Полюби меня, Сень

Дверь в гримерку тихо скрипнула, заставляя Антона вынырнуть из своих мыслей. Видеть кого-то? Снова натягивать улыбку, будто все хорошо? Нет. Только не сейчас, пожалуйста. С неимоверным усилием, парень все же поднял взгляд на зеркало, в котором отражалась вся комната позади него. «Нет, нет, нет. Только не это. Блять, да мне даже бежать некуда…» - вихрем пронеслось в его голове, когда он поймал лукавый взор голубых глаз. - А со мной переспишь за три мульта? – промурлыкал обладатель синих океанов, плавно подбираясь к нему – Мое предложение заменить Сережу все еще в силе. Парнишка на автомате оттолкнулся от пола, катясь назад на кресле, тем самым выигрывая пару метров личного пространства. Так безопаснее. Так легче дышится. Так Попов не почувствует, насколько быстро его сердце сейчас стучит. - Да я вроде только на член посмотрел за эти деньги, о каком сексе может идти речь? – попытался отшутиться Антон, чувствуя, как низ живота резко тяжелеет. Он так долго бежал от этого. Почему все повторяется снова? Нет, Антон знал, что он не сможет. Он не з а х о ч е т бежать. -Смешно. Шастун, мы не на сцене, можешь выйти из роли клоуна. – рыкнул Арсений, моментально сокращая расстояние между ними. – Ну же, иди ко мне, я соскучился. Сильные руки подхватили под бедра, поднимая и впечатывая в стену, в ту же секунду. Сердце ухнуло куда-то вниз. Глаза в глаза. Казалось, воздух между ними сейчас заискрит. -Ангел, ты же знаешь, я всегда получаю то, что хочу. Зачем сопротивляться, если я все вижу? – выдохнул Арсений прямо в губы Антону, обжигая горячим дыханием. О да, Антон прекрасно знал. Он усвоил свой урок. И прекрасно помнил их последнюю ночь. Также как все предыдущие. Каждая из них врезалась память, оставляя уродливые шрамы и кровавые разводы на стенках сознания. - Сука – сглотнул парнишка, через силу отворачиваясь от любимых губ – Я знаю. И ты знаешь, что ничего между нами больше быть не может, вся страна видела мое заявление о свадьбе с Ирой. Но тебя даже это не смущает, я блять не твоя ебучая игрушка, слышишь? Арсений рыкнул, прижимая парнишку ближе. Этот запах. Он сводил его с ума. Арсений еле держался, чтобы не сорвать одежду прямо сейчас и взять Антона на столе, заведя руки за спину. Предвкушение сдавило горло, сбивая дыхание и мысли в одну кучу. Еще и Иру вспомнить решил. Сплетничать про его недодевушку, это последнее, чего бы сейчас хотелось Ну почему нельзя просто дать ему то что он хочет. Без всяких. -Арс, пожалуйста, давай просто выдохнем и поговорим, так не может продолжаться – выдохнул Антон куда-то в сторону. Держать себя в руках становилось все труднее. Особенно, когда в руках держат тебя самого. *я держу чувства в кулаке, но мои кулаки в твоих ладонях.* -Нет, ты все-таки меня не понял. Это был не вопрос – шепнул Арсений, накрывая губы Антона своими. Треск. Что-то внутри сломалось. Бариккады, что строились так долго и бережно, рухнули. И Антон ответил. Шаг. Нет, даже не шаг. Это ебучий прыжок с тройным сальто в воздухе. Прыжок в бездну, из которой ему снова придется выбираться через боль и сломанные ногти. Через шрамы. Язык Арсения по-хозяйски проникал в рот, проходясь по всем знакомым участкам, вызывая толпы мурашек по телу. Антон запустил руку в волосы голубоглазого, вжимая в себя еще сильнее. До такой степени, чтобы раствориться в нем, отдавая все, что копилось за долгое время молчания. Подумать только, он так давно его не касался. Настолько, что одни лишь мысли о такой близости сводили его с ума, не позволяя голосу разума вставить хотя бы слово. Антон в который раз поддался, зная, что это прямая дорога в никуда. Зная, что сейчас рушится все, что он строил вокруг себя, пока Арсения не было. И что ему придется отстраивать это снова, в том числе и себя. Но за эти губы он готов был продать душу, не то что спокойную жизнь и здоровую психику. Он бы отдал жизнь за то, чтобы Арсений действительно его полюбил или хотя бы разглядел его любовь. Жадно сминая теплые губы, виновник душевных терзаний уже шагал к столу. Опустив Антона на пол, он развернул его лицом к зеркалу, заставляя наблюдать за своими действиями. Штаны были стянуты вместе с боксерами, а взгляд прикован к идеальной, белой коже на бедрах. Сколько же прикосновений Арсения они помнили. - Черт, какой же ты красивый, Тош – выпалил он, оглаживая угловатую ягодицу – Давай немного добавим цвета. Шлепок. Место удара тут же загорелось красным, оповещая о себе неприятным жжением. Но Антону было плевать. Он плыл от слов и прикосновений. Хотелось утонуть в этой нежности. Да только в фантазиях сложно захлебнуться. Из размышлений вырвал горячий язык, проходящийс я по ложбинке. Арсений без стеснения раздвинул ноги Антона, открывая путь. Оглаживая языком заветную дырочку, он опустил руку на член парнишки, бережно сжимая. Пара и движений и Антон уже не может сдержать стонов, подмахивая в такт. Из блаженства вырывает палец, приставленный к входу. - Ну что, готов? Может быть немного неприятно, но я постараюсь не жестить – ухмыльнулся Арсений, надавливая. Первая фаланга вошла безболезненно, вызывая облегченный вздох Антона. Зная Арсения, он ожидал худшего. Увы, но игра только началась. В доказательство этому, палец резко вошел целиком, задевая простату. Взрыв. Боль вперемешку с удовольствием ударили в голову, выбивая из колеи. Хотелось больше, глубже. Хотелось еще. Попов рвано выдохнул. Внутри Шастуна мокро, туго и горячо. Член болезненно ныл, желая погрузится целиком в желанного мальчишку. - Сень, пожалуйста, не тяни. Я сейчас кончусь – проскулил Антон, самостоятельно насаживаясь на пальцы. Их уже было два. -Как ты меня назвал, прости? – прорычал Арсений, наклоняясь к уху Антона. Шлепок. Уже сильнее предыдущего – Повтори-ка. Антон закусил губу. Блядское возбуждение совсем отбило инстинкт самосохранения. - П-прости. Я… Арсений, прошу… - залепетал Антон. Но Арсений уже не слушал. Движения руки становились все жестче и быстрее, наполняя комнату стонами парнишки. Впопыхах найденная смазка тут же пошла в ход, заливая брюки обоих. Плевать. Сейчас это не важно. Свободная рука тут же потянулась к шее, перекрывая доступ к кислороду. Антон посмотрел в зеркало. Какая же он сучка: раскрасневшиеся щеки, отпечатки ладоней на бедрах, широко расставленные ноги и блядский Арсений, трахающий его пальцами. Словно услышав мысли парня, Попов впутывает пальцы в светлые кудри, оттягивая назад. - Сделаешь мне приятно? – мурлыкнул Арсений, вытаскивая пальцы под облегченные вздохи Шастуна – Заодно выдохнешь, так уж и быть. Антон повернулся, тут же опускаясь на колени. Непослушными руками он расстегнул пуговицу, медленно стягивая джинсы вниз, оставив Арсения в боксерах. Возбужденный член, обтянутый черной тканью Calvin Klein приковал взгляд. Антон прижался щекой к паху, водя носом по причинному месту. Блять, этот запах… Стянув мешающий элемент одежды, он обхватил основание члена рукой, в который раз удивляясь размерам. Как он только помещается в него? Головка зажата губами, вызывая стон у Арсения. Тот нетерпеливо толкается вперед, утыкаясь в зубы. Но Антону хочется поиграть. Медленно проводя языком до самого основания, он поднимает взгляд, впиваясь в холодные голубые наверху. Рука скользнула ниже, сжимая. Снова стон. Антон не выдерживает, берет уже целиком, расслабляя горло. Ладонь Арсения ложиться на затылок, надавливая. Хватит игр. Член проникает все глубже, набирая темп. Хлюпающие звуки заполняют собой все пространство. Создавая вакуум, Антон поднимается к головке, оглаживая ее языком, щекоча уретру. Попов громко стонет, наслаждаясь умелым ротиком. Ни одна девушка не смогла бы переплюнуть то, что заставлял чувствовать Шастун. И хотелось бы продлить этот момент, но дышать уже нечем и Антон хрипит. Руки Арсения тут же вздергивают наверх. Ладонь ложится на горло, чуть сдавливая. - Шикарно, Тош. Считай, что за «Сеню» уже отработал – ухмыльнулся Арсений, чмокая в губы. Резкий разворот. Антон снова в той же позиции что и в начале. Немного смазки и головка приставлена к дырочке, успевшей затянутся. Плавно, но настойчиво Арсений входит на половину, позволяя Антону немного привыкнуть к чувству заполненности. - Готов? – резкий толчок. Антон стонет, утыкаясь в стол. Он готов кончить уже сейчас, от чувств переполняющих его. И Арсений это просек. Рука ложится на член Антона, пережимая у основания. -Не так быстро, Ангел. Я еще не наигрался – снова резкий толчок. Антон мычит, выражая все, что может выразить сейчас. Слишком много Арсения. Секунда и Арсений наращивает темп, втрахивая Антона в стол, как последнюю сучку. Меняя угол проникновения, он нащупывает простату, судя по звукам, издаваемым Антоном. К ним прибавляется грохот стола, бьющегося о стену. Арсений разыгрался. -П-пожалуйста, дай мне кончить, я больше не могу –скулит Шастун, не поднимая глаз на довольного Попова. Член Антона болезненно ноет, ожидая желанной разрядки. Но рука Арсения все еще не позволяет. Движения становятся все глубже, сводя с ума. Шастун поднимает плывущий взгляд, утыкаясь в зеркало. Арсений прекрасен в этом моменте. Челка упала на лоб, путаясь в мокрые пряди. Горящий взгляд, искусанные губы. Даже сейчас он по-блядски прекрасен. -Я скоро закончу, Ангел – шепнул тот, наклонившись к ушку Антона. В подтверждение этому, член парня, наконец, чувствует свободу. Пара толчков и он кончает на пол, забрызгивая одежду, лежащую там же. Попов рычит, последний раз входя в Антона. Кончая, он вынимает член, изливаясь на спину парня. Разогнувшись, Шастун впивается в губы Арсения. Тяжелое дыхание сменилось ночными звуками. На студии никого кроме этих двоих, лежащих в обнимку на жестком диване. Место нежности все же нашлось. Антон смотрит на Попова не отрываясь. Что же он в нем нашел? Почему ему так важно было чувствовать его, знать, что он смотрит, улыбается. Почему именно тот, кто плевать хотел на его душевные порывы? - Мне ехать надо, Шаст. Завтра утром пробы на роль – выдыхает Арсений, уставший от пристального взгляда. На место желанию и азарту пришла апатия. Он не понимал, почему все еще здесь находится. Он получил то, что хотел, и единственным желанием был душ и теплая постель. Оставалось только попрощаться до следующего раза. Но уходить не хотелось. Казалось, на мгновение он задумался о чем-то связанным с этим светлым парнишкой. Улыбнувшись своим мыслям, он замер. Стоп, это что? Лед, коим покрыта вся его сущность дал трещину. Он вспомнил каждый взгляд знакомых зеленых глаз, смотрящих прямо в душу. Слишком тепло. Неужели это… Нет, глупости. Он просто устал, дал слабину. Нужно просто выспаться. *слева в груди закололо… * -Странно, что в свои годы ты еще мечтаешь получить Оскар – хмыкает Антон, понимая, что чуда не случится и Попов уедет. Снова. Попов подрывается с дивана и хватает пиджак, отгоняя лишние мысли. Только не сейчас, только не с ним. Он больше не обожжется. -А у тебя какая мечта? – с насмешкой спрашивает он, прислоняясь к косяку. Единственным спасением была дверь. И с каждым шагом к ней становилось легче. Сбежать, уйти, спрятаться. *детка неси корвалол… * -По… - начинает Антон, но его голос срывается. - Вот и заткнись – отчеканивает Арсений, уже выходя из комнаты. Сегодняшний вечер вымотал его. Хлопок. Удаляющиеся шаги. -…люби меня, Сень – продолжает он уже в пустоту. Боль накрывает. Этот раз точно должен стать последним. Эта любовь выжала из него все, что могла. Слезы обожгли щеки, разбиваясь о паркет. Арсений снова его использовал и выбросил. Осознание собственной ненужности разрывало грудную клетку, в попытке выпустить растоптанное сердце и дать ему немного кислорода. Больше так продолжаться не может. На что он надеется каждый раз? Попов ходячий кусок льда, двигающийся только туда, где ему выгодно. *я для тебя ресурс или выгода?* Шастун подошел к зеркалу, всматриваясь в отражение. Шея покрыта лиловыми пятнами, напоминая о том, что он все же чертова игрушка. Истерзанные щеки, заплаканные глаза. Почему он опять позволяет делать с собой такое? Прошлые ночи и насмешки, удары, шрамы. Он так устал. Он так зол. Зол на самого себя. Почему он надеется, что его полюбят? Секс с ним это все, в чем нуждался Попов. Нуждался как в грязной шлюхе. Только тем хотя бы платят. А чем отплатили ему? Слезы катятся градом. За что? Кулак бьется о зеркало, пуская пару трещин и окрашивая поверхность в ярко красный. - За что блять? – срывающимся голосом кричит Антон. Рано или поздно это должно было закончиться. И он знает, как разорвать этот порочный круг. СМС Диме, единственному, кто знал всю правду. Он сможет ему помочь. Антон хватает сигареты и выходит из комнаты, набирая текст. Вид ночной Москвы приковывает взгляд. Если это последнее, что он увидит в соей жизни, то в принципе все не так плохо. Лучше было бы только взглянуть в синие океаны и понять, что лед тронулся. Сигарету из пачки, Шастун закурил, подходя к краю. Слезы снова жгли, напоминая о том, насколько он жалок. Шаг. В бездну. Только теперь это точно последний прыжок в темноту. В никуда. я прыгнул, только потом передумал. В ушах звон. Внутри ничего. Последняя мысль. Прости, Сень. И эта история, которая как казалось, должна была быть в книгах, сейчас растворилась пеплом, над мерцающей Москвой, отпуская два силуэта в разные стороны. Один из которых коснулся земли, дойдя до точки. Не зная, что лед все же тронулся. ************************** Трель дверного звонка врывается в сон Попова. Нехотя поднимаясь с постели, он разлепляет глаза. В памяти проносятся обрывки вчерашней ночи. - Хороша чертовка – вспоминает Арсений – Надо было все же позвонить ему. В дверь продолжают звонить уже не прекращая. И кому он нужен в такую рань? Не смотря в глазок, он щелкает замком, открывая дверь. На пороге Дима. Он зол. Нет, он в ярости. Мешки под глазами говорят о бессонной ночи. Глаза. Заплаканные и опухшие. Неужели поссорился с Катей? - Арсений, ты хоть представляешь, что ты блять сделал? – влетая в квартиру кричит он –Ты гребанный урод, Попов. В скулу впечатывается кулак Димы. Следом еще удар. - Ты… Ты просто тварь, Арсений. Блять ты хоть о ком-то думаешь кроме себя? Знаешь, что с ним произошло после того, как ты в очередной раз трахнул его и бросил, словно последнюю шваль? – снова удар. Арсений отшатнулся, сплевывая на пол кровь. - Да что блять произошло, ты можешь объяснить? – страх ударил в голову. Не мог же он ничего сделать с собой, правда? Арсений встряхнул Диму. – Что блять случилось, не молчи! - Что случилось? Он прыгнул. Прыгнул блять с нашей студии, скинув мне сообщение! Последнее блять в своей жизни, адресованное тебе блять. – прокричал Позов, прижимая Попова к стене. – Ты, блядский эгоист. Это ты его убил, слышишь?! Это твоя вина, чертов ты ублюдок! Осознание сшибло с ног. Арсений сполз по стене. Нет, нет, нет… - Как? – беззвучно прошептал Арсений. Да, порой он был с ним груб, но… Да какая к черту любовь? Не может быть. Если бы так было, он бы ему сказал. Он бы дал знать. -Хочешь знать его последние слова? – прошипел Дима – На, захлебнись к чертям. Телефон возник перед глазами. Строчки расплывались. Но Арсений через силу прочел. «Здравствуй, Сень. Я знаю, тебе не нравится эта форма, но язык у меня не повернется сказать по-другому. Во время нашего последнего разговора, ты спросил, какая у меня мечта. С самой первой нашей встречи я мечтал о том, чтобы ты полюбил меня, Сень. Я вновь и вновь возвращался к тебе, отдавая тело и душу. Да только ошибся немного. В одну из ночей, будучи пьяным, ты сказал одну вещь, но я запомнил ее. Ты сказал, что будешь рядом всю жизнь. Сейчас я смотрю вниз, чтобы начать новую. Прости, Сень, я любил тебя. Но сказать об этом не смог…»