Crucified

      Сапнап отворачивается и закрывает нос ладонью, чувствуя, как от запаха гнили его начинает мутить. Уилбур присвистывает и морщится, скользя взглядом по работе Томми. — Мы можем его похоронить. Сколько дней он здесь лежит?       Таббо пожимает плечами. Сапнап молчит, не желая открывать рот в таком зловонии. — Сходи за пакетом, — Сут обращается к Таббо. Тот лишь кивает и уходит, довольно быстро для того, кто недавно лишился ноги и получил протез. За короткие мгновения отсутствия Таббо они не обмениваются ни словом. Сапнап застыл в собственных мыслях и попытках вдыхать меньше воздуха, Уилбур разглядывает то, что осталось от Дрима.       Когда-то это тело дышало, смеялось, когда-то Дрим не был похож на конструктор Лего и был жив. Совсем недавно, даже недели не прошло. Сапнап невольно вспомнил дни до апокалипсиса. Всё было таким лёгким. Никакого вируса, никаких мародеров. Самой большой проблемой Сапнапа тогда была последняя банка колы в холодильнике. Дрим был… в порядке. Со странностями, может, у него всегда были некоторые особые замашки, но в пределах разумного. Сапнап не знал, как он упустил падение моралей Дрима настолько сильно. Он не имел ни малейшего понятия. Разве нельзя было раньше заметить, что что-то не так? Как Сапнап не увидел, что в запрете на доступ к той лаборатории есть нечто очень неправильное?       Разве он не мог…       Таббо влетает в помещение с большим мусорным пакетом. — …Если тебе, э… неприятно, можешь не ходить с нами, — голос Уилбура слышится будто издалека.       Сапнап качает головой, усилием возвращая себя в настоящее. Тогда он не мог ничего сделать. Нельзя думать об этом. Нельзя.       Он поднял взгляд на Сута. — Я пойду. Кто знает, может, вы его в реку сбросите, пока я не смотрю, — вялая попытка отшутиться почти увенчалась успехом. Уилбур, кажется, усмехнулся, хоть и с сомнением в глазах, а Таббо захохотал. — Я бы с удовольствием! — сквозь смех икнул Таббо, пока складывал Дрима в мешок. Сапнап лишь закатил глаза, фыркнув. Дрим был ему дорог, но он не имеет права запрещать кому бы то ни было ненавидеть его. Дрим невероятно облажался. Ещё, по словам Томми, Дрим невероятный мудак и ушлепок. Сапнап не прервал тогда молчаливое всеобщее согласие. Это не в его праве. Дрим навредил им сильнее, чем казалось, потому что ни один из них явно не горел желанием выживать в блядском конце света. Сапнап тоже не хотел. И вот они все здесь.       Выживают в том самом блядском конце света.       Таббо первый направился на выход из бункера. Он тащил мешок в руках так, словно он был очень лёгким, на деле же весил он столько же, сколько весит Дрим в… целом состоянии. Уилбур последовал за ним, и Сапнап решил попытаться не отставать. Хотя бы похоронит Тэйкена. Ситуация заставляла его голову идти кругом от потока невысказанных мыслей по поводу всего этого. Они метались в его сознании, он не мог зацепиться за что-то одно, сам с собой скача от одной теме к другой. Единственное, что их в основном объединяло, это апокалипсис и Дрим. Сапнапу хотелось кричать.       Когда они вышли на поверхность, в их лица сразу ударил прохладный воздух. Сумерки перед ночью. Плохое время для вылазок. — Думаю, место должен выбрать ты, — нарушил недолгую тишину Уилбур, оглядываясь. — Давай. Это твое законное право.       Сапнап выдохнул. Место… Взгляд метался по окружающим их лесам. С одной стороны можно было заметить сугробы, с другой — почти чистую от снега заброшенную деревню и деревья. Если пройти там, меж пустых домиков, дальше, к выходу в лес, и пройти по одним только Сапнапу известным путям, можно дойти до его лаборатории. Она скрыта под землёй, нужно постараться не заблудиться в пещерах, чтобы попасть туда. Они хорошо постарались в свое время, чтобы скрыть ее, но сейчас эта лаборатория так же заброшена, как и деревня.       Он всё ещё пытается найти лекарство, какую-нибудь сыворотку, антидот, что угодно, что хотя бы облегчит симптомы вируса, а ещё лучше — совсем излечит. Сапнапу часто нужно выходить из бункера в свою лабораторию. Он не хочет каждый день ходить мимо могилы человека, когда-то носившего звание лучшего друга. Он развернулся к заснеженным елям. — Где-нибудь там. Идём, — негромко бросил он, шагнув на припорошенную снегом землю. Уилбур переглянулся с Таббо, и они молча ступили вслед за Сапнапом. Тот прихрамывал, но упрямо продолжал идти, усталым взглядом изучая зимний лес. Он остановился у снежного кургана, оценивающе рассматривая его. Таббо болтал что-то о том, что Дрим даже после смерти их донимает, Уилбур молча остановился рядом с учёным. — …Здесь? Рядом с какой-то… — он хмыкнул. — Ладно. Таббо, положи его и помоги. Сапнап… — Я останусь с вами. Вам двоим всё это вообще не нужно, но вы даже так помогаете мне его похоронить. Я должен отплатить вам тем же, — каждое слово Сапнапа было сказано с твердой уверенностью. Уилбур на это лишь пожал плечами, мол, дело твоё. Он взял в руки лопату, которую успел захватить с собой, пока они шли по длинным коридорам убежища. На земле лежала ещё одна лопата, судя по всему, ее тоже скинул Уилбур. Сапнап хотел было взять ее, но его опередил Таббо. — Эй, я серьезно. Я должен вам помочь, — хмуро бросил Сапнап. Таббо качнул головой. — Ага, ты в бункере дышать не мог от запаха, у тебя какая-то хрень с ногой, так ещё и от усталости валишься. Сидит в своей лаборатории двадцать четыре на семь. Полудурок ты, встань и стой спокойно.       Таббо уже приступил к работе, и говорил таким тоном, каким обычно отчитывают детей. Сапнап попытался что-то возразить, и Таббо, видимо, не желая продолжать спор, кинул ему в лицо небольшую горстку снега. Уилбур, тоже копающий рядом, прыснул со смеху. Сапнап возмущенно что-то шикнул, стряхивая снег с лица и воротника пальто. Он постоял рядом с товарищами по несчастью какое-то время, потоптался, а после решил пройтись по ближайшим окрестностям, ведь стоять на одном месте в такой холод было не лучшим решением.       Сапнап прошел чуть глубже в лес, ближе к деревьям. Заснеженные лапы елей будто укрывали от внешнего мира. Словно ничего нет кроме сугробов и ёлок. В воздухе повисла тишина. Разве что издалека доносились звуки копания и тихие переговоры Таббо с Уилбуром. Сапнап шумно выдохнул облачко пара, которое возникло из-за морозного воздуха. Он ненавидел оставаться наедине со своими мыслями. Их было слишком много, они рвали его на части и не давали спокойно вздохнуть. Чтобы не думать, Сапнап вглядывался в детали природы и вслушивался в безмолвие, которое всё так же окружало его. Знакомые голоса почти затихли, ведь он отошел достаточно далеко. Он глубоко вдохнул. Хрупкая тишина давила и вместе с тем будто чем-то успокаивала. Почему он остается с этими людьми, которые несколько дней назад были его врагами? В целях выживания? Тогда почему он не огрызается на каждое их слово, а предлагает помощь? Может, он не хочет оставаться один. Сапнап не знает, сколько он стоит там, запрокинув голову вверх и следя за падающими с неба снежинками. В какой-то момент он слышит чей-то зов. — Сап?       Снег хрустит под чужими шагами, кто-то кладет ладонь на его плечо. Он не сразу опускает голову и разворачивается. Перед ним стоит Уилбур. — Идем домой.       Что-то внутри Сапнапа будто ломается. Или переворачивается. А может, замирает. В нем нет желания и сил, чтобы понимать, что он чувствует. Уилбур позвал его домой. Не в бункер, не в укрытие. Домой. — Идем, — соглашается ученый, обходя Уила и направляясь к могиле Дрима. Они помогают Таббо собрать лопаты, а потом все втроем, в молчании, куда-то бредут. Позже, когда ему выделяют место в бункере, Сапнап не может уснуть из-за крутящихся в голове мыслей. Он не знает, что будет завтра.       Но у него есть с кем прожить это «завтра».