Перерыв на секс

Тэхён является сотрудником компании Чонов уже долгие десять лет. Ещё с тех пор, как оборотни могли получить профессию, только доказав свою полную адекватность. Кем он только ни был за время развития рынка, успев от курьера-волка с цокольного этажа подняться до последнего, тратя теперь пятнадцать минут рабочего дня на один только путь за свой стол в огромном здании. Относительно недавно, благодаря нововведениям в законах, его повысили (хотя… считается ли это повышением?) до должности главного секретаря молодого директора. То есть Чонгука. Сам младший Чон на полном серьёзе и абсолютно уверен, что его отец так распорядился, чтобы секретарь Ким наставил «глупого и несмышлёного» наследника на истинный путь, вызвав страсть к работе и их семейному бизнесу. А ещё своей сущностью волка привить стайное мышление в семье, где всё основано на доверии к вожаку. Чонгук не настолько глуп, чтобы плевать на данную ему должность в компании. Да и сдались ему заветы волчьих! Он хорошо понимает вес взваленных обязанностей, готов попытаться достичь ожиданий. Да и образование у него не купленное, он вполне хорошо разбирается в финансах, менеджменте, вопросах доверия (!), так что всё практически нормально.

Отец просто слишком паникует. По поводу и без.

— Сегодня будет совещание. Там… — с утра Тэхён привычно начинает. Он прокашливается. У него выходит рык из-за хрипоты. — Я знаю, секретарь Ким, — Чонгук улыбается. — Всю ночь готовился. Мне ли не знать, о чём там речь? Тэхён удивлённо смотрит на него. Его уши поднимаются, будто он их навостряет. Ким медленно кивает, выдавая: — Извините. — Не надо извиняться, — Чонгук вздыхает. — И не ходи за кофе. Приступай к работе. — Директор Чон, мои обязанности… — Контролируются мной, — заканчивает предложение за него, помахав, прежде чем скрыться за дверью своего кабинета.

Тэхён очень тяжело вздыхает.

Чонгук старается не доставлять своему важному секретарю лишних хлопот, ведь контроль за Чоном действительно не нужен. Он вполне собран, следит за мелочами. Если случится прокол, тогда-то пусть и спасает. Однако сейчас ситуация такая: Секретарь-волк Ким Тэхён неделей ранее выпросил приказным тоном у Чонгука расписание на весь день, чтобы составить примерный график перелётов, сверив с датами конференций в других городах. Чон долго думал, подписывать ли ему «личным делом» посещение гей-клуба или быть с Тэхёном откровенным? Одна часть него утверждала, что бестактным быть не нужно, а другая твердила, что надо быть конкретнее, дабы потом не обсуждать это лично, если Киму действительно нужны детали. Командировки продлятся ещё неделю. Чонгуку необходимо на три часа выпустить пар с кем-то. Хотя бы с кем-то. Оборотнем, гибридом, человеком — без разницы.

Абсолютно.

— Что… это, — Тэхён так крепко сжимает планшет, что, кажется, Чонгук слышит треск. Хвост Кима медленно двигается. — Какой ещё гей-клуб? Сегодня? — Это ещё до вылета. Должно быть нормально со временем, — Чонгук сначала не так сильно обеспокоен. Он сидит, уткнувшись в бумаги. — Суть не в этом. Почему в Вашем расписании есть посещение гей-клуба? — Тэхён спрашивает холодно. Тон голоса странный. Чонгук, хоть и является начальником, почему-то чувствует вину перед подчинённым. — Секретарь Ким, я… Когда Тэхён холодно задаёт вопрос конкретнее, придётся поднять глаза, недоумённо ими хлопая, почему-то готовясь оправдываться. Хотя, казалось бы, за что оправдываться-то? За то, что захотелось с кем-то потрахаться? — Случайные связи неконтролируемы. За указанный промежуток времени, — снова смотрит в расписание, — Вы явно не успеете учесть отсутствие венерических заболеваний у партнёра. Ещё хлопотнее, если попадётся оборотень. У него, помимо болезней, могут быть отмечены особенности сущности. Это опасно, — хмурится сильнее. — Я настоятельно рекомендую Вам отменить данное мероприятие. Чонгук давится воздухом. Он от возмущения тяжелее дышит. «Ну да, легко говорить взрослому мужчине-волчаре-вожаку, у которого дома наверняка волчица-жена и дети. Он не поним…». Чонгук не успевает додумать саркастическую мысль, как Тэхён оказывается у его стола. Он вытаскивает из нагрудного кармана пиджака маленькую записную книжечку. Чон внимательно следит за тем, как Тэхён потом раскрывает перед ним справку. — Датируется прошлой неделей. Я сдаю анализы и контролирую этот вопрос касательно моего тела. Как оборотень я слежу за этим в два раза щепетильнее, — Тэхён слишком серьёзен для того, кто сейчас показывает своему начальнику медицинскую справку о том, что у него не обнаружены преграды для… для совместного времяпрепровождения (скажем так). — Если устроит, я могу удовлетворять Вас. Так безопаснее и быстрее. — Секретарь Ким! — Чонгук краснеет, поднимая выпученные глаза на волка. Тэхён кивает ему. Его хвост повиливает. — Нет! — Чонгук кричит. — В таком случае я не рекомендую уделять этому пункт в расписании вообще! — прилетает в ответ громче. — Что? — Чон удивлённо смотрит. — Не решай за меня. Это моё дело. Я сам решил, что… — В силу неопытности, — холодно перебивает, — Вы не понимаете, о чём идёт речь. Я предлагаю Вам альтернативу и… — Ты предложил мне переспать! Ты! — Чонгук ошарашен. — Это крайние меры, дабы Вас не погубили случайные связи, — его уши дёргаются. Однако он всё ещё непоколебим в лице. — Уходи! — Чонгук выдыхает устало, вставая с места. — Если про это узнает отец, он меня прямо здесь… — Мы не скажем мистеру Чону, — Тэхён делает шаг вперёд. — Исключено, секретарь Ким, — Чонгук прикрывает покрасневшее лицо пальцами. — Так ты же ещё волк! Я думал, подобные тебе более осмотрительны по части доверия к одному человеку. — Вы ищете оправдания, чтобы отказать именно моей кандидатуре? — Это аргументы! — К чему стесняться тогда? Не надо прятать лицо, если это холодные аргументы, — Тэхён делает ещё один шаг. — Я имею право смущаться! Я не говорил, что ты плох. Я не говорил, что не могу допустить такую, — указывает на них, — мысль. Это просто не в этичес… это-это… — Я могу полупревратиться, если Вам нравятся ушки и хвост. — Секретарь Ким, — Чонгук шепчет, потому что он уже слишком близко к краху. — Я не думаю, что на работе стоит… — Я более послушен в постели. О нет (да!). — Но я не спраши… — Ладно. Так гей-клуб или я? — Ах! — Чонгук поднимает руку, ослабляя хватку галстука. — Чёрт с тобой! Чонгук поддаётся вперёд, накрывая предплечья Тэхёна ладонями, впиваясь в губы поцелуем. Хвост волка начинает тарабанить. Ким улыбается в поцелуй, толкая Чона спиной к столу. Неряшливый поцелуй прерывается с рыком Тэхёна. Он поднимает Чонгука за бёдра, усаживая на поверхность, толкая так, чтобы лёг на свои бумаги. Чон смотрит на него в таком положении. Он тяжело дышит. — Со… совещание, — выдаёт еле Чонгук. — Минут двадцать осталось, — Тэхён смотрит в наручные часы. — Я успею, — звучит от него уверенно. Он наклоняет голову набок, накрывая ладонью внутреннюю часть бедра сквозь брюки. Чонгук закрывает лицо рукой, сдерживая стон, когда его паховую область трут своей. Тэхён дёргает ушками на голове, опускаясь ниже. — О боже, — выдаёт тихо Чон, понимая, что за двадцать минут до совещания Тэхён такими темпами реально успеет ему отсосать. Между ног дёргающиеся ушки и повиливающий хвост смотрится так странно. Тэхён в таком образе теперь только возбуждать, вероятно, и будет.

Только бы сейчас в кабинет не вошли.

Чонгук с нечитаемым выражением лица потом сидит в конференц-зале, кивая на слова директора другого отдела. Мысли абсолютно не на работе. Думы не собираются выстраиваться в лесенку. Чонгук внимательно следит за облизывающим губы секретарём Кимом, который минутами ранее… проглотил, да.

Это безумие, не иначе.

Чонгук не знает, как объяснить! Всё внутри него так и кричит: так он свободен, то-то у него кольца нет на безымянном. Чон ещё дополнительно размышляет: ему отсосали в его кабинете в первый год работы.

Ужас.

Чонгук в конце дня выходит на улицу с зонтом. Он идёт к своей машине. Место водителя занимает Тэхён. Впрочем, как и всегда. Они просто должны уехать по домам и забыть это всё… Да? — Твои брюки сейчас лопнут, — Чонгук вздыхает. Он отворачивается, краснея. Тэхён прижимается лбом к рулю. Он кивает. — Только сегодня, — ставит условие Чонгук, откидывая спинку сиденья, чтобы выпрямиться и полезть к Тэхёну на колени. Волк прижимается носом к его шее, молча кивая. Он обнимает за талию, сжимая ягодицу. Чонгук шумно выдыхает над ухом. Тэхён снова рычит, опуская уши. Чонгука кидают в стороны. Тэхён действительно опытен, ничего не скажешь. Он меняет положение, то целуя остервенело в губы, то нежно оставляя засосы на груди, то вбиваясь сзади, потягивая за локти к себе, то медленно толкаясь, целуя в шею. Чонгук стонет, когда кончает. Он, наверное, удовлетворён на месяц вперёд. Вроде…

Вроде всё?

— Только из-за вчерашнего. На этом всё! — говорит Чонгук на завтрашний день, наклоняясь к столу. — Хорошо, —Тэхён рычит над ухом, добавляя в него пальцы. — Извините. Моего волка сложно обуздать, когда он возбуждён. — Ещё бы прятать такого и… ах! — Чонгук выгибается. — Нежнее! — приказным тоном. — Извините, директор Чон, — Тэхён медленно входит. — Я максимально нежен. Чонгук сжимает пальцы в кулак, кусая костяшки, сдерживая стон. — Это последний раз! — повторяет Чонгук каждый раз, сдаваясь под напором волчьих умоляющих глаз. Хотя, казалось бы, это у Чонгука тут изначально было похождение в гей-клуб, чтобы расслабиться. И это Тэхён тут протянул «руку помощи», а не наоборот!

У них всё происходит на абсолютно рандомных местах.

Вот они стоят на бизнес приёме, попивая шампанское с гостями, обсуждая мировую политику.

Но вот они в верхнем коридоре. Тэхён снова ему отсасывает, повиливая хвостом.

Вот они на переговорах в ресторане, прощаются с инвестором и идут в машину.

Вот Тэхён вколачивается в него, держась за запотевшее стекло дверцы.

Вот Чонгук просто сидит в своём кабинете и ничего не делает.

Вот Тэхён на его коленях, целует в шею, задевает клыками кожу, рычит на цоканья языка Чона, поскуливая, когда Чонгук раз за разом напоминает, что это точно последний секс.

Чонгук внимательный, так что видит причинно-следственные связи спонтанных сексов.

Тэхёну сейчас трудно сдерживать свою реакцию на изменения во внешности Чонгука, когда он прекрасно понимает, что имеет открытый доступ к свободным действиям. Если он сильно хочет — он сдерживается. К тому же сам Тэхён осознаёт странность ситуации, поэтому не предлагает первым, даже если у него чуть ли не слюни текут при виде Чонгука в красной рубашке. Чон слишком в нём. Это он вечно со своим одолжением на: — Последний раз.

Такие частые внезапные сексуальные контакты как-то даже поднимают дух.

Они с Тэхёном не особо общаются, но из-за наличия за спиной стольких оргазмов в самых немыслимых местах и в самое неподходящее время у них без стадии привыкания получается дойти до… до заветного вопроса о доверии и нормальности происходящего с моральной точки зрения. — Нельзя с такой реакцией вырабатывать отношение к другим, — Чонгук вздыхает. — Вряд ли человек, которому ты доверишь сердце, обрадуется тому, что ты трахаешь при любом удобном случае своего начальника. Я найду другого человека, который не мой коллега. — Смею заметить, что я верен ему. — Что? Кому «ему»? — Тому, кому я отдал сердце, — Тэхён как всегда серьёзен и молчалив. — Всегда был верен. И верен до сих пор. Ни на кого другого в этом мире у меня не будет такая реакция. Вам не нужно волноваться, директор Чон. А Чонгук волнуется, потому что признание выбивает из него воздух. Он внимательно смотрит в глаза своего секретаря. — Зачем Вам другие «не_коллеги», — Тэхён звучит нежнее, — если я всегда рядом? Чонгук рассеянно моргает. Ему требуется тишина для раздумья. — Ну, почему ты так… — Чонгук отворачивается, краснея. Он протягивает ему руку. — Тогда… тогда купи мне корндоги сегодня. — Хорошо. — И попить! — Слушаюсь. — Держи за руку. Крепче. — Держу. Его хвост повиливает. — И вообще люди сексом занимаются на кровати, а не… — Чонгук продолжает бубнить, прижимаясь к плечу Тэхёна лбом, обнимая его руку, пока идёт за корндогами. Вообще-то отец правильно поступил, что приставил секретаря Кима ему: вроде, и на работе хорошо, и страсть ходить на неё же появилась, и с доверием всё отлично. С нюансом, что волчьи устои в семье, которые мистер Чон так хотел привить сыну… вместо перенимания теперь буквально… ну, волчьи.