Мелисса

      Утро уже вовсю наступило, лучи солнца светят между штор. Глеб тем временем, лежит в постели, закрывая патлами всё своё красивое лицо. Вчера его хорошо вымотал вороной жеребец, и боль в спине ещё осталась, но Голубин человек упорный. Ощущения будто по позвоночнику прошлись не меньше десятка людей. Он потягивается на кровати и стонет чувствуя как расслабляются мышцы, а вместе с тем острые покалывания по всей спине. Совсем не похожие на приятные, от этого парень морщит нос и закатывает глаза. В травму он даже идти не планировал, тем более там сегодня этот Кожихов приезжает. Его тур уже давно ждали, голубоглазый надеялся увидеть перспективного исполнителя и хорошие треки. Он хотел подарить что-то парню который моложе его на год, правда совсем не придумал что. Блондин пытается вспомнить любые идеи насчёт подарка и приходит к варианту — портсигар, или же что-то для Апокалипсиса (так звали лошадь Джизуса). Правда бюджет репера был не скромным, можно взять всё из этого.       Опять же амуниция для лошади это хороший вариант, однако, что конкретно дарить и какого цвета Глеб понятия не имел. Топая в ванну, Голубин пытается вспомнить во сколько начинается концерт, осознаёт, что не спросил и ищет информацию об этом в постах группы. Глаза пробегаются по экрану и улавливают нужную информацию; начало в восемь, вход с семи часов. Светловолосый старается запомнить это время и лезет в ванну под душ. Ему казалось он стоял там вечность, мысли были заняты одним и тем же. Выползая он решает, что подарит вальтрап. Каждый коневладелец радуется новой тряпочке под седло, Глеб сомневается, что есть фирма выпускающую конную амуницию неизвестную ему, он уже вдоль и поперёк проверил на своей, и не только шкуре кучу брендов.       Если бы Лакс был первым его напарником, до него было ещё несколько разных бестий. На целый бестиарий хватит. Глеб начал полноценно заниматься только после восемнадцати, ибо отец категорически запрещал и постоянно говорил ему, что все эти поскакушки на конях чисто развлечения и спортом не считается. В прочем родственники его были и против репа тоже, но такого как Голубин не остановишь. Закончилось всё не хеппи-эндом, разумеется, родителей парень уже как несколько лет не видел и признаться честно, не соскучился.       Вылезая из душа, парень одевает поверх боксёров серую пижаму с короткими шортами. Ноги сами тащат его на кухню, в то время как в руках зажат телефон с одним из конных магазинов Москвы. Непонятно почему эта идея зацепила светловолосого, и он посвящая выбору конной амуниции двадцать минут, находит что искал. Строгий вельветовый, манящий тёмно-синий, с парочкой блестящих кантиков, смотрит на него с экрана телефона вальтрап «Кентуки». Он уверен в своём выборе на всё сто и уже записывает на какой-то клочок бумаги адрес магазина. Голубоглазый надеялся, что всё это не уйдёт впустую и Влад оценит презент. Тем более Апокалипсису по цвету подходит, если это конечно его конь.       Фараон отправляет сообщение берейтору вороной твари, а сам заваривает свой любимый чай — зелёный с мелиссой. Почему-то, больше всего он любил именно этот чай. Вот такой вот парень с острыми шипами и агрессивным характером, сидит в пижаме с короткими шортиками и пьёт чай с мелиссой. Мелисса ассоциировалась у него с матерью, она всегда была очень мягкой и доброй, возможно из-за неё голубоглазый бы и чаще навещал семью, если бы не отец тиран. Он всегда пытался унизить его за причёску, татуировки и музыку. А когда появилось увлечение конным спортом, отец постоянно упоминал, о том что это бабский спорт или же для ленивых. Блондин старался никогда не вспоминать о нём, в этом не было ничего приятного.       Когда кружка была пуста ноги сами повели светловолосого в гостиную, там находилась стереосистема и слабенький ноутбук. Глеб пользовался им для просмотра фильмов или прослушивания музыки, так как хороший компьютер стоял в его комнате. Делать сегодня до концерта было абсолютно нечего, времяпровождение с вороным демоном было оставлено берейтору. Голубин раздумывал, что ему послушать и вспомнил, что ни разу не слушал полностью треков Кожихова. Кажется, настал этот день. Он включает что-то из популярного вконтакте, там идут недавно выпущенные песни. Ему чего-то не хватает и он движется на кухню за баночкой холодного энергетика. Достаёт из холодильника какой-то монстр, даже не смотрит какой и идёт обратно. Желание закурить берёт своё, но выходить из дома не хочется и светловолосый подтаскивает пепельницу к к кофейному столику в гостиную. Чиркает зажигалкой, подкуривает сигарету и глубоко втягивается. Полный наслаждения выдох, и жизнь снова чуть радостнее. По комнате разливается песня «Сияние неба не видно глазами». Блондин вслушивается в ритм песни, хриплый голос Джизуса и будто пьянеет. Ему нравится, очень нравится слышать перепады в громкости речи, из хриплого шёпота на срывающийся крик. Он слегка прикрывает глаза и качает головой под темп трека. Его очень цепляет этот трек, потом следующий и так далее.       Он влюбляется, не так как обычные люди — во внешность, привычки, манеры и характер. Он влюбляется в его музыку и не очень этому рад, воспоминания о Депо до сих пор немного терзают. Как же хорошо, что всё закончилось тогда лишь конфликтом. Фараон часто мог выходить из себя, не редкость окружающие обнаруживали у него резкую агрессию. Иногда все списывали это на его работу и спорт, правда он знал, что не контролирует это даже когда берёт отдых. По этому поводу они разошлись с Бульваром, у шатена тогда просто пригорело после многочисленных ссор и крик. Мыслями Голубин здесь, а по факту нет. Голубые глаза сверкают идеей, парень чуть улыбается уголками губ самому себя, он уверен в безупречности своего плана. По крайней мере, здесь и сейчас. Взгляд опускается на наручные часы. «16:30». Рэпер плетётся в сторону гардероба. Надевает слегка мешковатую чёрную худи, джинсы и вспоминает про кожанку, которая висит на вешалке в прихожей. Предпочтение в обуви он отдавал кроссовкам, высоким с белой подошвой, совсем не под стать московской погоде.       Голубин падает на не застеленную кровать и слушает трек «Кожихов Владислав Дмитриевич». Слышит упоминание своего псевдонима и смеётся. Не Фараон не Трилл Пилл, разные ветки стези Поётся слегка язвительно. Можно подумать, что это задевает эго светловолосого, но привыкший уже к своей популярности парень, не обращает внимание на подобное. Так сказать, выработал иммунитет. Джизус вкладывает в этот трек смешанные чувства. Показывает что, не сомневается в собственной индивидуальности, но также отмечает в тексте про неразделенное мнение с родителями насчёт карьеры. Это тоже по-своему цепляет, он сам в аналогичной ситуации, правда до музыки был футбол, даже в «мужском» спорте он не нашёл поддержки спустя время.       Репер хрустит своими пальцами и решает выдвигаться в сторону конного магазина. Одевает кожанку нащупывая карман с ключами от машины и заводит чёрную бмв. Выходя из квартиры на улицу, голубоглазый морщится от грязи и промозглого ветра, холодящего голую шею. Машина подаёт звонкий сигнал, когда Голубин нажимает на разблокировку дверей. Садясь за руль Глеб мимолётом смотрит на время, по его расчётам спокойно успевает.       Не мудрено, Фараон любил быструю езду за рулём, но часто держал всё под контролем. Быстро и уверенно — так можно было описать его стиль вождения. Парень доезжает до конного магазина, покупает вещь для Кожихова и понимает, что времени достаточно. Кроме как зайти в кофейню, вариантов больше не находит. Берёт зелёный чай с мелиссой, и едет к месту проведения концерта. Голубоглазый приезжает за тридцать минут до входа на концерт и думает писать Джизусу или нет. Настроения сидеть в салоне ещё полчаса нет и он отправляет короткое сообщение в инстаграмме. coldsiemens: Можно зайду через чёрный? Я с подарком)

dzhizus:

Можешь, но я немного занят. Сухо и объективно, Глебу приятно когда люди пишут без лишних слов. Он хватает большой белый пакет без всяких логотипов, с заднего сиденья и движется в сторону чёрного выхода. По-тихому заходит и идёт до гримёрки. Он открывает дверь и кто-то из охраны дёргается, но это замечает Владислав. — Это ко мне, всё в порядке. После этой фразы блондин приветствует Джизуса и пытается слабенько разговорить. — Мы можем сразу на ты? — Да. Голубин думает, что Кожихов не рад его видеть, хотя и видит впервые. — Давно ты в Москве живёшь? Я просто не слышал когда ты сюда переехал. Голубоглазый оправдывается. Он вообще до недавнего времени этим не интересовался, ему было всё равно. — Года два. Рэпер не думал о перспективном парне из Кирова в целом, пока не сложилось так что его укромную обитель будут с ним делить. Особенно на конюшне не нужны враги, страшно если с вороным чёртом что-то сотворят. Когда воспоминания о вороном чертике ударили в голову, парень вспомнил про подарок. — Кстати, насчёт подарка, не против если вручу после концерта? Старается сделать вид, что там ничего такого, может подумает на наркоту, но этого не хотелось. Он и так слез с трудом с неё, а тут бесплатный билет славы наркомана. — Хорошо. Фараон чуть-ли не закипает. Джизус кажется очень зажатым, даже его занятость оборудованием не похожа на оправдание таким ответам. Ему очень сильно хотелось бы нормального диалога, но судя по всему оппонент не настроен на него. Он допивает чай из бумажного стаканчика и не удосуживаясь встать с дивана, кидает его прямо в мусорку, находившуюся под зеркалом в гримёрке. Светловолосый бы с радостью пропустил пару бокалов крепкого алкоголя, но ключи от машины в кармане куртки ясно дают понять, что этого не будет. Голубин что-то бубнит о том, что сходит до машины и придёт, в ответ ему прилетает предложение пройти через чёрный вход в зал. — Могу роспись небольшую на запястье оставить, потом сотрешь, на входе печать ставят. Как только шатен договаривает последнее слово, Фара кивает и уходит на улицу перекурить.        Он почти вылетает и встаёт рядом с выходом, не удосуживаясь пройти чуть дальше. Прикуривает, затягивается, смотрит на руку. Та еле подрагивает от накапливающейся агрессии, его злит, что попытки поговорить так пресекаются. Где-то на подсознательном уровне он понимает, что его привычки избалованного мальчика остались, а контролировать себя так и не получается. Топтает бычок. Закуривает вторую, опираясь на дверь выхода. Тут его сильно толкает вперёд, кто-то вышел через дверь. — Блять. — достаточно членораздельно и громко вылетает из уст блондина.