Ad hoste maligno libera nos, Domine

Зима-весна, 1965 год. Вятка, Западнорусская Держава. Жизнь в доме ротмистра Романа Матвеевича Долина ходила ходуном. Тот собирал вещи, к чему-то готовился. Чаще на теле его жены, Лидии, появлялись синяки, ссадины и царапины Вера несколько отступила перед страхом не столько за себя, сколько за пресвятое дело его Земного Вождя и Святейшего Цесаревича. Что же случилось? Некоторое время назад, правительство Западнорусской Державы получило ультиматум от Западнорусского Революционного Фронта. Маршал большевистской махины Тухачевский отослал Державе ультиматум о капитуляции. Держава, разумеется, отказалась сдаваться. Затем последовал ещё один ультиматум, помеченный как «последнее предупреждение», но правительство отвергло и его. За некоторое время до этого, точно такой же ультиматум Тухачевский отправил Вологде, и Вологда его приняла. Дабы, тогда ещё слабому Усть-Сысольску не ввязываться в войну с самой могучей в регионе силой — ЗРФ — он попросту вывел из вологодского государства войска. Но теперь, когда под пятой Державы находятся практически все территории западнорусского региона, то она, конечно же, способна дать Фронту отпор. Но Долин в этом сомневался. Даже с использованием солдат Имперского Корпуса Штурмовиков в этой войне разгромить врага не так-то и просто. Но Тухачевский — последний враг, и необходимо подготовиться к удару получше. — Братия во Христе! Близится война с так называемым «Западнорусским Революционным Фронтом»! И мы, штурмовики, должны показать себя во всей красе! Солдаты Тухачевского лояльны своему безбожному маршалу и сильны по физическим показателям. Но есть одна причина, по которой победим именно мы, но не они. Мы, служащие Имперского Корпуса Штурмовиков обладаем чутким видением мира под Божиим Водительством. Они же, солдаты Фронта, глубоко заблуждаются в своём неверии! В них нет нашей силы духа и силы воли. Господь с нами, братия! — Этими словами ротмистр Роман Долин закончил свою речь перед штурмовиками. Солдаты отдали своему командиру честь, и он ответил тем же. По команде «вольно» боевики разошлись. В сторону отошёл и сам ротмистр. Уже завтра ему придётся ехать на настоящее побоище. Не вооружённые винтовками Мосина монахи Гайн, и даже не военные вятского лжецаря. Нет, это будет настоящая резня. Битва не на жизнь, а на смерть. С такой военной машиной, особенно той, которая исповедует идеи жида, только так и биться. «Сука! Блядь! Гондон! Пидарас ёбаный! Порвём тебя и твоё знамя кумачовое!» — выругался ротмистр самому себе. Уже завтра ему надо двигаться к границе с Фронтом. Но сейчас главной задачей для Долина является понять врага полностью. Новым командиром Долина полковником Александром Садовниковым ротмистру был вручен чемоданчик, в котором, по словам начальства, находились сведения об армии Тухачевского. Численность, вооружение, расположение, основные точки. Долин направился домой. Именно там ему и надо рассмотреть это всё поближе, поподробнее. Затем — вернуть часть из этих документов высшему начальству. А завтра можно выдвигаться на границу. — Ты вернулся! Привет! — радостно прокричала Лидия, завидев своего мужа. — Да. Жена бросилась в объятия мужа, но тот лишь грубо оттолкнул её в сторону. Такое случалось, не в первый раз, однако сейчас этот толчок был настолько сильным, что женщина не смогла устоять на ногах и упала прямиком на пол. А вот такой исход с Лидией случился впервые. Не поздоровался Роман и со своим сыном Арсением, сразу направившись в свою комнату со стопкой бумаг от начальствующего командования. В них действительно содержались данные о вражеской армии. Вцепившись в документы, ротмистр принялся их изучать. Он старался всё досконально запомнить, благо, что память ему это позволяла. С каждым прочтением первоначальная каша в мозгу ротмистра тихонько превращалась в упорядоченный набор из цифр и значений. Со спокойной душой, Долин отправился спать. Несмотря на предстоящие тяжёлые испытания, Роману удалось заснуть достаточно быстро. Как раз скорее наоборот — предстоящие страдания коммунистов лишь радовали и успокаивали его. А смерти он не боялся. Ну что такое умереть? Умереть может только физическая оболочка, но душа истинного праведника всегда вознесётся в рай. Мы попадём в рай, а они, красные идолопоклонники, лишь сдохнут. Как и их кумир-многобожник. Роман проснулся очень рано, пока жена и малолетний сын ещё спали. Ротмистр тихо, стараясь не разбудить членов семьи, собрал часть документов обратно в чемодан, положил оставшиеся документы в свою походную сумку, оделся в штурмовицкую форму и медленно пошёл в сторону военного городка. Придя, он увидел несколько грузовиков, куда загружали бойцов. Однако вход в военный городок был закрыт воротами. Чтобы пройти и всё передать — Здравствуйте. Я ротмистр Роман Матвеевич Долин. Мне нужно поговорить с Его Высокоблагородием полковником Садовниковым. — Ротмистр Долин, значит?.., — протянул один из штурмовиков, к которым Долин обратился. Солдат явно знал о том, что с ним сделают, не пропусти он вышестоящего по званию бойца. — Проходите, Ваше Благородие. Ворота открылись и ротмистр сразу же увидел на улице полковника. Он подошёл к нему и тут же продемонстрировал воинское приветствие. Полковник кивнул в ответ и начал с Долиным разговор. — Что вы хотели обсудить, ротмистр? — Ваше Высокоблагородие, я изучил все представленные документы. Клянусь богом и матерью! — Мне не нужно ваших клятв! Клятва может быть лишь перед Господом и перед Царём. А теперь прошу вас, отдайте мне этот чемодан. — Долин протянул чемодан полковнику, который и забрал его. — Погружайтесь в грузовик, ротмистр. Там находятся ваши сослуживцы, ваша рота. — произнёс полковник. Долин залез в грузовик. В грузовике сидели штурмовики совершенно различных чинов — от молодых уланов до уже не настолько молодых офицеров. Но что самое интересное, именно здесь, в этом грузовике Долину попался его старый знакомый — Алексей Жилин! Тот самый, с которым они познакомились в день выборов ещё в Сыктывкаре. Тот самый, с кем они были направлены на задание по ликвидации Вознесенского. Он прошёл в его роте Гайны и Вятку! И уже был готов пройти от Ухты через Плесецк и до Архангельска и сделать красных снова красными. — Ну здравствуй, Алёшка! — Роман поздоровался с Жилиным, который успел дослужиться уже до вахмистра. — Как поживаешь? — Здравия желаю, Ваше Благородие! Живу-поживаю, да добра наживаю! А как ваша служба идёт? — Славно всё продвигается! — Я рад за Вас, Ваше Благородие. Наступила неловкая пауза, пока Долин наконец не произнёс: Эхх. Дай бог, чтобы так всё и сложилось. Чтобы мы победили красную гадину, жидовскую мразь! Братия! Давайте же обратимся к Великому Господу! — Долин начал креститься и тихо нашёптывать себе под нос молитву «Отче наш». Последняя фраза, произнесённая Романом действительно вызвала большой отклик среди остальных сидевших в грузовике штурмовиков, и те начали повторять действия за ротмистром. Водитель завёл двигатель. Военная машина наконец поехала. И приедет она к границе с Фронтом, по указанному в документе времени, через три с половиной часа. Не так уж и много, не правда ли? Благо, Долину и остальным солдатам было, чем себя занять. Всю дорогу Долин лишь молился Господу Богу. Иногда он повторял тексты молитв, которые знал наизусть вслух, иногда про себя, однако вид у него был занятой молитвой. После начала поездки разговоры между солдатами были запрещены, поэтому все молчали. Молчали, молчали… — Господа, не подскажете ли сколько сей… Аааа! Один молодой, даже ещё юный улан попытался было разговорить обстановку вопросом о времени. Мгновенно сидящие рядом, молча, с безэмоциональными лицами схватили его за руки и ноги, удерживая, пока один из них не достал свой служебный пистолет Токарева и не выстрелил молодому штурмовику в грудь два раза. Он скончался, пока ехал в пункт сбора. Выстрелы были сделаны именно в грудь, так как такой выстрел означает обесчестить штурмовика. Глядя на это зрелище, Роман Матвеевич Долин улыбался. Дальнейшая езда продолжалась в том же плане — молчаливые молитвы по несколько часов. Наконец грузовики остановились. Был отдан приказ из них собираться, солдат построили и они побежали в сторону военной пограничной базы. До него было совсем-совсем недалеко, всего лишь три километра, поэтому добрались они крайне быстро. Дойдя до пункта назначения, батальон расквартировали в соответствии с составом рот и взводов и направили на предписанные им приказом пограничные пункты. Рота Долина пошла на один из этих пунктов. Этот пункт был расположен у границы с бывшим Ухтинским Военным Округом и в целом, находился не так уж и далеко от Ухты. Кто знает, думал ротмистр, может, ему получится взять там этого красного ублюдка маршала Жукова? А потом его повесят в Вятке публично, вместе с другим красным ублюдком-многобожником Тухачевским! О да, это было бы так славно! Это была бы та справедливость, которую они заслуживали! Мрази будут мучаться на верёвке и вспоминать о расстреле миллионов русских детей, о расстреле мудрейшего Царя! Царь — это Россия! Россия не может существовать без Царя, а Царь — без России! А тут солдаты уже подошли к пограничному пункту. Вечер близился к концу. Солнце уже давно закатилось за горизонт, но никто и не планировал ложиться спать. Сейчас по распорядку дня у долинцев было очень важное действие — проверка оружия на соответствие требованиям. Проверял его лично Долин и его доверенные лица — вахмистры Олег Школьников и Алексей Жилин — Таким образом, мы приходим к выводу, что… Количество оружия соответствует регламенту. Качество оружия находится на следующем уровне: приемлемо. Мы полностью готовы к удару красных… Есть ещё вопросы? — спросил у своих подчинённых ротмистр Долин. Один ефрейтор поднял руку. — Улан Александровский, вы хотели что-то спросить? Спрашивайте, я разрешаю. — Да, хотел. Почему мне не выдали личное оружие? И что случилось с уланом Фёдоровым? — Улан Александровский, не будьте таким индивидуалистом. Вы должны понимать, что на всех оружия не хватит. А что касается улана Фёдорова… Ну, э… Собаке собачья смерть, что тут говорить? Грязный безбожный пёс начал гавкать и с ним справедливо расправились. Ротмистр продемонстрировал воинское приветствие, как бы подтверждая истинность своих слов, и оставшиеся штурмовики, включая и улана Александровского ответили ему тем же. — Ваше Благородие, как же вы признали такое количество оружия приемлемым? А улан Фёдо… — Слушать больше не хочу об этом рабе дьявола! И не нужно роптать на оружие! Почётные господа дали нам столько, сколько надо! Так что завали ебальник! О, Господи, спаси искушённого раба твоя Александровского Александра... Улан Александровский понял, что спорить с ротмистром дальше не имеет смысла, так как вполне возможно, что он повторит судьбу Фёдорова. Тот сел на место. Долин готовился к нападению красных. Они должны были напасть с минуты на минуту. Наконец, ротмистр услышал гул самолётов где-то в воздухе. Началось. Быстро и без лишних слов проинструктировав подчинённых, ротмистр приказал им немедленно отправиться в бой, а сам побежал вместе с ними. Небольшое подраздедение он оставил на пограничном пункте. Недалеко от границы находились точки ПВО, да и у самой Западной Руси был неплохой авиаарсенал, так что командир штурмовиков не боялся самолётов. Долин был уже немолод, но тем не менее физически силён и во время атаки не отставал от основной его роты. Наконец, штурмовики Долина и армия ЗР встретились с пехотой Тухачевского. Началось ожесточённое вооружённое столкновение. Долин выхватил свой АКМ, купленный правительством Западной Руси у Златоуста и выданный штурмовикам и начал стрелять по врагам. Вокруг были слышны крики, взрывы и выстрелы. Недалеко от поля боя упал архангельский самолёт. Затем рядом с ним упал и вяткинский. Но Долину было всё равно. У того была единственная задача — уничтожить красную гниль. И тот с ней хорошо справлялся. Несколькими выстрелами из АКМ Долин убил двоих солдат РККА и ранил в ногу третьего. Потом его добили уланы. Краем глаза Долин увидел то, что мотивировало его сражаться ещё усерднее. Это был танк. Мощнейшая боевая машина. Долин любил мощные конструкции, построенные для убийства человеков. Танк ехал достаточно далеко от места сражения ротмистра, но это было уже неважно. Крепче схватившись за АКМ, тот начал поливать свинцовым огнём остальных солдат РККА. Получалось у него не всегда: тому удалось убить лишь одного бойца. Через полчаса бой был окончен. Штурмовики быстро побежали в сторону города Ухта. Рядом с этим городом находилось небольшое селение — Красное Знамя, и бойцы решили временно расположиться там. Зайдя туда, они обнаружили лишь пустые улицы. В домах не горел свет. В общем-то, покинутый населённый пункт. - Братцы, - ротмистр обратился к своей роте - мы не можем полностью быть уверены что это пустая деревня. При таком стратегически важном городе, как Ухта вряд ли бывают покинутые сёла. Так что точим ножи и начинаем зачистку. Бейте всех — пол и возраст неважен, да благословит нас Господь! Долин и его рота начала бродить по домам. Удивительно, но почти все дома были пустые и покинутые. Лишь в одном доме, куда зашёл ефрейтор Аксёнов жила старая и одинокая 70-летняя женщина. Прошло полтора часа такой зачистки, и Долин наконец вызвал своих солдат. - Господа штурмовики, как ваши успехи? Вы кого-нибудь обнаружили? Лично Я — нет. В ответ было лишь молчание, свидетельствующее о том, что никаких находок не было. - Что ж, прекрасно. Распределяемся в дома попарно. Я, с вахмистром Жилиным, отойду... Вон в тот дом - Долин показал на тот самый дом, на проверку которого был отправлен Аксёнов. - Ваше Благородие! Не заходите в этот дом! Там... Бомба! - Бомба? Какая ещё бомба? Кому бомбу посреди этой глуши вообще придёт в голову оставлять? - Ваше Благородие, послушайте! Красноармейцы знали, что мы сюда придём, вывели население а в доме оставили бомбу! Всё складывается! - Хмм... В твоих словах есть здравое зерно. Улан Александровский! Пойди проверь то здание! Хочу чтоб ты сдох, скотина безбожная, не доверяю я тебе. Остальные, кроме ефрейтора Аксёнова — распределяйтесь. Все пошли по домам. Вскоре ротмистр услышал в доме женский крик, который был прекращен выстрелами. Александровский вышел из "мазанки". - Ваше Благородие, извольте доложить. Нет там бомбы никакой. Была какая-то баба, но я её расстрелял. - Чего? Не было бомбы? Александровский, вольно! После этих слов Долин схватил Аксёнова и начал громко ему нашёптывать. - Ты, ублюдок, пощадил её? А если она красный агент? Если она дьяволопоклонник под прикрытием православной христианки? Пиздец. - Но я... Я не... Я каюсь... Долин выхватил нож и несколько раз проткнул ефрейтора им, а после направился к Жилину в дом. День штурмовики провели в тренировках. В три часа дня они торжественно водрузили в центре села флаг Западной Руси. Наступила ночь. Долин приказал Жилину всю ночь стоять часовым на посту у дома, а сам лёг спать. Часовые стояли и у других домов, и все они хранили безмолвие. И не сказать что такое не принесло плодов — ночью ими был схвачен ухтинский партизан, пытавшийся пробраться в один из домов. Вероятно, он был лишь посланцем, а за ним стояла целая группа партизан, которая поняла бы, что если он жив, то в село надо пробраться всем. Однако партизан был быстро ликвидирован. Были и потери в личном составе роты — во время дежурства один улан, поставленный часовым, попросту сбежал, и никто этого не заметил. Рано утром бойцы проснулись, помолились и отправились дальше в бой. Так они продвигались ещё несколько дней, пока не достигли Ухты. Во время достижения ими города за Ухту велись бои, в которых уже начали побеждать силы Западной Руси. Вступила туда и рота Долина, и другие штурмовики. Храбрые бойцы Имперского Корпуса, в том числе и сам ротмистр, пробираясь через трупы, забрались на здание Ухтинского Горкома ВКП(б), и лично вахмистр Школьников водрузил Знамя Зараднорусской Державы на него, скинув флаг Тухачевского. Это сильно деморализовало РККА, но те ещё продолжили сражаться. Уже на следующий день войска были вынуждены бежать из Ухты. Ухта перешла под контроль войск пассионариев. Через некоторое время рота Долина выдвинулась из Ухты. Однако уже через два дня Роман был сильно ранен и отправлен в полевой госпиталь в Ухте. Об окончании войны и взятии Архангельска он узнал в госпитале, и не мог сдержать слёз. Слёз радости. Наконец-то Двина окрашена в тот красный, который он всегда хотел. Который всегда хотел Господь Бог и Цесаревич Алексей. Наконец-то... «...согласно указу президента Зараднорусской Державы Игоря Шафаревича от 23 августа 1965 года, вы награждаетесь Орденом Славы за подвиг, совершённый во время сражения за город Ухта. Призываем вас явиться на церемонию награждения 1 сентября 1965 года на площадь Александра III в 14:00 по вятскому времени.». Долин читал письмо, пришедшее ему из наградного комитета. Для него Орден Славы являлся первой государственной наградой в его жизни. Конечно, у него была ещё одна награда — юбилейная Медаль Почётного Имперского Штурмовика, которую ему выдали в 1961 году в честь пятилетия Имперского Корпуса Штурмовиков. Но то была не государственная награда, а это... - Вот и первая серьёзная награда в моей жизни. Господи, благодарю тебя! Я прошёл твоё испытание, и ты наградил меня, раба твоя за него! Награждение уже завтра состоится! Долин закрыл дверь в свою комнату на щеколду и вновь начал молиться.