Последняя боль Дракона

Янь Цзиньлун (炎 金龙 горячий, золотой дракон) - главный герой. Ли Юншэн 李 永生 (вечно цветущая слива, вечно живой; живущий в веках) шисюн главного гг. У Вэйдун 吴 卫东 (богоподобный, защитник востока) мастер-наставник. Пролог. - Тебе больно?.. Скажи, мой брат, ТЕБЕ БОЛЬНО??? Голос человека слегка дрожал от возбуждения. Жгучая смесь негодования, боли, страха, обиды - всё это с каждым словом выливалось словно смертельный яд в лицо стоявшему напротив человеку. Ветер игриво, будто с издевкой, трепал волосы и одежды двух мужчин, заглушал слова так, что приходилось срываться на крик. - Ведь ты обещал что будешь рядом! Ты каждый день убеждал меня в том, что я должен тебе верить! ЗА ЧТО? Для чего была вся эта ложь??? - Цзиньлун, полный отчаяния, вновь кричал в лицо своему шисюну. В глазах Цзиньлуна бушевало разрушительное обсидиановое пламя, а рука напряженно сжимала рукоять меча Цзяньпин (建平 jiànpíng устанавливающий покой). Он смотрел в глаза своему названному брату с ненавистью и злобой, что пропитали его сердце. Цзяньпин с сопротивлением вошёл в грудь Ли Юншэна практически до самого основания, от чего рукоять клинка, украшенная головой дракона, пасть которого была распахнута так широко, что создавалось впечатление, будто он собирается проглотить солнце, окрасилась в багряный цвет. Тонкой беспомощной струйкой кровь Юншэна стекала по клинку, капля за каплей орошая землю позади него. -Прости... Прости меня мой А-Лун... Я... я... Кха-кха... В приступе кашля Юншэн медленно опускался на окровавленную землю. Он отчаянно пытался ухватиться за верхние одеяния Цзиньлуна, из последних сил стараясь удержаться на ногах. Но после удара в грудь, упал на колени перед человеком напротив. Алая кровь стекала с уголков бледных губ. В жалкой попытке подняться, Юншэн снова закашлялся, выплевывая всё больше и больше крови. Одежды насквозь пропитались свежей тёплой жидкостью, резво сочившейся из уже не сдерживаемой клинком раны и приобрели багряно-красный оттенок. Силы неумолимо покидали тело, что даже сидеть было невыносимо, он просто хотел прилечь... Сомкнуть глаза, заснуть и проснуться там где он наслаждался беспечностью юности, где счастье витало сквозь стволов бамбука окутывая всё живое кругом. Только пробирающий до костей ветер не позволял его сознанию унестись в мир грёз, вновь и вновь возвращая в жестокость реальности и происходящего. -Смотри, мой брат. Ты подыхаешь. Подыхаешь словно скот у обочины забытой дороги. Я забрал всю твою кровь, и забираю твою жизнь. Теперь ты поймёшь насколько страшную боль я испытывал. Чувствуешь? Ты вонзил в мою спину нож и думал что сможешь оправдаться? Я не верю ни единому слову с твоего лживого языка! Как оказалось твои сладкие речи были лишь обманом всего моего существования? ТАК??? ОТВЕЧАЙ ЮНШЭН!!! Цзиньлун пнул Юншэна, позволив тому завалиться на бок, и с ухмылкой наблюдая за тем как голова Юншэна ударилась об землю а каскад волос черных разметался на земле, он ногой повернул его лицом к небу. Встав над телом шисюна, Цзиньлун не прочувствовал ни одно из пяти чувств тела, только сильная боль затмила его. Злость сковала его уставшее и застывшее сердце, и медленный бег времени вызывал ещё большее раздражение. Цзиньлун хотел чтобы это закончилось и не хотел познать финала. Сознание искажало реальность происходящего. Как мог этот человек, которому он был верен всем сердцем, так жестоко предать его? Неужели судьба недостаточно поиздевалась над ним? Глаза. Необходимость заглянуть в эти глаза в последний раз пересилила его. Глаза, в омуте которых он тонул каждый раз когда смотрел. Глаза брата. - А-Лун... Я...я... Услышав тихий хрип Цзиньлун вздохнул. Ледяной ветер будто пламенем обжег его лёгкие унося последние крохи тепла из его тела. Нежелание и страх ворвались в его душу с этими тихими стонами, собравшись с духом и пересилив себя, Цзиньлун повернувшись замер... На него смотрели ясные глаза цвета утреннего неба с проблеском теплых лучей, с уголков которых стекали чистые, как горный хрусталь, слёзы. Побледневшие и окровавленные нежные губы тронула лёгкая улыбка, совсем как когда они были детьми, тёплая и непринуждённая. - А-Лун, надеюсь когда-нибудь ты всё поймёшь... Кха-кха... Вместе с кашлем вылетели капельки крови, и беспощадно оросили прекрасное бледное лицо, красоте которого уступал самый чистый нефрит, и будто плоды граната сверкнули в лучах закатного солнца. Слабая улыбка мелькнула в уголках губ Юншэна, и бросив теплый взгляд, полный любви, на Цзиньлуна он наконец-то смог заснуть.. - Брат.. - Брат?? - Юншэн... Очередной резкий выдох и подкосившиеся ноги позволили Цзиньлуну упасть на колени перед холодеющим и расслабленным телом. Почему боль не проходит? Он ведь должен был испытывать облегчение, так почему сердце пропускает удар за ударом?.. Дрожащими и негнущимися руками, Цзиньлун аккуратно приподнял Юншэна за плечи, и с нежностью, присущей только близкому человеку, мягко уложил Юншэна в своих объятиях. - Юншэн.. - Брат, проснись.. - Я... - Я не понимаю, я ничего не понимаю.. - Я не хочу тебя терять.. - Давай мы просто пойдём домой?.. - Брат... Слова шёпотом слетали с губ Цзиньлуна и едва касаясь ледяного фарфорового лица, он дрожащими пальцами пытался убрать мешающие упавшие пряди волос цвета вороного крыла. Почему так больно бьётся застывшее сердце? Казалось что каждая клетка его тела готова была взорваться мириадами звёзд, лишь бы не видеть это ледяное тело на своих окровавленных руках. Грозовые тучи сгущались всё сильнее, раскаты грома пугали птиц и животных, призывая тех скрыться поглубже. Крупные капли дождя забили по высушенной траве, прибивая пыль и унося за собой багряную кровь в землю.. Небо пронзила яркая вспышка, и в очередном громыхании небес потонул и рассеялся громкий крик, полный боли, отчаяния и невыносимой потери разбитого на осколки и одинокого человека.