Рыжее отражение.

Первая половина года прошла хорошо. Временами я и Джордж выбирались в город, прогуляться по улицам, иногда заходили в кафе и как дети ели мороженое. Иногда вспоминали прошлые годы в Хогварсте, себя в одиннадцать лет и долго смеялись. Но одно Рождество поменяло в нас многое. В нас всех. Магазинчик близнецов очень быстро процветал, и они буквально "загребали галлеоны лопатой". - Ещё немного, и мы купим дом, - мечтал Джордж, рыская между коробками с заказами. - От первокурсников, которые хотят скупить чуть ли не половину магазина, нет отбоя. - Купим, конечно, купим, - подбрадривала я. - Не волнуйся. На Рождество должны были приехать Гарри и Гермиона. Я надела простое, но симпатичное платье, облегающее талию. По обычаю распустив волосы, я спустилась вниз и увидела всех гостей. - Здравствуй, Римус, - обрадовалась я, кидаясь ему на шею. - Здравствуй, дорогая, - он ответил на мои объятия. - Ну, что, новобрачные, как первые полгода друг с другом? Не убили ещё? - Как видишь, нет, - ответила я. - А по-моему, первые полгода совместной жизни были довольно весёлые, а, Джордж? - Привет, Рим, - улыбнулся тот, пожимая ему руку. - О да, безудержное веселье. Люпин усмехнулся и внезапно замолк, уставясь в пол. - Что такое? - забеспокоилась я. - А, чёрт возьми, - почти прорычал он, отводя меня от толпы. - Пойдём, наедине поговорим. Я с недоумением зашла в комнату Джинни и уселась на кровать. - Рим, ты же знаешь, ты можешь мне довериться. Я никому не скажу, чес... - Так, мне нужно выпить. Где у вас глинтвейн? Я встала между дверью и сумасшедшим бывшим учителем, скрестив руки. - Сядь и успокойся. Никакого алкоголя, - твёрдо сказала я. Он рассеяно попятился и упал на кровать. - Ещё раз спрашиваю - что ты только что сказал? - довольно строго спросила я. - Я... - он стал заикаться. - Я... Тонкс... Нимфадора... - Ты влюбился, - тихо произнесла я, пряча улыбку. Люпин взволнованно посмотрел на меня. - Только не говори ей. Пожалуйста! - взмолился он. - Не буду, спокойно, - успокоила я, закрывая дверь на ключ. - Она всегда была такая смелая, весёлая. Такая... яркая искра в моей жизни. А сейчас... она из-за меня такая стала! Я ей сказал, что не подхожу! - Что ты наделал, - прошептала я, закатывая глаза. - Я не знаю, Лили, не знаю! Я полный идиот! - злился Римус, хватаясь за голову. - Я кретин, который боится совместной жизни! Подобные мне не женятся, не размножаются! - Ты не кретин. Ты трус, - жестоко сказала я. - Что ты сказала? - опешил Люпин. - Ты трус. Ты боишься абсолютно всего. Девушка любит тебя, она ждёт от тебя шага! Да очнись ты уже наконец! - вскрикнула я, тряся его за плечи. - Очнись, дебил! Ты ей нравишься! Она тебя любит! Ты её любишь! - Да не могу я! Я слишком стар для неё, я не могу, я причиню ей вред, - уже почти стонал Римус срывающимся голосом - Прекрати нести ерунду, - строго сказала я. - Пожалуйста. Послушай, ещё раз говорю - она любит тебя! Она ОЧЕНЬ любит тебя. Ну же, скажи ей о своих чувствах. Хотя бы сейчас. Нет, не хотя бы, а прямо. Прямо сейчас. В Рождество. Тот посмотрел на меня усталым, нерешительным взглядом. - Пожалуйста, - тихо продолжила я. - Я хочу, чтобы ты был счастлив. Сделай это ради неё. Хотя бы ради неё. Он тяжко сглотнул и направился к двери. Я вышла следом. Вся молодежь была на кухне и развлекалась. Большая часть взрослых сидела там же, а кто-то был в гостиной. Я заметила Дору. Видимо, и мой товарищ тоже. Люпин повернулся ко мне, чуть не заскулив от отчаяния. Я серьёзно на него посмотрела и вытолкала к Тонкс. Он посмотрел на меня через плечо, вздохнул и направился к ней. - Мужчины... - пробормотала я, беря со стола бокал с шампанским. - Привет! - радостно окликнул меня Гарри. - О, кто явился, - хмыкнула я. - Здравствуй, здравствуй. До меня дошли слухи, что ты начал покорять сердца юных барышень. Он укоризненно посмотрел на меня, но я лишь блестнула глазами. - Да ладно. Она меня не любит, - отмахнулся Гарри, жадно смотря на Джинни. - Все вы так говорите, - разозлилась я, с грохотом ставя бокал на стол. - А потом что выходит?! - Потом он понимает, что был кретином и женится на ней, - послышался родной голос у меня на ухом. Я резко повернулась к мужу и усмехнулась. Тот засмеялся в ответ. - Да, собственно, к этому всё и идёт, - закончила я, скрещивая руки. - Так что иди! Иди к своей ненаглядной и целуйтесь хоть в упой! - Ты чего? - опешил Гарри хотя и улыбался. - Да ничего! Ничего! - взъелась я. - Один боится признаться, другой говорит, что она его не любит! Не любит, вашу мать, не любит! Вы, дорогие мужчины, дебилы! - Ну-ну, - успокаивал меня Джордж. - Ты что такая злая? Обидел кто? Мне с ним поговорить? - Не надо ни с кем разговаривать, - тихо сказала я. - Довольно. Я быстрым шагом зашагала к лестнице, однако ласковая рука остановилась меня. - Не уходи, - улыбнулся Джордж, - пожалуйста. Я долго всматривалась в родное, веснусчатое лицо. Джордж уставал как и Фред, это было видно. Но они не переставали шутить и улыбаться на радость всем. - Откуда у тебя столько выдержки? - тихо спросила я, следуя за рукой мужа. - Поверь, мы с Фредом просто редкие экземпляры! - улыбнулся Джордж, обнимая меня за талию. *** - Полночь! - кричали со всех сторон. Вверх полетели бокалы с напитками. Вокруг стола собралась семья. Нет, не из детей и родителей. А такая вот, семья: с мракоборцами, с друзьями, с влюблёнными. - За счастье! - глаголил кто-то. - За дружбу! - поддакнул другой. - За семью! - крикнул Артур, поднимая стакан выше всех. - И за магглов, которые поразили нашего папу в самое сердце! - подмигнул Фред, и все дружно рассмеялись. Когда все стали выпивать и друг с другом обниматься, Джордж отвёл меня в сторону. - Ну, что такое? - ныла я, когда тот начинал загадочно улыбаться. - Я с тобой все губы истёрла уже! - Я хочу кое-что тебе подарить, - вновь загадочно сказал тот. - Закрой глаза. - Ну, я не знаю... - Милая, ну закрой, пожалуйста! - тот состроил детскую рожицу, и я повиновалась. - Хорошо, хорошо. Я накрыла глаза руками и стала покорно ждать. Минута, другая, я почувствовала прикосновение рук на моей шее, отчего по телу прошлись мурашки. "Интриган какой", - подумала я, закусив губу. Джордж подвёл меня к большому зеркалу. - Можешь открывать глазки, - еле слышно прошелестел он. Я разлепила глаза и от изумления открыла рот: на моей шее вместо моего бывшего медальона красовалось новое ожерелье. И не просто ожерелье, а с бриллиантами. Оно переливалось в свете люстр как яркое солнце. С бриллиантами! С настоящими! Уизли и бриллианты - вещи несопоставимые! - Боже, Джордж, - моему изумлению не было предела. - Ты что, украл это у Малфоев? - Да сдались мне эти Малфои, - брезгливо ответил Джордж. - Магазинчик процветает, вот решил побаловать тебя. - Это... это волшебно! - радовалась я, как зачарованная глядя на подарок. - Мерлин, Джордж, ты лучший! - Стараюсь, - засмеялся Джордж, целуя меня в щёку. - Я тебя всё-таки люблю, - улыбнулась я, обнимая его. - Я люблю тебя не меньше, поверь, - ответил он. - А сейчас... Он подал мне бокал с красным вином. Часы пробили полночь. В гостиной послышались радостные крики. - С Рождеством, милая, - сказал Джордж. - С Рождеством, - ответила я и пригубила свой бокал.