Инари

Пучеглазый малыш вертится в своей кроватке,

издавая странное мяуканья и недовольно морщит носик,

скидывая со своих плеч одеяло.

Седовласая старушка, торопливо подбегает к кровати

и бережно трясет юнца за плечи, желая разбудить его от плохого сна.

— Минхо… Хоша… Минхо-о-о-о… — спокойно и мягко тянет женщина преклонных лет, приподнимая малыша.

— Открой глазки, малыш… — укутывая его в своих объятиях, трепетно касаясь губами вспотевшего лба.

— Всё хорошо, это лишь сон… Всё в порядке…

— Азуми… — выдыхает малыш, обнимая женщину в ответ.

— Что-то случилось? Зачем, ты меня так рано разбудила? — ребенок поворачивает голову в сторону окна, где ему в ответ улыбается полная луна и вновь смотрит на свою няню.

— Уже пора вставать?

— Нет, нет, — мягко касаясь детской спины, успокаивающе похлопывая ребенка.

— Решила, что тебе приснился дурной сон, малыш. Ложись спать.

Женщина дожидается того момента, когда ребенок засыпает и уже вставая с кровати, вновь слышит знакомое мяуканье из детских уст. Секунда колебаний и она отказывается от новой попытки разбудить мальчишку, тихо выходя из детской.

— Азуми, ты ещё не спишь? Минхо опять игрался допоздна? Прости этого мальчишку, он даже под твои истории не засыпает и ждет окончания. — Высокий, широкоплечий мужчина, скидывает плащ с плеч, бросая его на маленький диванчик и не спеша идет навстречу пожилой женщине.

-Всё не могу привыкнуть, что ты просишь обращаться к тебе неофициально.

-Господин Ли… Вы так много сделали для меня и моей семьи, что я не могу просить и о том, чтобы Вы обращались ко мне ещё более уважительно. — Старушка улыбается так ярко, что мужчина не в силах сдержаться, улыбается ей в ответ.

— Как он себя вёл? — Взглядом указывая на детскую. — Всё было хорошо? Он не докучал? Этот ребенок… — расплываясь в яркой улыбке. — Уникален и совершенно неусидчив.

— Вы правы… Он уникален… — с грустью выдыхает женщина, опуская взгляд и вспоминая мяуканье малыша.

— Господин, хотела спросить…

Вы никогда не бывали в Японии?

Или у Вас, возможно, есть родственники оттуда?

-Родственники? — Немного задумавшись. — Нет, -уверенно. — Всё, что нас связывает с этой страной, так это Вы — Азуми, и ваша семья.

И, пожалуй, это самое лучшее, что могла подарить Япония нашей семье.

-Вы вгоняете бабушку в краску, господин. — Женщина почтительно кланяется, продолжая улыбаться и освобождает мужчине дорогу.

— Доброй ночи, господин.

— Доброй ночи, Азуми. — Ли кланяется в ответ, одаривая женщину яркой улыбкой и добавляет напоследок:

— Пожалуйста, Азуми. Позаботьтесь о моем мальчишке.

— Обязательно, господин Ли. Обязательно.

             Резкий свет в глаза и рыжеволосый парень скулит во всё горло, накрываясь с головой одеялом. — А-ну-ка! Вставай! Ты и так прогулял занятия на прошлой неделе! Минхо! Я знаю, что ты уже не спишь! — Женщина уверенно топает в сторону кровати молодого парня, бурча что-то невнятное и недовольное себе под нос, и утыкается кулаками в бока для пущей грозности. — Ли! Мин! Хо! Живо поднимайся с постели! — Под одеялом нет никакой реакции и женщина скидывает его на пол, продолжая буравить мальчишку взглядом. — Азуми… Ты же была прекрасной няней, что с тобой стало?! Когда ты превратилась в домашнего монстра? — Смотря на одиноко валяющееся одеяло у подножия постели. — Поговори мне ещё! — Няня щурит глаза, щипая нахала за бедро, и дьявольски улыбается чужому визгу, и падающему телу с кровати. — Не соберешься за пять минут, я расскажу всё твоему отцу! — Минхо потирает пятую точку, зудящую от падения, и недовольно надувает губы, показывая уходящей старушке язык. — Я всё вижу! — бросает через спину Азуми, открывая дверь нараспашку. — Пять минут! –Выходя, и даже не думая прикрыть за собой дверь. — Вредина! — кричит в сторону двери рыжеволосый, поднимаясь на ноги и вновь показывает язык. — Ещё какая! — Парирует издали няня, медленно вышагивая в сторону лестницы ведущей вниз. — И не стоит испытывать моё терпение! У тебя итоговые экзамены на носу! — Бу-бу-бу, — недовольно бурчит под нос Минхо, потягиваясь и смотря на стопку аккуратно сложенных вещей на выход. — Вредина, но чувство стиля ей не отнять… Это было привычным утром в доме Ли. Стандартным. Тем самым утром, когда родителей нет, а вся прислуга наслаждается противостоянием Азуми и Минхо. Ли младший ненавидел утро и ранние подъёмы. А Азуми, как настоящая японка, обожала порядок во всем и четкое выполнение своих обязанностей. Если бы не эта энергичная, веселая старушка, то Минхо бы давно уже вылетел из университета за прогулы и не имел бы столько навыков (спасибо всевозможным курсам, на которые его всегда записывала няня. Наш герой, даже крестиком вышивать умеет) для выживания, и не только. И несмотря на тот факт, что парню уже двадцать лет, он всё равно боялся этой женщины больше, чем родной матери или отца. Да и к тому же, Ли не мог представить, как он сможет выжить без этой ворчливой особы, даже день, что всегда всё знает и заботится о нём. — Снова хотел проспать? — С улыбкой тянет веснушчатый блондин, осматривая друга с ног до головы. — Азуми и правда знает толк в хорошем шмотье! Я за этой кофтой два месяца гонялся, но даже на преде не смог забронировать! — Завидуешь? — Самодовольно тянет рыжий, красуясь своей обновкой. — Ага! Можно мне твою няню на пару месяцев?! Она своими хакерскими уловками, всю последнюю и редкую коллекцию шмотья мне достанет! Любые деньги заплачу! Честно! Честное корейское! — Нуууу! Уж! Нет! — чеканя каждое слово. — Она бесценна. И я хочу остаться единственным корейцем в нашем унике, что отличается изысканным вкусом в одежде, отлично понимая в моде! — показывая блондину язык. Феликс недовольно морщится, фыркая рыжему в лицо и даже закатывает глаза, перед началом своей тирады возмущений. — Во-первых, из-за тебя… — тыкая в друга пальцем, -…все считают, что у нашего народа плохая фантазия для фамилий. Во-вторых, у меня есть старший брат и он тот ещё модник, точнее, архитектор и дизайнер. Посему, вкус запечатан в моей ДНК. А в-третьих… Хрен знает, что там, в-третьих. — Веснушчатый подпирает щеку рукой, лениво зевая и смотрит в сторону доски, пытаясь разобрать написанные иероглифы. — Во-первых, моя семья приехала в Австралию раньше… Во-вторых, Ли — самая популярная фамилия и скажи спасибо, что имена у нас хотя бы разные. И в-третьих, почему, я раньше не слышал про твоего брата? — Не знаю… — не отрывая взгляда от преподавателя. — Могу познакомить вас, ты же хотел посмотреть мой дом? Вот и совместим всё вместе. — Угу, — Минхо кивает в ответ, открывая исписанную тетрадь с лекциями и старательно выводит новый материал на последних чистых листах бумаги. — Всё равно хотел побывать у тебя в гостях, — поворачиваясь к блондину. — Не только тебе же торчать у меня в гостях, хомяча пирожки и кексы Азуми! — Эй, — слишком громко, получая замечание от преподавателя. — Они просто незаконно вкусные… — тихо шепча, возвращаясь к переписыванию с доски. Дом Ли Феликса, находился на окраине города, в одном из элитных районов столицы. Прислуги и машин у них было меньше, чем у Минхо, но сад и сама архитектура постройки, вызывала изумление. Проезжая мимо дивно пахнущих роз вдоль дороги к дому, Минхо довольно щурится, пытаясь ухватить хотя бы один алый бутон. — Тут так красиво… -непроизвольно выдыхает рыжеволосый, оборачиваясь к другу, что уткнулся в телефон. — Ага, брат все заработанные деньги на этот сад убил, чтобы добиться и-д-е-а-л-ь-н-о-с-т-и, -с неприкрытой издевкой в голосе, отвечает Феликс, поднимая глаза на дорожку из усыпанных ею цветов. — Отец шутит, что он влюбился, раз так пытается украсить дом. — Он с кем-то встречается? — Не-а, он одинок как луна на небе, и я честно не понимаю, почему он отказывает всем девушкам из своего окружения. Такими темпами, он скоро начнет выть ночами, как одинокий волк от тоски… — смеясь. — К нам даже свататься хотели прийти! Прикинь! Я чуть со смеху не помер, когда услышал это от отца! –Феликс вытирает слезу с уголка глаза, улыбаясь и смотрит на друга. — Только Крис непреклонен в своем решении, не хочет сходиться с кем попало или по расчету, а отец и не настаивает особо на этом. — Ужасно… — на выдохе. — Что именно? — вопросительно выгибая бровь. — Ужасно сватать своих детей. Будто мы в каменном веке живём. Думаю, любовь столь уникальна, что должна идти от сердца, а не приказа… — Ли морщится, думая о том, что родители могли бы как-то прийти и познакомить его с будущей женой, женив их без его согласия. Брррр. — Да не, — махая рукой и отрицательно качая головой. — Она была влюблена в него с первого класса и всё хотела, чтобы он стал её парнем, а знаешь ли… Крис отлично бегает, — звонко хохоча от собственной шутки. — Нуууу-с, -улыбаясь другу. — Приехали, пошли! Покажу тебе холостяцкое жильё без родителей и тётушки Азуми. Феликс выходит первым, стремительно, потягиваясь на месте, и громко хлопает дверью авто. Минхо выходит чуть помедленнее, оглядываясь по сторонам и замирает, когда видит маленький фонтан вдали. В небольшой, привычной конструкции, наверно, нет ничего необычного, но рыжеволосый не может оторвать взгляда. Что-то приковывает его взгляд, заставляя рассматривать дивный сад и его окрестности. Он будто нашел что-то значимое, знакомое и давно утерянное… — Эй, успеешь ещё всё рассмотреть! Я голодный, как волк! Пошли, скорее! — Феликс взлетает вверх по ступенькам, любезно ожидая друга наверху. — Необычное решение для фонтана… — на выдохе признается другу Минхо, догоняя его, облокачиваясь на чужое плечо. — Что? А! Ага! Крис сказал, что это тип оберега… — пожимая плечами. — Я не знаю, он всегда на своей волне. Я и не лезу с вопросами.       В холле-прихожей четы Ли, было просторно, светло и казалось, что она тоже возвращается тебя в какую-то древнюю эпоху, навеивая воспоминая прошлого. Прислуга забирает у друзей вещи, рассредоточиваясь по разным комнатам, а Феликс убегает куда-то, совершенно в неизвестном направлении. Минхо делает шаг вперёд. Следом делает второй. Замирая на третьем, когда чей-то далёко-знакомый голос, окрикивает имя его друга и рыжеволосый поднимает голову вверх, смотря на лестницу в центре просторного холла. Голова моментально взрывается от криков, рыданий детей и всё плывёт перед глазами. Минхо опускает взгляд, отшатываясь и зажимает голову руками, пытаясь успокоить чужие рыдания. Обрывки непонятных моментов, проносятся в сознание как быстрая кинолента и только одна картинка, чёткая картина, застрявшая в голове с корнями.

Девушка с длинными волосами, склонив голову, сидя на коленях напротив полуразрушенного храма, тихо шепчет что-то себе под нос.

В её руках блюдце с рисом, и она оставляет его рядом с чудом выжившей статуей лис с красными воротниками. Она осматривается, роняя слёзы на грязное, разорванное одеяние и даже не двигается, когда видит, что к ней бежит воин.

-Инари…

-прошу.

-Молю о том, чтобы он остался живым.

-Молю.

Длинный кинжал вонзается в тело, и девушка раскрывает объятия, выдыхая и падая на землю у самого подножиях статуи.

-Защити…

— Инари…

В нос бьет резкий запах чего-то неприятного и Минхо морщится, нехотя раскрывая глаза. Перед глазами всё плывёт, и мальчишка потирает лицо ладонями, накрывая глаза левой рукой. Он будто возвращается из пьянящего омута, пытаясь прийти в себя, но голова нещадно гудить, оглушая. — Я чего… Сознание потерял? — интересуется у сидящей рядом няни, Ли. — Какой стыд… — Малыш Феликс позвонил мне, и спросил, что ему делать с тобой, я и забрала тебя… Ты так напугал меня! — Ударяя мальчишку по руке. — Ты же не несла меня на себе? — улыбаясь, потирая место ушиба. — Я старая, слабая и больная женщина, конечно же — нет! — громко возмущаясь. — Слабая? Когда мы играем в игры, ты мне все руки своими наказаниями* отбиваешь! Вот даже сейчас! — Взглядом показывая на порозовевшую руку. — Не жалуйся! — нарочито сердито отвечает Азуми, усаживаясь на кровати удобнее. — Мне помог его старший брат, Крис. Такой хороший молодой человек… А какой красивый! — Азуми! Побойся Бога, он же тебе во внуки годится! Я все Хизэши расскажу! — Йаааа, вот же мелкий предатель, -ошарашено. — Для любви все возрасты покорны! — с коварной ухмылкой, виртуозно играясь бровями. — Ты меня развращаешь престарелая блудница… — Ты и без меня знаешь много о похабном, не драматизируй. — Женщина обиженно вздергивает кончик носа, вытягивая шею и Минхо не может удержаться от смеха. Седовласая расплывается в ответной улыбке, опуская глаза на мальчишку которого она знает с младенчества. Он всегда был таким, игривым, взбалмошным, умным и непоседливым, и чертовски ленивым! Только этот рыжеволосый парень, покорил сердце пожилой дамы, а потому, она больше не могла сдерживаться и не задать вопрос, что мучал её долгие годы. — Малыш, ты ведь знаешь японский? — внезапно для Минхо задает вопрос Азуми, убирая прядь рыжего локона со лба. — Азуми, я с детства слышу твои ругательства на родном языке и у меня были пары японского… я же на востоковедении, как-никак, учусь. — И правда… — с улыбкой выдыхает старушка. — Тогда… я тебе кое-что покажу, а ты попробуй разобрать слова. Седовласая выуживает старый плеер из кармана своего платья, включая проигрыватель прошлого и внимательно смотрит в окно, прислушиваясь к детскому голосу из динамиков. Из динамиков раздается детский голос, что нехотя, будто плача, повторяет одни и те же слова. Его речь не разборчива, но в ней четко слышно имя. — Это я? — удивленно. — Слушай! — без единого намека на ответ.       Минхо слушает и неосознанно повторяет слова за собой маленьким, пробуя непонятные звуки или мяуканья, как звали их родители, на вкус. Через пару секунд, он четко слышит слова. Слова строк молитвы, что повторяются несколько раз. В них ясно слышится «Инари**» и Ли переводит взгляд на няню, вытягивая лицо в изумлении. — Инари? Я слышу молитву… и прошу Инари о защите? — Хоша… — мягко тянет имя парня женщина, нежно касаясь чужой ладони. — В моей религии, есть Божество, которому поклоняются и молят о помощи. Она защитница воинов на полях сражения. Я не знаю, когда ты жил и молил её о защите. Только… — останавливая проигрыватель с детским голосом. — Ты не слышал свою мольбу? Точнее, за кого ты просишь?

«Прошу…

Защити их…

Инари…

Защити…

Инари…

Защити его…

Защити моего мужа…»

       Мальчишка переводит удивленный взгляд на свою няню, слегка приоткрывая рот. На юном лице вмиг меняется весь спектр эмоций, сменяясь один за других. Ли младший останавливается на возмущенном, пристально смотря на старушку. — Ты хочешь сказать, что у меня был муж? И я девушка? — кривя губы. — Ты меня по-разному конечно называла… но девушкой… — Минхо, — с улыбкой, — послушай одну историю, ты же их любишь? — заговорщицким тоном. — Инари — Божественное создание, покровительствовавшее кузнецам, воинам, женам и матерям. В разных историях это божество даже меняет пол, как и свое предназначение… В моём народе. В родном селе. Существовала одна легенда, согласна которой, Инари была девушкой, а прислужниками её были лисы. Они не были простыми животными, скорее, так же относились к божественным созданиям. Подобно кошкам в древнем Египте, они были почитаемы людьми. Эти лисы славились своим бессмертием и игривым, а порой даже вредным характером. Их прозвали «кицунэ». –Азуми усаживается поудобнее, поглаживая лежащего по голове, вновь расплываясь в доброй улыбке. -Только ты знаешь, как эти лисы стали кицунэ? Почему получили такое имя в народе? — Никогда не думал об этом, — отрицательно мотая головой. — Существует легенда, что всё началось с одной рыжеволосой лисы. Её звали Кицунэ, и она первая, кто попросил Инари о том, чтобы богиня превратила её в человека. Она беспамятства влюбилась в одного правителя, пожелав навеки остаться с ним рядом в человеческом облике. Даже своё имя «Кицунэ», она получила из-за своей любви. В переводе с японского «ки», «цунэ» означает — всегда приходящая. Она была настолько влюблена, что приходила к правителю каждый день и даже согласилась на все условия Богини, навеки лишив себя бессмертия. — Седовласая переводит взгляд в сторону окна, рассматривая вечернее небо. — Кицунэ была доброй девушкой, что помогала своему мужу-королю. Советовала ему как поступить лучше. Молила задабривать Богов и благодарить за дары. Благодаря ей, некогда обычное и даже гибнувшее королевство, стало вновь сильным и процветающим. Она была мила, мягка, добра и всегда помогала людям, если узнавала о их бедах. Люди любили её, доверяли. Минхо гулко вдыхает носом, будто страдая от нехватки воздуха, вновь прокручивая в голове слова, которые он недавно слышал из динамиков. Мозговая жидкость будто плавиться под натиском информации, заставляя гудеть в висках, будто вспоминая то, что давно позабыто. Няня переводит на парня беглый взгляд, вмиг понимая желание рыжеволосого и шустро вставая с кровати, приоткрывает окно. Она медленно подходит, проверяя лоб пациента с помощью поцелуя в лоб и шлепает мальчишку по месту недавнего поцелуя, усаживаясь рядом, продолжая старую легенду. — Только в один день, король решил расширить свои границы, желав завоевать соседнее государство. Он жаждал большей территории. Большей власти, за что заплатил самую высшую цену… — Азуми смотрела на мальчишку, будто давая ему подсказку о трагичности истории. — Кицунэ была против. Старалась отговорить своего мужа, но всё было безуспешно. Несмотря на то, что король очень любил свою жену, он не отменил принятого решения. Тогда она сказала, что отпустит его, если он построит храм для защиты своих подданных. В тот же день началось строительство храма Инари, что должна была защитить жён и детей, что ждут мужей и отцов с полей битв. — Инари защитила их? — желая забежать вперед интересуется Минхо, снова получая от няни по лбу, за то, что решил её перебить. — Слушай и не отвлекай меня! — показательно прочищая горло, не желая отвечать на заданный вопрос. -Кицунэ обустроила храм самостоятельно, отдав дань почтения и своим сестрам — лисам, что охраняли храм, сидя у входа в красных воротничках. — Я видел что-то похожее… — тихо шепчет Минхо. — Я видел статую лисы, прежде, чем потерял сознание. Я будто сидел напротив неё и что-то говорил… — пытаясь вспомнить хоть что-то. — Но там было так громко… — немного щуря глаза, слегка поворачивая голову, прокручивая обрывки видений. — В одну из темных ночей, когда светила полная луна и все воины были в походе по завоеванию новых территорий, в их дом ворвались враги. Они без разбора убивали всех. Безжалостно разрезая женщин и детей своими катанами, — внимательно смотря на мальчишку, продолжая рассказ. — Кицунэ сразу же отправилась к полуразрушенному храму. Молила Инари о защите и помощи, но она не просила за себя или свою жизнь… — Карэ осуку? — неуверенно шепчет Ли. — Верно. Спаси его. — Подтверждает чужие слова Азуми, переводя обрывки слов Кицунэ, всплывших в памяти Ли. — Она молила не только за своего мужа, но и за всех, кого могли убить. Она просила Инари прийти и спасти людей, ведь они погибнут без её помощи. Кицунэ желала спасти своих подданных, что так же любили её и своего правителя. Последнее, что она произнесла, перед тем, как её пронзил меч врага… — Защити моего мужа… — Да, — кивая. — Инари и в правду появилась, разгневанно уничтожая всех на своем пути в чьих руках было оружие, ведь они лишили жизни её дитя. Она защитила и вдохнула жизнь в убитых детей, не тронув взрослых женщин и… — мягко касаясь рыжей пряди волос, спавшей на лицо мальчишки. — …Кицунэ. Её смерть была платой за человеческую жизнь лисы и самым дорогим подаянием от жадного до власти короля. Король вернулся, как только узнал о нападении, но так и не смог смириться со своими потерями. Того короля звали Оками, что означало Волк. Самое интересное, что после их союза, появилось поверье, что именно так и появились волки-оборотни, воющие на полную луну. Они выли от тоски по своим возлюбленным, что так и не смогли дождаться мужей из похода. — А лисы и волки разве это… не враги и всё такое? — Кто знает… — подмигивая. — Это всего лишь история. Старая легенда, — смеясь, мягко касаясь нежной щеки. — Ну, ладно, — плавно вставая. — Мы и так заболтались… — похрустывая поясницей. — Мне надо приготовить ужин для твоих родителей, а тебе позвонить Феликсу. Он так переживал за тебя. — Хорошо, — бросает напоследок Ли, смотря на закрывающуюся за няней дверь.       Рыжеволосый набирает номер своего друга, пару минут слушая о том, какой он нехороший человек, раз так расстраивает своего лучшего друга. Минхо молча слушает чужие нотации, положив телефон на ухо, смотря на закат и временами зевая, не смея перебивать Ликса, иначе, это не скоро закончится. Веснушчатый заканчивает свой монолог на гулком выдохе, шмыгая носом и тихо бурча ругательства на корейском. — Кстати, Ликси, а какое у тебя корейское имя? — меняет тему рыжеволосый. — Йонбок, — немного неуверенно и приглушенно. — Чего ты вдруг? Зачем тебе моё второе имя? — А брата твоего как? — мастерски игнорируя вопросы друга, набравшись этого профессионализма от своей няни. — Чан, — вздыхая отвечает блондин. — Ты чего компромат какой собираешь на мою семью? Номер страхового или код от сейфа не подсказать? — Минхо фыркает в трубку, желая пошутить в ответ, но Феликс перебивает его быстрее. — Кстати, пока ты был в отключке, мне привезли новую приставку. Ты же себя хорошо чувствуешь? Хотя без разницы. Ты не имеешь права двинуть кони, пока я не надеру тебе задницу в «ХХХ»! — дьявольски гогоча. — Размечтался! — моментально оживает рыжеволосый, даже вскакивая с кровати, забывая о недавно гудящей голове. — Я не буду не я, если не уделаю тебя, понятно! Считай, что ты уже проиграл! — Воу-воу, как самонадеянно, — зловеще хихикая. — Пока ты там болеешь, я научусь всем хитростям и у тебя не останется даже малю-ю-ю-сенького шанса на победу! — Ты… ты… ты… — задыхаясь от нахлынувшего возмущения. — Подготавливай лёд для своей пылающей, проигравшей задницы, я уже выезжаю! Минхо сбрасывает вызов, спрыгивая с кровати, хватая кожаную куртку с кресла, натягивая её налету. Он совершает короткий звонок своему водителю, прося подготовить машину, слетая вниз по лестнице. Заглядывая на кухню, видя пританцовывающую в такт радио Азуми и слыша ароматы вкусного ужина, парень улыбается, окрикивая старушку. — Меня не будет на ужине, передай родителям, что я останусь на ночевку у Феликса. Если даже смертельно соскучишься, не звони! Опять будешь плакать в трубку, какой я прекрасный и что надо ценить такого шикарного ребенка… — показательно закатывая глаза. — Знаем, проходили… Хороших выходных и генеральной уборки! Я так и не навел порядок в гардеробной! Пока-пока! — хихикая язвит мальчишка, показывая няне язык и быстро убегая под её тихие проклятья. — Ребёнок… — с улыбкой тянет Азуми, слыша прощальные улюлюканья от Минхо. Парень выбегает из дома, приветственно махая рукой ждущему его водителю, усаживаясь на заднее сиденье. Он называет адрес по памяти, перепроверяя его на карте для точности, и утыкается взглядом в окно. Хочется немного спать, но Минхо мотает головой, прогоняя минутную сонливость прочь. На заднем фоне играет радио, и мальчишка прислушивается к рассказу диктора, размышляя над его словами. Ведущий рассуждает со своим гостем о происхождении фамилий, имен, их значении и истории, добавляя всё новые и новые интересные факты в свой монолог.       Ли слушает обрывками, целясь за одну фразу, что говорит о том, что наше имя несёт в себе историческое послание и даётся нам не просто так. «В жизни не бывает случайностей» — звенит голосом приглашенного гостя в голове парня, и он ради любопытства лезет в интернет, ища значение одного имени, которое пульсировало в висках.       Глаза рыжеволосого самопроизвольно округляются, когда он читает перевод, едва грозя своему организму остановкой сердца. «Волк» — ярко черным цветом мигает на экране, вводя парня в транс, погружая с головой в свои мысли. Из погруженного состояния его вырывает сообщение от Ликса, что пишет о том, что ему надо уехать на часик из дома, но его брат предупрежден о неожиданном визите непрошенного гостя.       Парень слышит своё имя, что повторяется несколько раз, прежде, чем водитель успевает перейти на крик и начать волноваться. Минхо сглатывает странный, нервный ком, поднимая глаза и видя, что они уже подъехали к воротам чужого дома. — Я пройдусь, не заезжай, — тихо шепчет он водителю, открывая дверь. — Можешь ехать, я останусь тут на ночь. Доброй ночи, Хизэши. — Бросает на прощанье Минхо, закрывая за собой дверь.       Открывая ворота, медленно входя на чужую территорию, парень оглядывается, вновь изучая окрестности. Асфальтированная дорога ведущая вперёд к центральному входу, уходит ещё и влево, узкой тропой, будто манящая гостя прогуляться. Ли печатает сообщение другу, что он ещё в пути, и Феликс может не торопиться, отключая звук на гаджете, убирая его подальше, во внутренний карман кожанки. Он заходит в густую чащу, прячась от всего мира, проходя мимо искусственных тории***, выходя к фонтану, рядом с которым стоят лисы. Минхо остается стоять вдали, прячась, рассматривая окрестности, отмечая красоту созданного чужими руками сада. Делая маленькие шаги к статуям, осматриваясь, чтобы никого не встретить, он продолжает идти вперед. Статуи лис и правда казались необычными, будто принадлежали чему-то величественному, важному, маня парня силой своего взгляда, несмотря на то, что были сотканы из камня, выглядели они как живые. Ли неуверенно касается одного из хвостов лисы, удивленно разглядывая ещё шесть похожих позади. — Красиво, правда? — привлекая внимания громко говорит девушка с длинными белоснежными волосами и милыми, пушистыми ушками, подобно лисьим. — Говорят, что эти лисы бессмертны и ещё приносят удачу, — подмигивая рыжеволосому. — Сегодня я много о них узнал… — с улыбкой отвечает Минхо. — Я друг Феликса, просто хотел… — Я знаю кто ты, — с улыбкой отвечает девушка, подходя ближе. — Даже лучше, чем ты себя знаешь, сестра… — А? — немного громко возмущается Ли. — Сестра? -Минхо мотает головой, желая возмутиться. Это уже второй случай за сегодня, когда его причисляют к другому полу… Нет, Минхо конечно красив и хорош собой, но это не повод, и как минимум странно, путать высокого и статного парня с девушкой. — Я и правда, хороша в обмане… — девушка превращается в обычную старушку, точнее в Азуми, которую с детства знал Минхо. — Нет, — смеясь. — Я не всегда была с тобой в этом облике. Настоящая Азуми сейчас в твоём доме, а я лишь помогала и защищала в моменты необходимости. Когда-то давно, благодаря тебе мы получили бессмертие и возможность становиться людьми хотя бы ночью с началом заката. — Ли проматывает разговор с Азуми, отмечая про себя, что весь диалог и правда, был в момент захода солнца. — Ты подарила нам имя и почитание. Даже если Инари не смогла спасти тебя в тот раз, она всё равно оберегала тебя во всех твоих жизнях. А в этой, ты всё-таки смогла найти своего короля… -с улыбкой, подмигивая шепчет седовласая, поворачивая голову Минхо в сторону. — Эта наша благодарность за твою жертву и веру в людей. Будь счастлива хотя бы в этой жизни, и проживи её дольше, сестра… — Здравствуйте, — лучезарно улыбается светловолосый парень, обнажая милые ямочки на щеках. — Прости за поздний визит, не могла отпустить малыша одного после дневного случая… — старушка похлопывает застывшего Минхо по плечу, обходя его. — Позаботься о нём, Чан. –специально произнося корейское имя парня, чем удивляет его. — Другого шанса может больше и не быть… — многозначительно и твердо утверждает Азуми, встречаясь взглядом с блондином. Азуми хихикает, кланяясь на прощание и тихо кряхтя прячется в зарослях узкой тропинки, уводящей подальше от сада со статуями. В голове Минхо происходит третья мировая война с извилинами головного мозга, заставляя его перематывать все слова своей няни или сестры… или кто это был. Он смотрит в одну точку, пытаясь уложить всё по полочкам и сделать разумный вывод, ну или хоть какой-то вывод, что удовлетворит его логику… — Мы так нормально и не познакомились, — подходя ближе к статуе из замершего парня. — Тебя же Минхо зовут? — Ага, — на автомате отвечает рыжеволосый, не отрываясь от своего мозгового штурма. — Сияющий ум? — с улыбкой тянет блондин, наклоняясь, заглядывая в лицо застывшему парню. — Я бы так не сказал… — недоверчиво и тихо, поднимая голову и наконец-то отрывая, некогда, прикованный к земле взгляд. Он смотрит на блондина, изучающе рассматривая каждый миллиметр чужого лица, находя в нём, одновременно, знакомые и незнакомые черты. Минхо уверен, что видится с ним впервые, но сейчас, он не уверен в этом, даже на жалких двадцать процентов. Ли неотрывно смотрит на человека напротив и округляет глаза, когда он тенью отпечатывается «вторым слоем» на заднем плане, совершенно в другом одеянии, словно из другой эпохи, имея величественную корону на своей макушке.       Моменты чужой, другой жизни, проносятся друг за другом. Рыжеволосый видит этого человека в разных образах и моментах жизни. Слышит его звонкий, радостный смех, что будто услада для ушей и заставляет парня тоже улыбаться. Он видит взгляд правителя, что направлен четко на него, он видит только его… и в этом взгляде читается любовь. Обрывки знакомо-незнакомого мужчины мелькают друг за другом, и теперь Минхо знает точно. Он уверен. Перед ним один и тот же человек. Они были знакомы. Рассказ Азуми не был выдумкой… это была правдивая история. Настоящая история, первой жизни Ли Минхо. — А меня… — желая разорвать возникшую тишину. — Знаю, — перебивая старшего, протягивая ему ладонь в знак приветствия. — Я прекрасно знаю твоё имя. Давно не виделись, Оками…

Все легенды и сказания имеют свои корни.

Свои истории разрушенных судеб.

Все истории любви, переписываются в летописи мироздания

вновь и вновь,

моля влюбленных опять встретиться.

Найти друг-друга…

Переписать свои финалы…