The coldest

Quietly we arrive Your insecurity is so soft to you You can't let me bleeding We are falling into deep I'm dying in your open mouth - Ребята, вы все купили как я говорила? – Люси расставляла на столе миски для закусок, стаканы и салфетки. - Вроде все по твоему списку взяли, но эта бинтованная скумбрия нахватал еще кучу не нужного хлама – Чуя поставил тяжелый пакет с покупками на стул рядом со столом и начал доставать из него покупки. Чипсы, сухарики, копченная рыба, сыр, хлопушки, конфетти и прочую мелочь. - Чууууя, ты не прав, просто наша прекрасная Люси не предусмотрела несколько пунктов, но я ваш герой и спаситель ничего не забыл, если что пиво и вино я убрал в холодильник – с улыбкой от уха до уха Дазай приобнял Чую за талию и поцеловал в затылок. От неожиданности Чуя дернулся и выронил из рук пакет с чипсами. - Какой же ты мудень все-таки. - Опять началось, вы хотя бы один вечер можете не цапаться как старая супружеская пара – Кёка вошла в комнату и заняла свое любимое место на кресле рядом с Люси – Давайте спокойно в этот раз отметим начало учебного года, а не как в прошлом году. Боюсь еще раз отмазать вас от вахтерши у меня не получится. Ацуши наблюдал за своими друзьями стоя у двери и погрузившись в свои мысли. Последнее время все чаще терзавших его. Интересно, а если бы у него была пара, и они бы сейчас были тут вдвоем? Они бы сели с краю стола, подавали друг другу закуски, невзначай касались друг друга, постоянно переглядывались, как Кёка и Люси, улыбались друг другу, как Чуя и Дазай. - Ацуши, ты чего там завис? Давай тащи сюда пиво, а девчонкам мы взяли вина – Дазай, зажатый в угол и прикрывающий руками голову, искал спасения от своего вредного солнышка и его диванной подушки. - А, да сейчас принесу – как бы в никуда сказал Ацуши и ушел на кухню. - Вы заметили, что последнее время Ацу какой-то грустный – убедившись, что Ацу ушел, Кёка обратилась к Дазаю и Чуи. - Может это из-за большого объема заданий, последнее время он часто запирается в своей комнате с вечера и до утра – пожал плечами Чуя, присев на диван, а рядом плюхнулся Дазай, взъерошенный и довольный – Думаю, если бы его беспокоило что-то серьезное, он бы с нами поговорил. Ацуши услышал только конец их диалога и громко откашлявшись зашел в комнату, поставил напитки на стол и уселся в старое кресло напротив Дазая и Чуи, сделав вид что ничего не слышал. Ему не хотелось с кем-то делиться своими сомнениями и желаниями, он знал, что это никому не интересно и у всех свои проблемы, зачем еще и свои добавлять. – Ну что? Давайте выпьем за успешное начало нового учебного года, и чтобы он прошел успешно для всех из нас! – Ацуши улыбнулся своей фирменной кошачьей улыбкой и поднял свой стакан над столом. - За успешный учебный год! – поддержали его друзья и подняли свои стаканы. Весь вечер ребята обсуждали новые предметы, преподавателей, как изменились их одногруппники за летние каникулы, а к кому-то в группу пришли новенькие, восстановленные после академического отпуска. Кёка и Люси рассказывали о грандиозном празднике, который готовит университет: - Планируется использовать большой концертный зал, сейчас в него закупают новую мебель и ремонтируют сцену, а еще должны закупить и повесить новые гардины, через которые не будет проникать дневной свет и в последствии его так же будут использовать как кинозал – глаза Люси горели, как будто это все делала она сама лично, а энтузиазма ей не занимать. - А кто будет выступать на торжестве? Может кого знаменитого пригласят? – Ацуши уже начал уставать и хотелось уйти в свою комнату, но сейчас еще только одиннадцать часов и друзья не поймут, если он уйдет так рано. - Боюсь пригласить даже мало мальскую звезду не получится, было принято решение весь бюджет отправить на реконструкцию зала и закупку новых музыкальных инструментов. Поэтому для концерта планируется отобрать коллективы университета. Кстати, Ацу, ты же классно играешь, может тебе все-таки стоит попробовать себя в одной из наших университетских групп? – Кёка весь прошлый год уговаривала Ацуши пройти отбор в какую-нибудь группу, но Ацуши отказывался, ссылаясь на то, что учёба занимает все его время. - Я не думаю, что это хорошая идея, я играю для себя, просто так, а выступать на сцене не моё. - Ацуши, ты прекрасно играешь на гитаре и у тебя хороший голос, а еще ты прекрасно будешь смотреться на сцене, тебе не стоит зарывать свой талант – Дазай посмотрел Ацуши прямо в глаза, когда он прекращал дурачится или дразнить Чую, его взгляд становился через чур серьезным, и даже слегка пугающим – но если не хочешь, то не хочешь. Может хотя бы сейчас сыграешь для нас? Ацуши слегка растерялся от этих слов своего друга, раньше Дазай никогда не говорил ему ничего подобного, но возможно он в чем-то прав. Нельзя же постоянно вечерами закрываться в своей комнате и мечтать о другой невозможной жизни. Возможно, стоит пробовать. - Хорошо, я подумаю над этим – Ацуши потянулся за гитарой, проверил натяжение струн, сыграл пару аккордов. В комнате царила тишина, друзья любили, когда Ацуши играл. Складывалось такое ощущение, что поет не он, а его сердце и душа, в голосе всегда был легкий надрыв, а слова песен трогали за живое.

Как же произошло, жизнь опять, словно белый лист Мажет красками холст, красно-желтым ее каприз Ночь все перевернет и оставит боль на потом Точно еще повезет с теплом... Джинсы порезаны, лето, три полоски на кедах Под теплым дождем... Ты снова лучше всех, а дачу, маму, билеты Мы переживем...

Вся следующая неделя проходила в обычных заботах, новые и старые предметы. Каждый преподаватель с первой же пары норовил влить в студентов как можно больше информации и задания на дом больше похожие на написание нового учебника или создания новой теории. Преподаватель высшей математики превратил мозги студентов в желе объясняя правила построения и решения матриц. Ацуши всё чаще задумывался что выбрал для себя не ту специальность. Он вырос в приюте, родителей не помнил, и когда пошёл учится в школу, учителя заменили ему их. В старших классах он часто проводил время в кабинете химии у Акико Йосано, она рассказывала ему о все возможных реакциях и том, как они влияют на повседневную жизнь. Ацуши ничего не понимал, но Акико все равно продолжала рассказывать. - всё живое состоит из химических элементов, связанных между собой, все реакции в нашем теле возможны благодаря этим химическим связям, вот скажи Ацуши, что такое любовь? - нууу, наверное, это когда постоянно думаешь о человеке и всё время хочется быть рядом с ним. - возможно, но по факту любовь — это химия. В головном мозге человека вырабатывается множество активных веществ - биогенных аминов. Они отвечают за "кристаллизацию" чувств, а гормоны впоследствии укрепляют эти чувства. Так, фенилэтиламин - основа зарождающейся симпатии, он буквально провоцирует влюбленность, вырабатываясь в мозге в ответ на тот объект, который вызвал интерес. Он продуцируется вместе с другими веществами - дофамином и серотонином. - то есть любовь всего лишь химия и ничего более? - именно так Ацуши, но поверь, когда ты встретишь того самого человека, эта химия перекроет тебе кислород – улыбалась учительница. Акико любила объяснять обыденные вещи при помощи химии, а Ацуши любил её слушать. В последствии он решил, что станет преподавателем и так же, как и его дорогие учителя будет нести свет знаний мальчишкам и девчонкам. Но его не предупреждали, что для того, чтобы стать преподавателем нужно учить сразу так много предметов, что жизнь превращается в сплошную учёбу, первая половина дня пары, а потом до ночи заседаешь в библиотеке или пытаешься решить эти невообразимые матрицы. И только в обеденный перерыв есть возможность встретиться с друзьями. - Кёка, как продвигается приготовления к празднику? – спросил Ацуши подставляя довольную сытую мордочку навстречу последним теплым солнечным лучам. Теплая осень продлиться совсем не долго, уже на следующей неделе обещали дожди. - Замечательно, сейчас собираем заявки от коллективов, которые хотят принять участие в концерте, театральная труппа Дазая собирается поставить небольшую сценку о том, как было принято решение об организации нашего университета, а Чуя с одногруппниками готовят украшения – было видно, что Кёка устала, все свободное время она проводила вместе с Люси за организацией и работой в студенческом активе, а ночами делала домашнее задание. - Тебе бы отдохнуть хоть немного, не слишком много на себя взвалила? - Со мной все в порядке, на воскресенье нет планов, тогда и высплюсь, и отдохну. И это не мне нужно к понедельнику подготовить анализ «Божественной комедии» - улыбнулась Кёка – ты ее хотя бы прочел? - Нет, еще не успел. После пар пойду в библиотеку и займусь этим. - О, кстати, Ацу в одну из групп, что подали заявку на участие в концерте, требуется гитарист и завтра они устраивают прослушивание в музыкальном кабинете, я думаю тебе стоит попробовать. - Кёка, ты опять об этом – Ацуши обреченно вздохнул и взглянул на Кёку, которая мило ему улыбалась – Хорошо, я подумаю. - Ок, завтра в три часа дня, не опаздывай. - Спасибо, Кёка. Желающих составить компанию Ацуши для похода в библиотеку так и не нашлось, и по окончанию занятий, захватив с собой бутылку воды он направился туда в одиночестве. В библиотеке пахло старыми книгами, сухой воздух и идеальная тишина, только несколько студентов сидели за столами и писали конспекты или сидели за компьютерами. Многие из них приходили сюда только из-за доступа в интернет, так как своих компьютеров не было. Ацуши тихо шел между рядами, проходя от одного ряда полок к другому в поисках нужной с зарубежными авторами. Нужная секция нашлась примерно посередине всей библиотеки. - Та-ак, Данте, Данте, Данте, так вот и он. А где та книга, про которую говорил Дазай? Темно синяя обложка, старая, ага вот и она – Ацуши взял книгу с полки, пролистав несколько страниц, он заметил, что на полях действительно есть пометки. – Что ж, для начала, ее стоит прочитать, найду место поудобнее. Ацуши ушел в самый дальний конец библиотеки, там стояли мягкие диваны, пуфики и маленькие кофейные столики. Обычно тут собирались студенты, чтобы отдохнуть от суеты, но вечером в пятницу тут никого не было. Заняв диван у окна Ацуши, раскрыл книгу и попытался вникнуть в то, что написано в книге. Спустя несколько часов попыток понять написанное великим автором, он обреченно вздохнул: - Да как я напишу анализ по этому произведению, если ничего не понимаю? - «Тот мечется, в ком сила не тверда, И потому ей плоть не подконтрольна.» Ацуши вздрогнул, он не заметил, что в этой части библиотеки он уже не один. Неподалеку от него сидел профессор Акутагава с книжкой в руках. Он, как всегда, был в черных брюках и белой рубашке, но в этот раз рукава рубашки были подвернуты до локтя, а воротник рубашки расстегнут так, что было видно выпирающие ключицы. Черный плащ висел на спинке дивана, а сам профессор сидел, облокотившись спиной на подлокотник и закинув одну ногу на диван. Он уже пол часа наблюдал за тщетными попытками Ацуши осилить «Божественную комедию» и хоть как-то её проанализировать. - Профессор Акутагава? Простите, я не заметил, как вы пришли – замялся Ацуши, поняв, что уж слишком засмотрелся на преподавателя, а он уже довольно продолжительное время наблюдает за ним. - Ничего страшного. Чтение данного произведения действительно сложновато и далеко не каждый читатель сможет пройти путь из ада в рай. Но так как вам еще предстоит написать анализ по данному произведению, то рекомендую провести параллели между тем, что я рассказывал на лекции и тем что вы сейчас читаете. – голос профессора был спокоен, и даже участлив, во всяком случае так показалось Ацуши. - Спасибо вам за совет, я им обязательно воспользуюсь – Ацуши улыбнулся и снова уткнулся в книгу сверяясь с конспектом, параллельно делая записи в тетради. В библиотеке снова идеально тихо, только с улицы доносился шум проезжающих машин и редкие крики, проходивших под окнами студентов. Ацуши усердно вчитывался в написанное, но смысл все ускользал от него. В голову лезли странные мысли о смысле его существования, о его предназначении и для чего вообще все это нужно. Ацуши посмотрел в окно, солнце уже скрылось за крышами домов, а осенний ветер срывал желтые листья с деревьев и уносил за многие километры от родного дерева. Ветер летает между домов, деревьев и людей, треплет волосы, полы одежды и вздымается ввысь. Задевает крыши домов, уносится вдаль в другие города и страны. Ветер ласковый, теплый и нежный. Ветер жестокий, пронизывающий и убивающий. Ему не нужно выбирать или решать, ему не нужно искать свое предназначение. Ветру открыта любая дорога. Ветер свободен. — Вот бы и мне стать ветром. Профессор Акутагава посмотрел на мальчишку, сидевшего поджав ноги и мечтательно смотревшего в окно. Худощавый, в черных джинсах и толстовке, с книгой в руках, похожий на брошенного котенка. Он вызывал желание укрыть теплым пледом и накормить. Такой мальчишка может стать прекрасным преподавателем, только если ему повезет с учениками. Дети бывают крайне жестокими. - Профессор Акутагава, можно задать вам вопрос? – голос Ацуши слегка дрожал, он побаивался профессора. - Можно, но не уверен, что смогу вам чем-то еще помочь. - Скажите, а почему вы решили преподавать? - Хм. Интересные у вас вопросы. Потому что люблю тишину аудиторий, звук мела по доске и скрип ручек студентов, записывающих лекции и конечно литературу. Что литература может и должна сделать — это повлиять на людей, которые учат людей, не читающих книг. – Акутагава посмотрел на Ацуши, изучая его реакцию на эти слова. К чему был задан этот вопрос? Ацуши задумчиво смотрел в сторону даже не шевелился, только рукой поглаживал корешок книги. – В таком случае, я тоже хочу задать вам вопрос, почему вы взяли именно этот экземпляр? - А? – Ацуши выронил книгу, а его щеки покраснели, говорить о том, что эту книгу ему посоветовал найти Дазай не хотелось. – Да как-то рука сама за ней потянулась, мне нравятся старые вещи. Ацуши поднял книгу с пола, положил ее на колени и провел рукой по обложке будто погладил кошку. Профессор все так же пристально смотрел на студента. В умиротворяющей тишине библиотеки было спокойно, время не существовало и все вокруг застыло. Оба сидели почти неподвижно и смотрели друг на друга. Профессор словно мраморная статуя, с точенными чертами лица, изящными руками, без единой эмоции на лице. Студент с горячим сердцем, бьющимся словно крылья колибри и вихрем будоражащих мыслей. Звонок телефона, как колок, разорвал блаженную тишину на тысячи осколков. Ацуши подскочил, вытащил телефон из кармана и сбросил вызов. Мир снова зашевелился, стрелки часов продолжили свой бег. Акутагава вернулся к чтению, не обращая внимания, как студент запихивает свои конспекты и книгу в рюкзак. - Спасибо вам, мне пора, общежитие закроется через пол часа – Ацуши улыбнулся профессору и пошел в сторону выхода. Акутагава недоуменно посмотрел в его сторону, не понимаю за что его благодарили и хотел было спросить, но тот уже ушел. Ацуши шел по тротуару вдоль дороги с наушниками в ушах, думая о том, что не так уж и страшен этот профессор. Да, он серьезный. Да, мрачный. Да, необщителен, но с ним то он разговаривал и даже того холода, что чувствуется на лекциях, в библиотеке он не заметил. Может быть, даже и анализ получится нормально сдать ему? Может, то первое впечатление на лекции ошибочно или просто связано с тем, что Ацуши опоздал. А ещё у профессора невероятные глаза, в них Ацуши увидел невероятную силу и стойкость, но там была еще какая-то печаль, такая родная для него самого. После разговора с Акутагавой на душе было удивительно спокойно и даже радостно, казалось, что в сердце появилась какая-то надежда.