожалуйста, — женщина обратилась к Ликсу, отрывая его от созерцания видов за окном. — Хенджин, это Ли Феликс, пока по всем вопросам обращайся к нему. — Учитель Хена пробежалась глазами по аудитории. — О, и место за ним как раз свободно — сядешь туда, — женщина начала урок. — Ну, что, нашел ответ на мой вопрос? — Пока миссис Ким, стоя у доски, расшибленной лепёшкой давала ученикам новый материал по тригонометрии, Хван невзначай шепнул прямо на ухо Феликсу, слегка дотронувшись рукой до его плеча — холодные пальцы задели острые ключицы, обжигая полупрозрачную кожу. — Не уверен, — так же тихо бросил Ликс куда-то в сторону новоиспеченного одноклассника. — Может, помимо хищника есть кто-то ещё? Кто-то, может, быстрее, сильнее, терпеливее и мудрее сразу? — Парень, видно, очень погрузился в вопрос, да так, что не заметил стоящего у его стола учителя, взглядом прожегавшего его. — Ли Феликс! — привлекла внимание юноши женщина. Своим воскрицанием она будто выключила все посторонние звуки. — Все свои вопросы решай на перемене, а сейчас, раз тебе так не терпится поговорить, выйди лучше к доске и реши задачу. — Да, учитель Ким, — с порозовевшими ушами и обречённым вздохом парень поднялся со своего места и направился к доске.

***

— Так и знал: мы вновь здесь встретимся, — присоединяясь к Ликсу на крыше, Хенджин прикрыл за собой дверь и подошёл к поручням. — Скажи, что ты думаешь о своей школе? — Честно, — Ли сделал небольшую паузу, — без понятия. Один сплошной балаган, наверно, но разве не все подростковые сборища такие? — Кто знает, — загадочно вытянул Хван. — Вот как, — Ликс уставился куда-то в даль. — Даже не спросишь, почему я перевелся в середине года? Мне кажется, все остальные пока только об этом и думают, — плечами уперевшись в прутья, Хван разложился на металлическом ограждении, подперев одной рукой голову и уставившись на Феликса. — Помнишь девушку, которая задала тебе вопрос? Рыжая такая, с броским макияжем? На самом деле она сама пару недель назад перевелась к нам, но все почему-то сразу об этом забыли, не придав особого значения. Хотя, знаешь, некоторые до сих пор поговаривают, что это был обязательный перевод, мол, ее, несовершеннолетнюю, застукали в клубе и выперли из старой школы. — Ты веришь в эти слухи? — Кто знает, — парень посмотрел на собеседника в ответ, зеркаля его поведение. Хенджин залился смехом. — Забавно: хомячок пытается уподобиться змее, — невесомо щёлкнув Ли по носу, парень отошёл от ограждения и направился в сторону выхода. — Эй, кто это ещё здесь хомячок? — С наигранной обидой в голосе Ликс рванул к Джину. Он хотел запрыгнуть тому на спину, как вдруг со стороны лестницы послушался какой-то шум — Хван перехватил Ли, и парни спрятались за одним из углов от входа на крышу. Зачем? Вопрос хороший. Тогда это казалось просто чем-то забавным, не более... До тех пор, пока Ликс не узнал голоса. — Ладно тебе, здесь практически никогда никого не бывает, расслабься! — этот голос парень узнает везде: Ли Черён. Эта девка уже просто везде: вздохнуть не даёт, черт. — Слушай, может лучше... — О, боже, Минхо? — раскрыв полные ужаса глаза, Ликс мельком выглянул из-за угла и стал рассматривать новоприбывших: не дав собеседнику договорить, Черён приблизилась к нему вплотную и, положив указательные палец на губы, заставила замолчать. — Тсс, расслабься, Хо, ты же сам просил, поэтому не думай слишком много, — девушка расплылась в яркой улыбке и притянула Минхо за талию ближе к себе. — Давай, раз-два-три, раз-два-три, раз... Ликс было хотел выйти из-за угла и наброситься на Черён, источая праведный гнев, как вдруг крепкие руки обвили его со спины, прикрывая рот и практически лишая доступа к кислороду. — Пу..сти. м..еня, — шипя в ладонь Хвана, барахтался Феликс. Его бесило спокойствие Хенджина, размеренность его дыхания и сердцебиения, леденящий холод его пальцев. — Я..шказал пу..сти мен..я! — Если ты выйдешь сейчас — будет лишь больше проблем, — таким же холодным, как и его пальцы, голосом произнес парень. — Ты только представь ее высокомерный взгляд, представь, как он посмотрит на тебя, не разбираясь в ситуации, — Феликс обомлел. — Стой, — парень резко остранился от девушки. — Я, кажется, слышал какое-то копошение. — Эй, кто там есть? — Вопросительно протянула Черён, направившись с сторону сидящих за углом Хвана и Ли. Щелчок — дверь открылась: на крышу вышел кто-то ещё. — А вы что тут делаете? — Удивлённо произнес появившийся мужчина. — Здравствуйте, учитель Бан, — как ни в чем не бывало поздоровались с преподавателем Минхо и Черён. — Бегом в кабинет, шпана, звонок уже был, — застукав подростков на крыше, учитель вывел их, отправляя в кабинет на уроки. Джин и Ликс так и остались незамеченными сидеть прямо за одни из углов. — Пусти меня, придурок, — вырвавшись из цепких лап Хвана, Феликс, как ошпаренный, подскочил и начал наматывать круги, восстанавливая дыхание и стараясь отделаться треска в голове. — Если бы ты меня не остановил, я бы ей глаза выцарапал, — причитал Ли, бросая в сторону новенького неодобрительные взгляды. — Если бы я тебя не остановил, ты бы ничего не смог сделать: ни остановить ее, ни сохранить свой образ в глазах Минхо, — со вселенским спокойствием констатировал Хенджин. — Это тебя не касается, — видимо, у парня закончился заряд, раз он больше не крутился юлой по пространству крыши, а вновь подошёл к поручням и упёрся в них, стараясь взглядом зацепиться хоть за что-нибудь. — Прыгай... Прыгай! прыгай... Вперёд! Сделай шаг.. да, всего шаг... Вперёд.. — Голоса вновь стали разъедать подкорку сознания, сочась кислотой. Ликс отошёл от ограждений и, присев, перекрыл уши руками и закричал. — Один шаг, — холодный тон шепотом раздался явно не в голове. С ужасом поняв это, Ли посмотрел на подошедшего вплотную к нему Хенджина. — Один шаг отделяет тебя от Эдема. Я могу тебе с этим помочь, — вновь эти бесцветные голос и взгляд. — Всезнайка, черт его дери. — Идёт, — Ликс принял решение с головой погрузиться в авантюру: если у него все получится — мечта сбудется и Минхо станет парнем Феликса, если нет — что ж, это будет хорошим поводом попрощаться с чувствами: Ли уже просто устал любить издалека, а увиденное сильно пошатнуло его уверенность в существования хоть каких-нибудь шансов.

***

По дороге домой Ликс решил пойти длинным, непривычным путем, лишь бы как можно дольше не возвращаться домой: отец, наверно, как обычно, будет не в духе, атмосфера в квартире будет петлей душить до слез и посинения, а так хоть будет время подумать. Шуршание в стороне — Феликс повернул голову и увидел, как у какого-то хрустального паренька вымогают деньги. Зашуганный юноша в очках жался спиной в стену, будто мечтал слиться с бетоном, тогда как кучка местных авторитетов наседала на бедолагу, присвистывая и смеясь пареньку прямо в лицо. Из-за расстояния Ли не слышал, что такого говорили друг другу участники сборища, но после одной сказанной, видимо, в порыве защиты фразы самый буйный среди вымогателей впечатал в стену свой кулак прямо рядом с лицом перепугавшегося до смерти юноши — кажется, он был белее снега, белее молока. Банда переглянулась между собой и начала активное наступление на юношу, культивируя злобу, как откуда ни возьмись появился массивный парень метр с кепкой и, перекрыв собой жертву, начал скалиться на агрессоров — завязалась драка. Ли больше не хотел смотреть на происходящее, потому, сделав вид, будто ничего не видел, прошел мимо, склонив голову и перебирая ногами со скоростью света. Добравшись до дома парень задумался: может, не важно, какой ты хищник, важно количество твоих союзников? Может, чем больше ты имеешь прихвостней, тем выше твои шансы выйти в люди в оливковом венке? — Ликси, сходи в аптеку за лекарствами, — стоило парню переступить порог дома раздался болезненный голос матери из дальней комнаты. — Рецепт, как обычно, на тумбочке. — Да, мам, — обречённо выдохнув, Феликс скинул портфель и ретировал из душной квартиры, захватив с собой небольшой клочок бумаги с привычного места. Зайдя в аптеку, парень направился к стойке продавца, как вдруг сбоку заметил парочку, что недавно мельком попалась Ликсу на глаза: хрустальный парень в очках обрабатывал раны своего друга и причитал о чем-то, пока тот улыбался и иногда шипел от боли. — Мин, ну, не будь ты таким, все ведь хорошо обошлось, — темноволосый юноша, почти полностью покрытый синяками и кровоподтеками говорил спокойно, стараясь руками своими перехватить руки собеседника, кружащие в воздухе, будто ведомые цунами. — Это ты называешь хорошо?! Ты совсем с ума сошел? Тебе мозги в драке отшибло? Все было бы спокойнее, если бы я просто сделал то, что требовал засранец Дже! — Мин действительно беспокоился за друга и, несмотря на силу своих речей, обрабатывал раны максимально нежно, невесомо, будто чистил крылья бабочке от посторонних напылений. — Юноша, вы что-то хотели? — Парень за стойкой обратил внимание увлеченного действом Ликса на себя: он так погрузился в диалог незнакомцев, что ненадолго выпал из реальности. — Дело не в количестве, а в качестве? — покончив с делами парень вышел на улицу и побрел к дому. Голова его гудела и разрывалась от разных мыслей, суть которых не всегда была ясна даже ему самому.

***

Занеся матери в комнату препараты Феликс мгновенно удалился в свой маленький мир, в свое пространство. Сперва он сделал домашнее задание, практически постоянно отвлекаясь то на телефон, то на идущих за окном прохожих, а после, вымотанный своими собственными мыслями, рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон. В царстве Морфея парень обнаружил себя на чем-то мягком и теплом. У него были силы лишь на то, чтобы моргать и иногда делать вздохи. Да, парень ощутил себя маленьким, невесомым существом в чьих-то ладонях. Спокойствие — только это окружающая действительность и источала. Но, как ни странно, парень проснулся запыхавшийся посреди ночи, будто ему приснился кошмар. Да, тогда, когда всем, что ему снилось, были, будто детские, аккуратные нежные руки, на которых, словно на перьевой кровати, нежился Ли. — Черт, и теперь ведь вряд ли усну... Бесцельно пролежав на кровати ещё каких-то полчаса, парень не выдержал и, сорвавшись с места, решил выйти и подышать воздухом, взяв с собой рюкзак. С деликатностью балерины Феликс бесшумно покинул квартиру и, минут пятнадцать пройдя по тихим улицам пешком, добрался до излюбленного двора. Сев на качели, он стал раскачиваться под режущие слух скрипы металла. — Знаешь, почему-то, как увидел тебя, так сразу и понял, что это ты, — послышался родной голос позади. — Что ты здесь делаешь? — Ликс, завидя Минхо, слегка растерялся. — В смысле, что я здесь делаю, — Ли присел на соседнюю качель, но не спешил раскачиваться. — Хочу напомнить, что это, вообще-то, мой двор, а твой, как мне известно, находится за несколько улиц от сюда. Так что вопрос, скорее, к тебе: что ты здесь делаешь? — А, — юноша слегка замялся, опустив голову и посмотрев на свои ноги, — я, ну, не знаю, — он запрокирул голову, смотря на полное звёзд небо. — Мне здесь просто нравится, — уши парня слегка покраснели. — Настолько, что ты в четыре чёртовых утра пришел сюда в учебный день? — Тебя послушать, так у меня будто личной жизни быть не может. Сам то что забыл на улице в такой час? — Не твое дело, — вопрос собеседника будто разозлил Хо, проехавшись острыми шипами по самолюбию. В подъезде одного из окружавших двор домой захлопнулась дверь — из здания вышел мужчина, похожий на закипающий чайник. Стоило ему появиться в поле зрения Минхо, тот, будто ошпаренный, вскочил с качели, оставляя Ликса в недоумении, и рванул к мужчине. Со своего места Ли не слышал, о чем говорила парочка недалеко от него, однако спустя несколько кинутых с явной злобой фраз мужчина ударил юношу. Ликс разозлился и испугался, спохватившись и подлетев к месту происшествия, как вдруг Хо его остановил, а мужчина, сочащийся желчью, ушел в неизвестном направлении, причитая себе под что-то, что мог понять лишь он один. — Что это было, Минхо? — Ликса ни на шутку разозлило такое отношение к любимому человеку. — Отец, — сухо кинул парень, сплюнул куда-то в сторону небольшой сгусток крови, образовавшийся во рту из-за сочащейся жизнью раны на губе, и, развернувшись, обратно направился на площадку. Ли догнал его и, заняв исходную позицию по соседству с Хо, поинтересовался: — И всегда только так? — Уже три года как... — Развод? — Все никак не могут, — оттолкнувшись от земли, парень, ловимый потоками ветра, активно устремлялся то вперёд, то назад. — Вот как... — Слегка стушевался Ликс, но, набравшись смелости, продолжил. — Знаешь, мои тоже как-то хотели развестись. — И как? — Решили потерпеть друг друга до моего совершеннолетия. — И нужна им такая нервотрёпка?.. — Самое ужасное, что они до сих пор любят друг друга. Любят, но любовью своей лишь отравляют партнёра. Наверно, это из-за того, что больше супруга они любят лишь себя, а может и, наоборот, самих себя они терпеть не могут. — Видимо, у моих этот цирк тоже решиться не так скоро. — До твоего дня рождения ведь ещё пять месяцев? Видимо, все это время они будут в таком состоянии — скоро им самим надоест. — Ты помнишь, когда у меня день рождения? — Поразился парень. — А, ну, да?.. — Скорее переспросил, чем утвердил, Ликс, вопросительно посмотрев на Минхо. — Ну, ты же мой одноклассник, конечно я помню, — слегка запнувшись, продолжил пареньс нервной ухмылкой на лице. — В нашем классе больше тридцати человек... — Ой, да ладно тебе! Ты, вон, вообще мой адрес знаешь. Согласись, это куда более странно, чем знать дату твоего рождения. — Не поспоришь, — Ли развел руки в стороны. — Сам без понятия, откуда, просто как-то услышал его и, видимо, запомнил, — как-то по-детски насупившись, ответил парень. — Даже не знаю, что и сказать, — выпалил Ликс, скача внутри от необъяснимого счастья. Внезапно у обоих парней зазвонили телефоны — будильник просигналил, что пора вставать и собираться на учебу. — В ситуации есть и плюсы: хоть не просим. — Так себе плюс, мне сейчас больше всего хочется завалиться на кровать... — Сегодня не так много уроков. Думаю, пережить день получится. — Разве что, — Ли зевнул. — У тебя с собой учебники? — Заметив под качелью рюкзак, Минхо кивнул головой в его сторону и поинтересовался. — Ага, — Феликс, наклонившись, поднял предмет обсуждения. — Не думал, что будут силы возвращаться домой. — Подождёшь меня немного? Я за своими заскачу и сможем вместе пойти — прости, пригласить тебя, к сожалению, не могу: не те обстоятельства. — Все в порядке, я подожду. — Отлично, я быстро, — с этими словами Минхо растворился в одном из окружавших площадку домов. Феликс же продолжил качаться на качелях, культривирую лишь одну мысль: — Я? В школу? С ним? Вау, а день выйдет не самым плохим, — влюбленной школьницей визжал он внутри. То утро, можно сказать, сделало весь день Ликса. Придя на учебу, он сиял ярче софитов и витал где-то в облаках. Ему казалось, будто почва ушла у него из-под ног, но на смену тяготящей силе притяжения у парня появились крылья. Решив проветриться, Ли вышел на крышу в обеденный перерыв. Но спустя несколько минут мирного лицезрения прилежащей к зданию школы территории дверь резко раскрылась и захлопнулась с режущим слух скрежетом. — Эй! — Влетевшая на крышу девушка моментально набросилась на Ликса. — Какого черты ты делаешь?! — Эта тварь совсем сбрендила? — Какого черта это было?! — Ты о чем вообще? — Ликсу, честно говоря, было как-то плевать на Черён, но ему было интересно, что так сильно выбесило девушку — кто знает, может, узнав это, Ли найдет слабое место соперницы. — Идиотом прикидываешься? Ладно, дело твое, кретин. Тогда придется разжевать: какого черта утром ты пришел вместе с Хо? — Тебе то что? — Феликс напрягся, когда речь зашла о, возможно, самом счастливом утре его жизни последних нескольких лет. — Я последний раз тебя предупреждаю: держись подальше от Хо. — Минхо не вещь, он сам решит с кем ему быть, — девушка сильно взбесила Ли. — Что ж, так он сам и решит... — небольшая пауза. — Вот только учти, я сделаю все возможное, чтобы его выбор никогда не пал на тебя, — Черён одарила собеседника взглядом сверху вниз. — Да какое ты имеешь право? — Ликс подорвался с месте и двинулся прямо на девушку, полный злобы. Та никак на это не отреагировала и, выйдя на лестничную площадку, закрыла дверь прямо перед самыми носом Ли. — Эй! — Нагнав Черён, Феликс схватил ее за предплечье и развернул на себя. — Пусти, придурок, — девушка сама была на взводе и, видимо, держалась из последних сил, чтобы не начать драку и не разразиться криком. Феликс отпустил ее, но продолжил допытываться: — Что ты сейчас сказала? — Успокой свое самолюбие и прими этот факт... — Будто собравшись с мыслями, Черён продолжила: — Тебе никогда не быть с ним. Оставь его в покое. Ты, — острый ноготь указательного пальца впился Феликсу в грудь где-то в области сердца, — его просто не заслуживаешь, держись подальше. Опять. — Заткнись, — не может такого быть, ну, просто не может. Сердце билось в ритме адской чечетки. Каждой клеточкой своего тела Феликс чувствует ткань, из которой была сделана одежда на нем, грубую кожу ремня, туго стагивавшего тонкую талию, собственный пот и даже воздух. — Выдохни и успокойся, балван, — девушка выхватила свое запястье из юношеской руки. — За собой лучше последи: тебе голову лечить надо, неужели ты этого не видишь? — Черён вымученно выдохнула. — Просто... черт с тобой, только время теряю! Тебе просто бесполезно что-то говорить, — ловко развернувшись на пятках, Черён начала спускаться по лестнице. Каблучки лёгких туфель мучительно медленно издавали звонкие цоки. Опять... В ушах начало звенеть, а глаза упали в объятия белых пятен. Ли утратил контроль над собой. Одному черту известно, сколько времени он был в таком состоянии. Внезапно холодная ладонь опустилась на плечо тяжело дышавшего Ликса, заставляя того прийти в себя и с ужасом обнаружить страшную картину: Черён, лежавшая на холодном полу всего одним пролётом ниже, была похожа на куклу — было в этом что-то пугающее. Лицо девушки было обращено в сторону Ли, поэтому легко можно было увидеть ее глаза: они были пустыми, безжизненными и слегка заплывшими, будто недавно ещё принадлежали не одной из самых красивых девушек потока, с коей обращались, как с принцессой, а рыбе на рынке, которую, если не получится сбыть в течение ближайшего часа, придется выбросить. Раздался глухой звук — Феликс упал на пол, прикрыв лицо руками, однако синяки были последним, что его волновало в тот момент. — Что я наделал? — Надрывистым шепотом рвано произнес Ликс. — Сделал то, что должен был давно: сбросил, — сбоку раздался еле слышный щелчок камеры и самодовольный вздох. — Я не хотел этого... — Будто в бреду все повторял и повторял Ли, убрав от лица руки: он стал разглядывать их, будто они по локоть были окрашены в кровь, а ладони действительно ощущали тепло чего-то, что совсем недавно можно было назвать живым — в этот момент в голове у парня что-то щёлкнуло, заставив его вздрогуть от опрокинутого на сознание ужаса, будто от вылитой на голову ледяной воды. — Послушай, — холодный пальцы переместились на распаленные тревогой щеки, заставляя вернуться в реальность и взглянуть самой хищности в глаза, — сделай глубокие вдох и выдох. Помни, она заслужила это, по-другому и быть просто не могло, — умиротворённое лицо Хенджина начало успокаивать Ли; возникало ощущение, будто одно только нахождение в одном помещении с таким человеком могло привнести даже в самую расшатанную душу покой и облегчение. — Это... — робко решил уточнить Феликс. — Смерть, — отрезал Хван, улыбнувшись, раскрывая свои объятия навстречу юному убийце.

***

Следующие события прошли для Ликса, будто в тумане. Когда было обнаружено тело Черён, все были в раздрае: учителей порицали в ограниченности и плохом отношении к детям и их проблемам, а все школьные обсуждения на большой сцене под названием сплетни выместились разговорами о том, как всем жаль бедную девочку и ее родителей и как же жестока может быть жизнь к подростку, раз дитя решило свести счёты с жизнью. Да, именно так все и решили: камеры на верхних этажах давно сдохли, на что всем было плевать, потому историю пришлось додумать — бедняжка была сильно огорчена оценками в школе, на нее прессом накладывался бесконечный стресс из-за экзаменов, но из-за того, что крыша была занята, ученица решила выбрать лестницу, а старшеклассник, что был на крыше, услышав странный звук в коридоре, сразу сообщил о трагедии учителям. Так следующие дни были наполнены скорбью и постоянным чувством страха. С инцидента Ликс ни разу не заговорил: разъяснять учителям все пришлось Хенджину. Парень будто в вакуум погрузился, бесконечно долго пытаясь по кусочкам восстановить цепочку событий рокового дня, но, к сожалению, частицы воспоминаний выскальзывали из рук, словно прудовые рыбки, стоило за них только ухватиться. Ритмичный скрип качели направлял бесконечные потоки мыслей в голове юноши, стараясь придать им хоть какую-то форму. События смешивались, менялись местами, дробились на мельчайшие сектора и собирались в нелепое множество комбинаций. В этот момент по подводящей к детской площадке дорожке ехал маленький мальчик. По его неуверенному взгляду и мертвой хватке можно было судить, что он совсем недавно перебрался на двухколёсный велосипед и страшно боялся ободрать совсем недавно зажитые колени. — Ай! — Малыш все же навернулся. После случайного рандеву с асфальтом мальчик начал шипеть и потирать ушибленные локти, смахивая с них уличную пыль и выступающие капли крови. — Солнце, ну, как же ты так умудрился то, а? — К ребенку подбежала его мамаша, будто в пеленки младенца укутывая сына в заботу. — Нужно было сильнее педали крутить, твои ножки ведь не такие слабые, — после услышанной фразы Ли вновь погрузился в раздумья. Слабые... — Да, Черён, ты просто была слабой. Ты была... Жертвой! Да, жертвой, что слабее хищника, любого хищника, хоть сильного, терпеливого, быстрого, и даже умного. Так было нужно, ничего плохого я не сделал, — мир вокруг казался парню чужим, одежда — терновыми ветками, а собственная кожа ощущалась разлитой по нутру кислотой, разъедающей, причиняющей жуткий дискомфорт. — Знаешь, мне кажется, что ты уже сюда переехал: последние дни постоянно вижу тебя из окна, — на соседнюю качель приземлился Хо. Вид его был потрёпанный: казалось, будто он не спал минимум неделю, цвет лица его был каким-то серым, одежда, будто отражая внутреннее состояние парня, была мятой. Но Ликса поглотили мысли, и он не услышал адресованной ему фразы. Да, он пропустил мимо ушей голос, что последние года стремился собирать в пробирки, будто капли утренней росы, лишь бы иметь возможность слышать эти сладкие напевы дурманящего голоса, когда угодно; лишь бы пить эти живительные росинки и наполняться силами. Хо, не получив никакой реакции, решил помахать у друга перед лицом. — Земля вызывает Ли Феликса, прием. — А, прости, сразу не заметил. В последнее время не жизнь, а каша, — смотреть в глаза Минхо почему-то совсем не хотелось, а потому взгляд Ликса направлен был куда угодно, но только не на него. — Тоже из-за Черён так?.. — Одно упоминание этого имени заставило Феликса вздрогнуть. — Ты хорошо был с ней знаком? — Скрывая дрожь в голосе, спросил парень. На периферии сознания почему-то мелькнуло воспоминание о произошедшем на крыше, но до самого Феликса оно пока не дошло. — Мы с пелёнок соседями были, общались и дружили дольше, чем с кем-либо ещё, поэтому я был очень рад, когда она перевелась к нам, — Ли говорил вымученно тихо, теребя пальцы. — Знаешь, она была мне практически младшей сестрой. Заботилась обо мне, помогала даже с самыми глупыми вещами и переживала, как никто другой. — Вы никогда об этом не говорили... — Да как-то надобности в этом не было... — Многие думали, что вы просто встречаетесь, — саркастично бросил Ликс. — Она была мне слишком хорошим другом, чтобы терять такую связь ради отношений. К тому же она часто мне о ком-то говорила, мол, влюблена по уши в его чарующую ауру и стать, а он, дурак, не замечает этого. Да и я, собственно говоря, имею постояльца своих мыслей... — Хо бросил робкий взгляд исподлобья на Ликса, но второй был слишком сильно погружен в свой внутренний мир, несмотря на то, что мог отвечать собеседнику. — Что?.. — Парни встретились взглядами. — Да ничего, забей. Кстати, — нарушил небольшую паузу Хо, — ты сделал то, о чем тебя просила учитель Хена? — О чем ты? — Ну, помнишь пару недель назад она делала объявление в начале урока? Феликс начал напрягать сонный мозг, доводя его до предела, но в голову шло лишь то, как проходило представление переведенного Хенджина. — Да, ладно, Ликс, ты забыл? Она же тебя задушит, если ты не нарисуешь этот долбаный плакат! Ты ведь единственный в нашем классе, кто хоть как-то способен держать в руках карандаш. Ладно, идём, — Минхо обхватил ладонью запястье Ли и, заставив того поднять с качели, повел его в сторону одного из окружавших площадку домов. — Стой, мы куда? — Запинаясь об собственные ноги, Ли будто содержал в груди мирный атом, обеспечивавший энергией все живое на Земле — так сильно билось его сердце. — Просто помолчи, — миновав дверь подъезда и несколько лестничных площадок, Хо до сих пор держал одноклассника за руку. Парни резко остановились у одной из дверей. Хватка на руке Ликса ненадолго усилилась, но после вовсе пропала, а сам Хо сделал глубокий вдох и, вставив ключ в скважину, отворил дверь. В квартире было душно, но в то же время достаточно холодно, а из-за дверей одной из комнат доносились перебойные посапывания. — Отлично, — выдохнув с каким-то облегчением, сказал Хо, — Джэ ещё спит. — Кто это? — А, это мой брат, — как много, оказывается, Ликс не знал о своем возлюбленном. — Прости за небольшие неудобства. Сюда, — сняв обувь, парни проследовали в глубь квартиры и растворились за одной из дверей. Комната Хо была похожа на своего хозяина: на полках было много спортивной атрибутики, наград и различных медалей, на стенах висели многочисленные плакаты с каким-то неизвестными Ликсу людьми, видимо, спортсменами, и музыкальными группами. На столе в рамках стояли фотографии — Ликс не успел их рассмотреть. — Вот, — Хо обратил внимание гостя на себя, — я надеюсь, это будет полезно. Сам я далек от искусства, но, думаю, подсобить смогу. — Ого, — Ликс взял в руки протягиваемую ему папку и поразился: внутри лежали профессиональные наборы фломастеров, красок, карандашей, акварельная и обычная бумага и какие-то маленькие рисуночки, похожие на заготовки для игральных карт. — Откуда это у тебя? — От брата досталось, — с некой гордостью произнес Ли, — он раньше художником стать хотел, но, после бесконечных ссор родителей, требующих непосильных результатов, сдался, решив оставить "детские мечты" в прошлом, — под конец фразы в голосе заиграли нотки грусти. — Слушай, а ничего, что я здесь вообще? — Робко поинтересовался Феликс. — Не парься, Джэ отсыпается после своих каких-то тёрок, а родителей не будет вплоть до завтрашнего утра. — Вот как... — В воздухе повисла душащая пауза. — Ну, что ж, мой верный ассистент, — бодро продекламировал Ликс, стараясь разрядить обстановку, — времени мало, желания заниматься этой чертовщиной тоже, поэтому будем работать, как завещал мой дед: делай, как попало, продай подороже. — Так точно! — Хо улыбнулся.

***

Следующие несколько часов парни усердно пытались что-то предпринять и вскоре плакат на тему важности обладания знаниями о правах человека был готов. В процессе Ли успели перемазаться в краске и фломастерах и насмеяться от души. — Так, — Ликс вывел последний штрих, — готово! Хо, ты только глянь, — парень повернулся к другу и застал того клюющим носом с полностью ватным телом. Феликс улыбнулся, найдя происходящее милым, и, подняв Минхо на кровать, улегся рядом. Он стал разглядывать острые черты лица, следить за ровным дыханием парня и просто тонуть в его красоте, в красоте его цветочных губ и длинных ресниц, похожих на крылья ночи. Ликс провалился в сон — улыбка его сочилась сахаром. Кажется, такого умиротворения он ещё никогда не испытывал. Тиканье часов, молотком бьющее по мозгам, заставило Феликса проснуться. Он открыл глаза и сделал жадный вдох, будто не дышал последние несколько лет; на лбу его выступили крапинки холодного пота. Ли приподнялся на локтях и в ужасе застыл: его догнали воспоминания о последнем увиденном сне. В нем парень сидел в какой-то темной комнате на стуле, а перед ним стоял стол, ломящийся под весом огромного количества деликатесов, один взгляд на которые заставлял слюни течь, а живот предательски урчать. По ногам тянул холод, стартовым пистолетом заставляя мурашки бежать марафоны и эстафеты по коже и, кажется, самой душе. Где-то сбоку слабые лампы, дающие скудное освещение пространству, предсмертно замигали, и в этот момент в комнате появился кто-то ещё. Размеренные шаги этого человека, уверенность его походки будто привязали Ликса к стулу, на котором он сидел, не давая ни пошевелиться, ни обернуться, ни даже что-то сказать — его будто парализовало; глухие звуки соприкосновения обуви вошедшего с полом заставили сердце раствориться в пьяном угаре сумасшедшего танца. Посторонний подошёл к Ли вплотную. Он положил мертвецки холодную ладонь парню на плечо и поставил перед ним тарелку, наполненную чем-то черным. Лицо неизвестного не было видно, нельзя было сказать, был ли он живым существом или проклятой нечистью. Он что-то произнес и, кажется, Ликс это даже понял, — сердце его в тот момент пропустило удар, — вот только после заполнившего пространство звона тарелки звуки мира исчезли. Феликса будто в вакуум поместили, лишив возможности воспринимать шуршание окружающего мира. Но даже так Ликс понял, что от него хотели, осознание этого молнией прошибло парня. Он поднял лежащую рядом с тарелкой ложку и погрузил ее в чёрное содержимое посудины — оно зашевелилось. Атмосфера места начала оседать на коже, принося неведомый дискомфорт, дыхание будто стало жить отдельной жизнью, лишая Ли возможности насытиться кислородом. Руки Феликса дрожали, он чуть не выронил ложку из рук, как вдруг рука, до сих пор покоящаяся на его плече, усилила хватку — в тарелке копошились маленькие черные пауки, борящиеся друг с другом за жизнь: своими маленькими махнатыми лапками они пытались выбраться по глянцевым стенкам тарелки из своего заключения, но бесконечно соскальзывали и падали, будто в пропасть, на дно посуды. Дрожащими руками Феликс зачерпнул насекомых и поднес их к своему рту. В желудке будто расцвел терновник, заставляя парня хотеть выблевать все свои внутренности, но не он был хозяином своего тела в тот момент, он просто не мог ответить на позыв. Феликс зажмурил глаза, глотая панику и подступающие слезы — холодные руки легли на шею. Лед конечностей прошиб разгоряченное сознание Ликса. Кажется, ему вновь прошептали что-то на ухо, он в этом не уверен. В тот момент он лишь распахнул глаза и услышал белый шум — Феликс раскрыл рот и проглотил пауков с ложки: они кислотой прошлись по его горлу. После Ли проснулся. Теперь он будто сидел не на кровати любимого человека, а в затягивающей его черной дыре, что втягивала в себя не тело, а душу; рядом лежал будто не самый дорогой Ликсу человек на свете, а кто-то совершенно чужой, тот, от кого веет неуютом. Кувалдой по сознанию чеканил механизм часов, воздух, кажется, накалился до предела, а одежда так сильно чувствовалась кожей, что хотелось от нее избавиться. — Феликс, ты чего, — низким, ещё не проснувшимся голосом поинтересовался Хо, потирая глаза. Речь его будто поместила Ликса в кипяток, ему захотелось заставить источник звука замолчать раз и навсегда, а вход в сознание парня ознаменовался мигающей, яркой неоновой вывеской, красным кричащей "Бесит!" Феликс окончательно поднялся и, будто в припадке, перекинул ногу через тело лежащего рядом Ли и сел тому на бедра. — Ты чего? — Хо до сих пор не мог уловить суть происходящего, сознанием оставаясь ещё где-то в царстве Морфея. Ликс перестал дышать, поместив свои руки у парня на плечах. — Хей, ты в порядке? — Кажется, Минхо начал приходить в себя, взгляд его стал яснее, только вот начал отдавать чем-то, похожим на страх, а на лице его застыло недоумение. — Твои руки такие холодные, может дать тебе одеяло? — Скажи, хоть когда-нибудь был шанс того, что мы сможем быть вместе? — Ты о чем? — Минхо напрягся. В этот момент взгляд Ликса упал на прикроватную тумбочку: на ней стояла рамка, похожая на ту, что была на столе, а в ней покоилось фотография, на которой были изображены смеющиеся Черён и Минхо. Они обнимались и выглядели такими счастливыми, что хотелось взять и швырнуть это счастье об стену, низвергая его до осколков. — Ты ведь никогда бы на меня и не посмотрел! — Позабыв о спящем в соседней комнате Джэ, Ликс перешёл на крик. — Конечно, она ведь красивая, умная, яркая, знающая тебя с детства, а я... Я просто посторонний в вашем райском саду! — Горячие слезы начали опалять щеки. Феликс переместил руки с плеч возлюбленного на шею и начал душить его. В глазах Ликс плясали демоны, руки его дрожали, но парень чувствовал, будто находиться под водой: он не слышал ни криков Минхо, молящего парня остановиться, ни стука упавших с тумбочки предметов, что были сброшены Хо в попытках отчаянной борьбы за жизнь, ни собственного ритма сердца, дыхания, ни собственных мыслей, пытающихся вернуть Ликса в сознание, заставить его одуматься, выступая голосом разума. И вот Минхо уже не дышал, глаза его были похожи на разрисованные красными полосами мячики для пинг-понга, а руки безжизненно болтались, свешиваясь с кровати по разные ее стороны. Осознание моментально догнало Ликса, стоило слезинке с его щеки упасть прямо на щеку Хо, смешиваясь с предсмертной влагой глаз почившего. Феликс прикрыл рот рукой и, как ошпаренный, отлетел от тела. Он сжался в клубок, переместив руки на голову, и стал давить на череп, будто хотел его сломать, как если бы это решило все его проблемы — настенные часы в комнаты внезапно остановились, умертвляя тишину пространства. Бросившись в панику, Ликс достал телефон и начал листать список своих контактов — на глаза попался номер Хенджина. Стоило набрать вбитую в память гаджета последовательность цифр, Феликс стал вслушиваться в гудки: они мучительно медленно тянулись, будто плели на шее парня верёвку, а стоило им прекратиться, парень закричал: — Хенджин, оно опять... Опять! Оно само! Я не, я.. — По ту сторону трубки звучало красноречивое молчание. — Он не дышит, он больше не дышит, Хенджин, я... — Скажи, Феликс, кто же в итоге сильнее, быстрый, умный, сильный или терпеливый? — Ты о чем? — Припадочно проскулил Ли. — Знаешь, почему ты не в силах отыскать ответ? — Повисшая пауза будто дробила кости и выжимала сознание, словно тряпку. — Потому что жертве не дано понять природу хищника. Какой смысл размышлять о силе, когда сам не обладаешь и крупицей таковой? — Заткнись! Просто замолчи! Это ты виноват! Ты! — Разрывая горло, закричал Феликс. — Я не виновен, я здесь ни при чем! — Напряжением, повисшим в воздухе, можно было колоть самые крепкие орехи. — Что ж, тогда покажи мне, на что способен хомячок, — по интонации можно было понять, что говорящий улыбался. — Я покажу тебе, — злобно прошипел Ликс и поднялся с пола, на дрожащих ногах подступая к кровати, сжимая в руке телефон — чудо, что тот не треснул. При взгляде на бездыханное тело Феликс больше ничего не чувствовал, пустота внутри него никак не отзывалась на происходящее. Спустя несколько мгновений Ликс направился к шкафу в комнате и, открыв его, стал осматривать полки. На одной из них он нашел платок и, взяв его, направился в сторону кухни: он не был уверен, за какой из дверей находится ванная, а раз в квартире он не был один, был риск наткнуться на комнату Джэ. Дверь на кухню же была открыта, поэтому выбор был очевиден. Намочив платок проточной водой, Феликс стал протирать ручки дверей, за которые хватался, и шею возлюбленного, заметая следы своего пребывания в квартире — Феликс умный хищник, он победит. Закончив с небольшой "уборкой", Ликс уже направился к выходу из квартиры, как вдруг в зеркале в прихожей заметил, что предплечья его были исцарапаны: видимо, Минхо постарался, пытаясь откинуть Ликса от себя. Тогда парню пришлось вернуться на кухню. Он взял нож из набора, стоящего на разделочной столе, вновь смочил платок и направился обратно в комнату. Он подошёл к все так же неподвижно лежащему Хо и склонился у кровати. Ликс взял одну из ладоней Хо в свои руки и, робко поцеловав пальцы, стал отпиливать ногти кусочек за кусочком: он не знал, где в квартире мог располагаться маникюрный набор, поэтому действовать пришлось слегка варварски, в конце концов, под ногтями могли остаться следы, что привели бы полицию к преступнику. Закончив махинации с ножом для одной из кистей, Феликс протер пальцы влажным платком: кровь из ран уже не сочилась, и теперь конечности Ли были такими же холодными, как и руки самого Феликса, из-за трупного окоченения, а после процедура повторилась и для второй кисти. Прихватив с собой все художественные принадлежности и результат упорной, многочасовой работы, парень осторожно покинул здания, стараясь не вызывать подозрений. Вернувшись домой, он сразу направился в свою комнату. Ночь уже обволокла небольшой город, бывший некогда парню родным, но ложиться спать юноша не собирался, и так, в состоянии оцепенения, он провел всю ночь, стараясь не сойти с ума. Утро ознаменовалось блеклым светом солнца и серыми тучами. Такими же серыми, как и ранние трупные пятна на теле Минхо...

***

— Доброе утро, ребята, — учитель Хена начала урок. День продолжал течь, словно вязкая слизь, оставляя неприятный осадок на душе, будто старался довести всех и каждого. — Феликс, ты закончил плакат? — Да, миссис Ким, вот он, — Ликс протянул учителю последнее приятное воспоминание о своем возлюбленном, словно отрывая его от себя. — Замечательная работа! Спасибо, Феликс, — Хена начала рассматривать результат трудов юного художника. — Что насчёт остальных? Сохи, бюджет составлен? — Да, миссис Ким, все готово, вы можете взгля... — девушка была прервана зазвонившим телефоном учителя. — Сохи, прости, подожди секунду. Слушаю, — спустя несколько мгновений лицо женщины застыло в ужасе и побелело. Ликс догодался, что за новости могли дойти до педагога. — Феликс, — дрожащим голосом она обратилась к юноше, — я выйду ненадолго, ты за главного. Открывайте параграф сорок и заполняйте таблицу на третьей странице, мне нужно отойти по срочному вопросу. Начался галдеж. — Эй, Феликс, ты в курсе, что происходит? — Обратилась к парню сидящая позади Ликса Сохи. — С чего бы? — Обычно ты всегда в курсе всего, брось, — заинтересованно бросила девушка. — Ну, видно не в этот раз, — Ли разве руки и пожал плечами. — Кстати, Сохи, а сосед твой где? — Парень кивнул в сторону свободного рядом с девушкой места, что располагалась прямо у Ликса за спиной. — О чем ты? — Сохи нахмурилась и уставилась на одноклассника в недоумении. — Ну, Хенджин. Ты его сегодня не видела? — Ликсу не терпелось прямо в лицо Хвану выплюнуть информацию о том, что он ошибался, что Ликс хищник, что он хищник умный и что именно умный он является победителем. — Какой Хенджин, Ликс, у тебя все хорошо? — Что?.. — С ноткой страха в голосе пролепетал Феликс. — Дай угадаю, забыл о задании, пол ночи рисовал плакат и теперь сон с реальностью смешался? Ну, ты даёшь, парень, — девушка разразилась приглушённым смехом. — Может тебе тоналку для синяков дать? — А, да, ты права, думаю, мне действительно нужно будет поспать, — навеселе подхватил легенду Ли. — Есть, кстати, замечательная перспектива заняться эти на естествознании. — Да уж, на нем хочешь — не хочешь заснешь: Миндже так скучно читает лекции, что, думаю, он сумеет усыпить даже человека с хронической бессонницей. — И не говори, — прозвенел звонок.

***

После на всеобщее обозрение была выставлена новость о смерти ещё одного ученика — насыщенный год, ничего не скажешь. В ходе расследования полиция решила начать с близкого окружения погибшего, поэтому под присмотром учителей правообладатели проводили допросы учеников. На каждого они давили так, будто именно опрашиваемый в эту секунду был подозреваемым номер один. — Ли Феликс, скажу, ты близко был знаком с Ли Минхо? — Мы были одноклассниками и частенько общались, так что, думаю, нас можно было назвать друзьями. — У вас возникали конфликты или, скажем, недопонимания? — Мы никогда не ссорились, Минхо очень нравился мне, — сморозив это, Ликс осознал, что фраза могла прозвучать двусмысленно, поэтому, залившись краской, он немедленно добавил: — Как человек! Минхо был прекрасным человеком, с которым хотелось общаться и поддерживать хорошие взаимоотношения, — и ведь говорят, если смешать ложь с правдой, то ее тяжелее будет выявить, а если ещё и постыдных подробностей добавить, то это будет полная победа. — Феликс, за последние несколько недель это уже второй инцидент, в котором ты можешь быть замешен. — Что это за намеки? — Холодно отозвалась следящая за процессом допроса учитель Хена. — Успокойтесь, миссис Ким, я просто имею ввиду, что... — Я думаю, с этого ученика достаточно. Я могу поручиться, что Феликс чудесный мальчик: он прекрасный ученик, ответственный человек и совершенно неконфликтная личность! Идём, Феликс, с тебя достаточно, — Феликс сильный хищник, и сила его в репутации, он победит. Спустя ещё несколько дней расследования полиции удалось найти свидетельницу, старую бабушку, что видела, как у квартиры семейства Ли не раз мелькал молодой парень худощавого телосложения, выносивший средних размеров папку, кажется, для каких-то бумаг. Из описания плоховидящей старухи мало что можно было подчерпнуть, однако расследование продвинулось: преступником точно был подросток. Круг подозреваемых сузился до стен школы, ведь помимо нее убитый никакие кружки не посещал. — Миссис Ким, скажите, — обратился к учительнице во время одного из посещений образовательного учреждения следователь Хан, — кто это нарисовал? — Взгляд его пал на сделанный Ликсом плакат, висящий в коридоре напротив учебного кабинета класса учителя Хены. — Его нарисовал Феликс, думаю, его ждёт большое будущее в сфере искусства. — Могу я взглянуть на работу поближе? — Что-то зацепило полицейского в постере, особенно в свете появления последних подробностей насчёт наличия у преступки некой папки для бумаг. — Конечно, но могу я поинтересоваться, зачем? — Считайте это перестраховкой, — радушно улыбнулся женщине Хан.

***

Новым днём проснулся Феликс рано, хотя, за последние недели парень забыл, что такое нормальный сон. Ему постоянно виделись по-рыбьи дохлые глаза Черён и изуродованные им самим же изящные пальцы Минхо. Аппетита не было совсем, хотелось выжать из тела всю тревогу, будто нефть из губки. Ещё хотелось избавиться от липкого чувства предательва со стороны Хенджина: после последнего телефонного звонка он так больше и не объявлялся, а в голове стали мелькать какие-то странные отрывки, будто совершенно чужой, памяти. На пути в школу воздух оседал на стенках лёгких Феликса чем-то тяжёлым, инородным. — Ли Феликс? — К парню прямо у школьных ворот стал приближаться опрашивавший его следователь. По тону его голоса Ликс все понял: нужно бежать. — Стой! — Грозно разразился мужчина, бросившись вдогонку, вызывая подмогу по рации. Парень бежал, будто от стаи собак, на протяжении нескольких минут — Феликс быстрый хищник, он сумеет убежать, он победит. Оторвавшись от следователей на приличное расстояние, Феликс начал ликовать. — Да! Победа... победа! Победа! Хищник..хищник.. да, хищник.. Быстрый! —Вторили ликсовой радости голоса в голове. Парень выбежал на дорогу, но осознание и паника догнали его слишком поздно — Ликса сбила машина. Он легко отделался, скорость транспорта была небольшой, и особых увечий столкновение не нанесло, но бежать Ликс больше не мог — быстрый хищник проиграл.

***

— Скажи, Феликс, зачем ты убил Минхо? — Я не понимаю, о чем вы говорите, — часы на стене в допросной напряжённо тикали, заставляя кровь ускорять свой бег, а сердце сдавленно скакать в груди. — Не стоит прикидываться непричастным, — следователь Хан раскрыл перед парнем планшетку с какими-то бумажками и полиэтиленовым пакетиком. — На месте смерти Ли Минхо был обнаружен волос с твоим ДНК. — И что? Я говорил, что с Хо мы дружили, значит я мог у него периодически гостить, — слегка дрожащим голосом стал защищаться парень, глазами бегая то по следователю, то по стене с несчастными часами. — Так-то оно так, но вот, что интересно: соседка, видевшая подозрительную личность в день убийства, уверяет, что видела у преступника папку для бумаг, а на задней стороне плаката, который ты сдал миссис Кан, карандашом написано "Ли Минхо и Ли Феликс" и поставлены дата и время, совпадающие с примерным временем смерти Минхо, — Хан подвинул допрашиваемому юноше фотографию небольшой надписи. — Экспертизой было установлено, что написал это сам убитый. Что ты на это скажешь? — Я не виновен! — Выкрикнул Феликс, но, быстро взяв себя в руки, чуть спокойнее продолжил: — В чем смысл? Разве мне резонно было его убивать? — По показаниям некоторых подруг недавно покончившей с собой при странных обстоятельствах Ли Черён у тебя частенько были конфликты с девушкой, это так? — А она то тут при чем? — Ликса не на шутку начало трясти: ему казалось, будто стены начали плавиться и стекать, словно были сделаны из пластичной массы, а в воздухе вперемешку с фразами следователя кружился раздражающий треск. — Говорят, объектом обсуждения таких конфликтов всегда был Минхо. — Я не виновен! — Не выдержал Феликс и стал кричать во всю глотку, будто пытался убедить в правдивости собственных слов самого себя. — Я здесь ни при чём! Я не виноват! — Сидя на стуле, парень подтянул ноги к себе и обхватил их руками. — Тогда как ты объяснишь это? — Вторя Ликсу, перешел на крик следователь Джисон, заставив парня слегка стушеваться. Он пододвинул к парню два листка бумаги. — Вот это, — мужчина указал на первый лист, — было обнаружено в галерее изъятого при задержании телефона при тебе. Видимо, Ли Черён всё-таки не покончила с собой... — Разве я делал этот снимок? Точно, вроде бы, когда Хенджин подошёл, щелчок камеры действительно раздался. Но разве не его телефон издал тот маленький, еле заметный звук? — А вот это, — следователь указал на вторую бумажку, — это список твоих вызовов, один из которых был сделан в предполагаемый момент смерти Ли Минхо. Скажи, Феликс, у тебя был сообщник? Ты пытался позвонить ему, но промахнулся и случайно набрал несуществующий номер? Чистосердечное учтется при вынесении приговора, ты только... — Бред, бред, бред! Тот номер не был несуществующим, Хенджин точно был по ту сторону гудков! Феликс издал небольшой истеричный смешок, а после и вовсе рассмеялся во всю глотку. — Вы лжёте, лжёте! — Истерично протянул Ли. — В том нет моей вины! Я ни при чем! — Это решать суду, — сухо ответил следователь, считая дальней разговор бесполезным. — Уведите. В тот момент проиграли сразу умный и сильный хищники: репутация вышла парню боком, а обстоятельва в виде маленького послания на обратной стороне плаката и странно появившейся в галерее телефона фотографии сильно подпортили ему расклад. Феликса арестовали. Он несколько дней провел в одиночной камере в ожидании слушания по собственному делу — за это время его так никто и не навестил. Он постепенно стал сходить с ума, ему везде мерещились пауки и он стал шарахаться от любого звука. На третью ночь ему приснился сон, в котором он в стеклянной комнате стоял с кем-то один на один. — Скажи, Феликс, ты нашел ответ на мой вопрос? Парень захотел открыть рот, чтобы ответить, как вдруг понял, что звуки не выходят из его глотки, застревая звоном в голове где-то на уровне идеи. Сколько бы он не пытался, его будто глушили, не давая возможности высказаться. Лицо Хвана украсила ухмылка. Он подошёл к Ли почти вплотную и, что-то прошептав, толкнул его в грудь, выбрасывая за стеклянные стены. Боль от осколков молнией пронзила сознание Ликса, заставляя его проснуться. Он рукой схватился за грудь, чувствуя бешенный ритм сердца, и выпученными глазами стал оглядывать окружение. Конечности его будто онемели, холодный пот стикал по бледной коже, в голове звучал белый шум, треском своим заставлявший Ли схватиться за голову и закричать во все горло — дойдя до пика, терпеливый хищник проиграл. Парень поднялся на ноги и в бешеном потоке стал беспорядочно наматывать круги по камере. Внезапно откуда-то послышались еле слышные звуки часового механизма — Феликс остановил свои танцы заведенной юлы и подошёл к койке; на лице его расцвела умиротворённая улыбка, а в уши вселенная, будто лекарство, начала заливать голос знакомого предателя. Юноша стянул с матраца простынь и, скрутив ее в некое подобие жгута, дрожащими руками привязал одним концом к оконной решетке, а другим к себе. — Теперь я знаю, Хенджин. Да, я знаю, Хенджин, знаю! Хищник просто не способен победить, ему этого не дано. Во главе всего стоит сама смерть! —Истошно провопил Феликс, будто в бреду, все с теми же улыбкой на лице и убеждением всезнающего, и, затянув импровизированный жгут, резко подобрал ноги и кинулся телом вниз — шея его сломалась, издав характерный хруст, сердце покойно застыло, но глаза по-прежнему были открыты, продолжая смотреть за окружением, продолжая наблюдать. Когда-то давно дрожащие руки сжимали маленькое создание, от которого веяло теплом, трепыхавшееся маленькой, загнанной в угол вселенной на блюдце. Пугливые глаза рассматривали небольшого грызуна в ладонях, на лбу выступали крапинки холодного пота, дыхание, будто принадлежащее марафонцу, отнималось атмосферой, что отравляла организм кислородом. На полу в ногах ползала змея, бегала ещё какая-то живность, а люди носились кругом закрученными юлами. Кто-то столкнулся плечами, — взгляд полный страха упал на вселенную в ладошках, — кто-то споткнулся и упал, — был сделан рваный вздох, наждачкой скользящий по лёгким, — кто-то закричал, — сердцебиение перекрыло все посторонние звуки. Мальчик зажмурился и сжал ладони, будто пытался расколоть орех — змея, вьющаяся в ногах, проглотила ползущую где-то в углу крысу. На выложенный плиткой пол полились слезы: плакали мальчик, невольно ставший наблюдателем происходящего, мальчик, по чьим рукам скользили внутренности грызуна, и маленькая вселенная, чьи кишки вряд ли теперь были пригодны для реставрации. Но никто так и не узнал, что наблюдатель и преступник были монолитны, — и виновны они были оба, — что хищник и жертва были едины в сущности своей, веселясь и играя со смертью, утопая в подстрекательстве. Спустя года смерть отомстила, нагнав маленького мальчика, переступившего черту. Хван Хенджина никогда не существовало, так же, как никогда не существовало и Ли Феликса, и в то же время их существование было необратимой истиной этого мира. Кто кого придумал? На ком же всё-таки лежала вина? Что было ответом на вопрос? Кто в итоге оказался сильнее?..