Построить заново

Этот вечер казался совершенно обычным, но только на первый взгляд. Мужчина сидел на диване и бездумно переключал каналы. — Гриш, может, поможешь мне? — недовольно протянула Анна, убирая со стола. — А? Что? — находился в своих мыслях и не успел уловить смысл её слов. — Я говорю, может, соизволишь поднять свой зад с дивана и поможешь мне с уборкой? — нервно. — Да, конечно, прости, — встал с дивана и чмокнул её в щёку, чтобы успокоилась. Вместе они быстро помыли посуду и убрали оставшиеся после дружеского ужина с Кожевниковыми блюда в холодильник. Анна, зевая, поднималась наверх по лестнице. — Гриш, идёшь? — остановилась. — Да-да, сейчас, — услышал из прихожей звук звонка мобильного телефона и последовал за ним. Женщина же не стала его дожидаться и спокойно ушла в спальню. Взяв сотовый в руки, увидел на дисплее фотографию Аллегровой и подпись «Иришка». Тут же, не думая, принял вызов подруги. Но никак не ожидал услышать то, что услышал. Виделись давно, поэтому думал, что порадует его новостями. — Здравствуй, дорогая! — радостно воскликнул. — Гриш… — всхлипнула, — Я звоню попрощаться… — Куда-то уезжаешь? Гастроли? — недоумевал, ведь недавние обстоятельства исключали возможность даже обычных выступлений. — Нет. Я больше не хочу жить… — выдохнула, — Прости за всё, прощай… — снова всхлипнула и положила трубку.

Три месяца назад…

Ирина, Григорий, Крутой, Алла Крутая и муж Аллегровой Игорь собрались на кухне её дома. Женщина как всегда хозяйничала, собирала на стол самые лучшие блюда из её кулинарного арсенала, дабы порадовать любимого мужа и не менее любимых друзей. — Боже, Ирин Санна, ну ты расстаралась! — восхитился Лепс, — Мы же это за год не съедим, — как всегда шутил, на что все гости громко смеялись. Кроме, пожалуй, Капусты. Он не любил шутки, потому как совершенно не понимал их. — Да я же вас знаю, сметёте всё, что я ни приготовлю. Особенно ты, Григорий Викторович, — усмехнулась, вернув ему шутку. Спустя пятнадцать минут Ирина, наконец, перестала бегать по кухне и села на своё место. — Ну, а теперь, дорогая, рассказывай, по какому поводу такая поляна? — рассмеялся Крутой. — Мне тоже интересно, — отозвался Игорь, до этого сидевший тихо. — В общем, — задорно начала Аллегрова, — Я долго не решалась сказать и не верила, что это случилось. Случилось то, о чём я очень долго мечтала… — Ну, мать, не тяни кота за яйца! — усмехнулся Лепс. — Короче, без лишних слов. У нас с Игорем будет ребёнок! Я беременна! — радостно рассмеялась. Капуста шокированно выпучил глаза, не ожидая такого поворота жизненных событий, Крутые заулыбались, поздравляя пару, а Лепс ринулся обнимать Аллегрову. — Иришка, я так рад за тебя, — нежно обнял, боясь надавить на пока ещё не очень заметный животик, — Какой срок? — широко улыбался. Был счастлив так, как будто это его ребёнок. — Два месяца, — мягко улыбнулась, обнимая его в ответ. — Молодец! — звонко чмокнул её в щёку. — Да, молодцы вы, ребята! — улыбнулась Алла, глядя то на Игоря, то на Ирину. Наконец, мужчина поднялся с места и обнял жену. — Спасибо, — чмокнул в губы и сел на место. — Ну… Давайте есть! — воскликнула Ирина, скрывая нотку грусти, вызванную отстранённым поведением мужа. Расстройство быстро ушло, так как друзья шутили, рассказывали новости и смешные истории, а также нахваливали её кулинарные таланты. Григорий не давал ей и шагу ступить в одиночестве, приносил подушку под поясницу, чтобы «спинка не болела», плед, чтобы «животик не мёрз» и постоянно докладывал ей еду в тарелку. — Гринька, ну прекрати, я же лопну, — смеясь. — Прости, Иришка. Просто я так счастлив за тебя… за вас с Игорем, — поправился, — Привет, чудо, — улыбнулся, глядя на животик. Ирина кивнула вниз — мол, можешь погладить. И мужчина с радостью коснулся маленького животика, поглаживая и шепча добрые пожелания. Посидев ещё часик, гости разошлись, и пара осталась наедине. — Ты почему не сказала сразу, что беременна? — подойдя к жене. — Это претензия? — хмыкнула, — Я просто не была уверена, а вчера сходила к врачу и убедилась. — Нет, не претензия. Я просто был не готов, извини, — притянул её к себе, крепко прижимая, и поцеловал. Не прекращая поцелуя, чуть отстранилась, чтобы не давить на животик. Больше о ребёнке муж ничего ей не говорил и, казалось, даже не вспоминал о нём. Друзья звонили редко из-за напряжённый рабочих графиков и тотальной усталости, да и она лишний раз старалась их не беспокоить. В один из дней Игорь вернулся из магазина и, поужинав, притянул к себе жену, целуя. — М-м-м, какая ты красивая… — провёл пальцем по краю халатика, прикрывающем её грудь, и, наклонившись, поцеловал нежную кожу. — Ох… — выдохнула, — Игорь, мне пока ещё нельзя, срок маленький, — мягко отстранила его от себя. — Да ладно тебе, Ир, ничего не будет. Мы аккуратно, — спустился губами ниже, распахивая махровый халатик, и впился в нежный возбуждённый сосок. Под его страстным натиском женщина сдалась. Дойдя до спальни, предавались любви. Мужчина был аккуратен лишь поначалу, а потом забил на это, позабыв о том, что жена беременна, и резко двигался в ней. Почувствовала боль внизу живота, которая с каждой секундой усиливалась, и оттолкнула его. Кровь струилась по ногам, и она от шока потеряла сознание. Очнулась уже в палате. Рядом сидел муж и говорил с кем-то по телефону, не замечая, что Ирина в сознании. — Сегодня я приеду, малышка. Ну, что моя девочка хочет? — сюсюкал. Наконец, заметил, что жена смотрит на него во все глаза. — Ты… Ты ничего не хочешь мне сказать? — выдавила из себя. — Ир, я в общем… Врач сказал, что ты потеряла ребёнка. Зачем вот ходила в том халате? Если бы не твоя одежда… Хотя какая разница? Я собирался уйти, так даже проще. Ребёнка нет, я тебе ничего не должен, — встал, — Ты это, держись. — Выметайся! — вскрикнула раненым от боли голосом, — Живо! Мужчина тут же вышел из палаты. По нежным женским щекам текли слёзы. В один момент она потеряла всё, что было ей так дорого. Не заметила, как ушла в себя. Выполняла предписания врачей, ходила на процедуры. Но никакие ободряющие прогнозы не уменьшали боль утраты малыша. Не знала, что ударило по ней больнее: потеря ребёнка или предательство любимого человека. Ещё в тот день, зарёванная, позвонила Лепсу на мобильный, но ответила его жена. — Ой, Ирина Александровна? Григорий телефон дома забыл. Он сейчас на концерте, ему передать что-нибудь? — весело, так как было хорошее настроение, — Кстати! Как малыш? Гриша рассказал, что ты беременна. — Нет, передавать ничего не нужно… — выдохнула и отключила вызов, не ответив на второй вопрос. В палате раздался крик, и она разбила мобильный. Лепс выбежал из дома в ту же секунду в том в чём был и помчался к машине. — Макс, гони к дому Аллегровой так быстро, как можешь и не можешь! — рявкнул, прыгнув на переднее сидение автомобиля, в котором спал водитель. Макс вскочил, просыпаясь, и без лишних вопросов завёл двигатель. Пока мчались по трассе, Григорий не переставал набирать её номер. Не брала трубку. Невероятным чудом доехали за десять минут. Охрана пустила за ворота, так как Лепсу было разрешено приезжать в любое время дня и ночи, причём без предупреждения. Пока открывал дверь своими ключами, которые дала ему Ирина как-то во время своего отпуска, чтобы приходил кормить её собаку, накинула петлю на шею и выбила у себя из-под ног табуретку… Влетел в дом и побежал на шум. — Ира! — закричал, обхватывая её ноги и срывая верёвку с шеи. Женщина закашлялась, начиная дышать. — Кх… Кх… — Господи, живая! — воскликнул, крепко прижимая её к себе и покрывая лицо поцелуями, — Никогда не делай так больше! Никогда, слышишь?! — посмотрел ей в глаза. Плакала, глядя на него, и молчала. — Боже, как я испугался, я же чуть не потерял тебя, — нёс её в гостиную. Уложил на диванчик и гладил женщину по голове, успокаивая. — Милая, скажи, что произошло? — взволнованно смотрел на неё. — Я… Я… — хрипло, — Три месяца назад я потеряла ребёнка… — плакала. И точно! Как он мог не заметить отсутствие животика? — Иришка… Что же ты не сказала сразу?.. Нет, это я дурак! Дурак! Так редко звонил тебе… Прости меня, — притянул её к себе и крепко обнял, — Бедная моя Иришка… — выдохнул в её белокурые волосы. — Игорь захотел секса, я не смогла отказать и… — На маленьком сроке нельзя! — воскликнул. — Я знаю, но он сказал, что будет нежен, а сам… Когда я пришла в себя в больнице, я узнала, что у него любовница… Он сказал, что теперь ему ничего не мешает уйти к ней… — хрипло шептала и рыдала, вжавшись лицом в его плечо, а руками мёртвой хваткой вцепившись в спину. — Урод! Паскуда! — выругался; руки от злости сжались в кулаки за её спиной, — Я его убью! — грозно прошипел. — Нет! — вскрикнула, сжимая его сильнее, — Посадят, Гриша. — Он должен ответить за всё! — Ребёнка мне это всё равно не вернёт… — прошептала в отчаянии, — Никого у меня теперь нет… — Я есть! Я! — смотрел ей в глаза, — Я тебя никогда не брошу и не предам, потому что, в отличие от Капусты, я тебя ЛЮБЛЮ! — вскрикнул. — Лю…бишь? — заикаясь, протянула и посмотрела на него. — Люблю, — твёрдо. — А как же Аня? — Мы давно уже живём, как чужие люди. Идти до ЗАГСа просто лень, — усмехнулся, пошутив и тем самым пытаясь поднять ей настроение, — Хочешь, утром подам заявление на развод? — А, то есть, люблю ли я, тебя не интересует? — невольно пошутила. — Я в глазах всё вижу… — шепнул, — Любишь… — Люблю… — шепнула и кивнула. Нежно погладил её по спине, мягко обнимая. — Хочу… — запоздало ответила на предыдущий вопрос. — Хорошо, родная, — улыбнулся, понимая, что он теперь её никому не отдаст. От переизбытка эмоций женщина уснула прямо в его объятиях, мило посапывая. Мужчина отнёс её в спальню и лёг рядом прямо в шортах и футболке, в которых приехал к ней. Ласково обнял Ирину и погрузился в сон.

***

Прошло несколько месяцев с того дня, мужчина развёлся и стал жить вместе с Ириной. В отношениях всё было прекрасно: романтические прогулки под луной, сюрпризы, подарки и ежедневная забота друг о друге, но интима не было от слова совсем. Он не спрашивал её об этом и не напирал, она боялась сказать ему о том, что желание есть, но есть и страх попробовать это вновь. Яркое летнее солнце освещало улицу и шаловливо заглядывало в окна домов. Григорий нежно гладил спинку любимой женщины, спускаясь ниже и ниже. Аллегрова улыбалась сквозь сон. Покрывал её тело поцелуями, спускаясь пальцами к промежности и поглаживая её сквозь ткань трусиков. Ирина постанывала, но всё не просыпалась, а лишь ёрзала, лёжа на животике. Лепс стянул с неё трусики и прильнул к мокрой промежности губами, одаряя новыми ласками. — Моя сладкая… — шептал, нежно проникая в неё одним пальцем и не прекращая ласки губами. Стоны усилились, тёплое удовольствие разливалось по телу, становясь всё горячее, и Ирина проснулась. — Ах… Гриня… — со стоном. — Доброе утро, любимая… — массируя пальцами набухшую от возбуждения горошину. — Я боюсь… — тихо выдохнула. — Я буду очень нежен, я люблю тебя… — снова начал посасывать мокрые складочки, стараясь не напирать, но она сама прижалась к нему промежностью. — Я попробую войти или ты не хочешь? — спросил, опаляя дыханием её женственность. — Хочу… — выдохнула. Он нежно проник в неё пальцем. — Я не то хочу, а член, сладкий… — простонала. — Уверена? — двигался пальцем внутри, медленно и осторожно. — Да-а-а… — громко, — Ну же, пожалуйста. — Хорошо, нежная, — улыбнулся и, раздевшись, аккуратно вошёл в неё. — Боже… Да… — всхлипнула. — Обожаю тебя, милая… — чмокнул её плечико и начал двигаться, не спеша растягивая тугие стенки. — М-м-м… — Не больно, сладкая? — хрипло выдохнул. Было невероятно хорошо с ней. — Не-е-ет… Приятно… Ещё… Хочу быстрее, — просила. Постепенно прибавлял темп, стонали в унисон и кончили одновременно. Рухнул на постель и притянул её к себе, крепко обнимая. — Спасибо тебе, любимая, — шепнул ей на ушко. — М-м-м, за что? — довольно мурлыкнула. — За то, что доверилась мне, — улыбнулся. — Я просто люблю тебя, малыш, — улыбнулась в ответ. Через месяц Ирина узнала, что ждёт ребёнка, и испугалась. Но мужчина поддерживал и оберегал её, давая понять, как сильно она ему дорога. Он считал каждый день до появления на свет малыша, ходил с Ириной по врачам, готовил витаминные завтраки, бегал по ночам за сладостями — выполнял любой её каприз. Так через девять месяцев на свет появилась маленькая принцесса — Софи Лепсверидзе.