"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      В кондитерском отделе за прилавком стояла тучная тётка, словно лично слопавшая половину всего, чем торговала. Впрочем, дамочка эта — человеческая женщина лет под полтину — оказалась не лишена и особой, дородной привлекательности. Но они там, за прилавками, всегда такие — прикармливаются сластями, небось? Добреют во всех смыслах этого слова. И эта не была исключением, замерев на тончайшей границе между упитанной грацией и отталкивающей обрюзглостью.       Продавщица попалась весьма добродушная, сходу окрестив меня «деточкой» и спрашивая, чего такой «красавишне» надо? Я сунул ей карту из «волшебной» лавки — там ещё кое-чего оставалось по мелочи — и спросил, сколько стоит мятная карамель?       Купил два здоровенных кулька килограмма на три — у Вилочки «булки» слипнутся — а потом начал расспрашивать про конфеты для Майоши. Тётка тут же нахмурилась, с подозрением глянув мне в глаза.       — Деточка, а тебе не рано такое кушать? — тихо спросила она.       Я сперва не понял, что за фокусы, а потом как понял. Дошло — она ж не просто так меня деточкой зовёт. Пришлось пару раз поправить над ухом несуществующий локон волос, но продавщица внимания на это не обращала. Тогда я уже просто прихватил острый кончик уха пальцами и демонстративно загнул его книзу.       — Тёть, я эльфийка вообще-то и старше тебя, как мне кажется. Так что гони конфетки на бочку!..       Начинать «душнить» и рассказывать, что я на самом деле мальчик, просто красивый, как девочка, но тоже совершеннолетний, было откровенно лень. Мне с этой тёткой не отношения строить, так что пусть думает, что пожелает.       — А документики? — продавщица не унималась.       Тут я чуть со смеху не прыснул: дожил — требуют паспорт для покупки конфет.       Хотя, сладости-то особые…       Двинув рукой и активируя пазух, я с важным видом шлёпнул о прилавок карточку удостоверения. Тётка её даже в руки не взяла, просто пробежав взглядом. Увидела, что хотела, и тут же успокоилась, засуетившись среди торговых витрин.        Конфеты со «спущёнкой» внешне ничем не отличались от обычной карамели — глазированные сахарные кругляши с начинкой внутри. Они продавались россыпью в простых картонных коробках, затянутых по верху прозрачным пластиком и выглядели совершенно невыразительно. Хотя стоило взять в руки такую коробочку, как я сразу почуял — она куда «теплее», чем ей положено быть.       Конфеты стоили непозволительно дорого для элементарного лакомства на один укус, но запечатывающее зачарование, наложенное на коробку, намекало, что конфетки денег своих стоят. Сладости эти не портились до вскрытия упаковки и на самом деле были наполнены семенной жидкостью! Никаких заменителей, ароматизаторов и вкусовых добавок — лишь карамель и натуральная сперма. Потому и цена так высока.       Я поскрёб в затылке, не желая даже знать, как в эти конфеты начинку суют, и принялся выбирать. Со слов продавщицы, в их отдел привозили больше «мальчишек» — карамельки с семенной жидкостью. И почти всё уже разобрали — остались лишь наборы «ассорти».       Я купил две коробки — денег Майоши хватило только на это. Повертел в руках, потряс, сунул подмышку и с мятной карамелью поплелся обратно в кафе. * * *       В кондитерский отдел возвращался почти что бегом! На полпути посетила идея, что я, идиот, чересчур уж расслабился — оказался рядом с источником дармовой спермы и даже внимания на это не обратил.       На саму семенную жидкость глубоко наплевать — от неё, самой по себе, толку не много. Стоит вернуться к Кайгасе, стать перед ней на коленки, открыть рот да язык вывалить — и она такое устроит… Но наборы с конфетами — ассорти, и в этом вся «фишка»! Там может быть абсолютно, что угодно, включая весьма дорогостоящую сперму, за которую в прейскуранте торгового дома ломили баснословную цифру!       Всего-то и нужно, что наковырять из конфет «детородного крема», купить на остаток деньжат жменю кристаллов и немедленно сварить новое снадобье. И ведь даже с рецептом мудрить не придётся — использую тот же, что применял для создания зелья Силы, а там будь что будет.       Загоревшись идеей, я купил на последние деньги оставшиеся в кондитерской три коробки ассорти и на всех парах рванул к дому Авдотьи. Словно ураган взлетел на второй этаж, рефлекторно сгрузив в холодильник покупки, да и замер у открытой дверцы рефрижератора.       Разыгралось сиюминутное любопытство, и я быстро проткнул пальцем одну из своих упаковок, развеивая простенькое зачарование. Выудил карамельный шарик и закинул его в рот, тут же раскусывая в надежде на действительно необычный опыт.       Чуть не проблевался — это была такая мерзотная гадость, что словами не описать! Ванильно-коричный — с перчинкой — вкус карамели и аромат до сих пор тёплого семени по отдельности были весьма хороши, но в союзе порождали жуткую тошновторную смесь. Это был не десерт, а рвотное средство! Или я просто не привычный к такому? Минуту плевался в кухонную мойку, прополаскивая рот.       Майоша отныне могла быть спокойной — её конфетки я и пальцем не трону. * * *       Слетать в торговый дом было делом десяти минут. Хозяин расплылся в улыбке, как доброму другу, когда опять меня увидел. Поинтересовался, что за спешка?       Я протянул ему уже пустую кредитную карту и сказал, что манакристаллов хочу, на всю сумму, которая на счету оставалась. Естественно, денег там нихрена не было, так что бородач получил уточнение, что в счёт оплаты он может меня выебать прямо тут и сейчас. И всю следующую неделю может в задницу драть. Да хоть пусть всей лавочкой трахают без перерыва, но мне нужны эти блядские камни!       Мужик хитро сощурился и сказал, что всё устроит.       Манкакристаллов мне отсыпали даже немного больше, чем было озвучено в просьбе. Я тут же заметил, что платить мне нечем, но и в долги влезать не собираюсь. Так что пусть бородач штаны сымает — пока девчонки на кассе чеки пробьют и всё упакуют, я как раз у хозяина отсосать успею…       Мужик оскалился, заявляя, что это — бесплатно. Вроде как инвестиции в перспективного алхимика. Иначе говоря, я всё равно останусь ему должен, но не настолько прямолинейно, как если бы тупо взял ссуду. * * *       Конфеты я расковыривал до тех пор, пока Дотя не закрыла кафе. И надо сказать, до чертей умаялся, колупая эти дурацкие карамельки. Когда сперма била жирным фонтаном из сучки Кайгаски — это выглядело и ощущалось куда как приятней. Но ковырять вилкой в милипиздрических шарика — коих под сотню! — такого и врагу не пожелаешь.       В итоге, я чуть глупостей не натворил — едва не кинулся вязать штативы-оправки из проволочек, дабы варить немедленно. Уж сварил бы так сварил! С таким злобным настроем не смог бы даже воды вскипятить, не то что снадобье изготовить.        Дотя не поняла, по какому поводу гость пыхтит и сердится, но охотно принялась помогать сбрасывать напряжение. Руками и языком, разумеется. Она и сама завелась после моих слов и всё это время только и думала, как придёт, и как мы с ней…       Авдотья попросила не забывать о контрацепции, более ни чем не ограничивая. Неторопливо принялась расстёгивать пуговки на пышной груди, дразня и подначивая.       У меня же нутро прям полыхало от злости на себя самого. Разум преотличнейше понимал, что причин этому нет никаких, но норов показывал мозгам средний палец и со словами: «Идёте вы нахуй!..» жаждал действа и «отплаты» непонятно кому.       Хотя, почему неизвестно? Да хоть бы пышечке Дотьке! Она виновата уже только в том, что настолько мила и красива. Ровно насколько она вчера казалась нежной и уязвимой, настолько сейчас её хотелось по звериному выебать. В хорошем смысле слова разодрать и сожрать красавицу до последнего кусочка, как бешеный мамонт залив бедолагу спермой по самые брови.       Я стиснул кулак и со всей дури треснул себя в пузо — мало того что Ремми мозги «подрумянила» и конфеты дурацкие выбесили, так ещё и утроба ненасытная житья не даёт, требуя секса или хотя бы свежего семени. Червецы начинали «восстание», нагнетая будто прямиком в мозг растущее вожделение — хоть бери да конфеты со спермой в зад засыпай, чтобы эти гады унялись.       Дотя хихикнула, заметив мой жест. Развела полы курточки в стороны, элегантно опуская ладошки на талию. Глянула на моё пузо.       — Слаанешик, а в чём дело? — усмехнулась девчонка. — Толстеешь? Штучка эта уже в тебя не влезает?       — Да на твоём молоке кто угодно поправится?!       — Спасибочки.       — Вообще-то, это не комплимент, — буркнул я. — Членощупальце из-за твоих сливок… Не важно, короче…       Девушка подошла ближе и прильнула, нежно прижавшись. Она хоть и не обладала внушительным ростом как орчанки из Топоров, но я даже на фоне Авдотьи всё равно казался подростком или её младшим братишкой. И пыхтел от этого ещё больше.       — Моё молочко такое вкусно? — загадочным тоном проворковала девушка. — Твой животик так его любит?       — Доть, может, перепихнёмся сперва, а? — проворчал я, невольно содрогаясь в сладостных волнах озноба, когда кроткие девичьи пальцы обняли плечи, а мягкие губы обожгли дыханием ухо. — Ты просто сделай вид, что тебе нравится, а потом будем говорить, сколько угодно…       Авдотья улыбнулась шире, наваливаясь ещё сильней.       — А вчера ты был такой послушный, как куколка, — томно улыбнулась она. — Что случилось, малыш?       Девушка наклонилась, запечатлевая влажный поцелуй на моих губах.       — Только не говори, что влюбился и теперь меня к Людке ревнуешь? — хихикнула Дотя.       Я со вздохом закатил глаза и поймал её за руку, прижав ладонь к животу. Напряг внутри себя членощупальце, короткими импульсами ударяя сквозь плоть девушке в пальцы.       — Оно на мозги давит просто страшенно, понимаешь? Время от времени от желания заставляет натурально с катушек слетать…       — А что ещё оно у тебя может? — проворковала девчонка.       — Доть, давай сперва пошалим — я же взорвусь!..       — А если я не согласна? — хихикнула девушка.       Мышцы расслабились и членощупальце махом обнажилось на всю длину, сладко дернув чуткие полости внутри тела. Я провел его между ног, как диковинный хвост, и почти обнял витком талию Доти.       — Не отпущу, пока мне не дашь… — проворчал словно бы в шутку, но петлю членощупальца затягивал без притворства.        Звучало это, должно быть, до отвращения жалко, но Дотя и сама уже была на грани и дразнилась лишь для того, что бы у неё окончательно «крышу» сорвало. У девчонки, как в той поговорке, хуи в глазах стояли — но не раззадорить нельзя было.       Ладони Авдотьи легли на членощупальце, пальцы впились в упругое тело ногтями. Я поморщился, но промолчал — видел, как алчно Дотька губы кусает, возбужденным взглядом таращась на удивительный орган.       Она жадно сглотнула, и мне вдруг показалось, что в девушке пробудились прежние помыслы о трансформации тела! Но вожделение и похотливый запал смели эти глупости — Дотя торопливо закивала и уже без всяких пижонитстых фортелей принялась раздеваться.       — Помоги, — требовательно зашептала она. — И сам не стой…       Мы выпутывались из шмотья, словно на пожар спешили. Авдотья рухнула на постель, падая на четвереньки, завиляла сочными ляхами.       — Давай, быстренько, — поторопила она. — Быстрей, пока Людки нет — я хочу про тебя первая всё услышать. Только «резинку» не забудь…       У меня уже всё, что надо, было на «полпервого» — поторапливать смысл нет. Я кивнул и сунулся к выдвижному ящику, повозился пару секунд и растерянно оглянулся на Дотю.       — Нет… «Презиков» нет — вы вчера все извели…       — Да и чёрт с ним, — фыркнула девушка. — В попу давай. Только в меня что бы кончил, ясно? Лень бельё в стирку тащить…       Я упал на пухлые «булки» Авдотьи, как подстреленный сокол на громадный валун — приземлился, чувственно обнимая их руками и чуть не лицом промеж ягодиц зарываясь. Дотька была хороша со всех сторон…       Когда я понял, что не могу заставить себя двинуться, то чуть не заскрежетал от досады зубами! Не к месту вспомнился тот случай в офисе, припомнился разочарованный взгляд Авдотьи — она хотела упитанный пенис, а получила весьма скромных габаритов «пипирку». Так будет и здесь — Дотя ведь даже в притворстве ничего не почует…       Членощупальце изогнулось словно по собственной воле, влажной «колбасой» уткнувшись меж девичьих «щёчек». Дотька вздрогнула и захихикала. Сперва испугалась, но тут же игриво завиляла попой, словно давая понять, что уже ничего не боится.       Я обнял девчонку за бёдра, вцепляясь в сочные ляжки. Стиснул покрепче и мгновенно забыл о недовольстве, секунду назад глодавшем сознание. Азарт и согласие Дотьки попросту покорили! Она всё поняла и была не против.       — Сможешь? — тихо спросил я, наклоняясь пониже и нежно кусая девушку в спину.       При этом мягко елозил вверх-вниз членощупальцем, давая подруге как следует насладиться предчувствием и ожиданием.       — А ты постарайся, что бы мне всё понравилось, — захихикала Дотя. Хотя потом всё же сбилась с иронии на стыдливый тон. — Только будь немножко нежнее…       Я вздохнул и кивнул, хотя она не могла видеть. Напряг членощупальце, тщательно контролируя обхват «анального члена», и по привычке плавно двинул бёдрами, прорывая защиту девчонки.       Дотя то ли взвизгнула, то ли всхлипнула, в ту же секунду вскинувшись. Вслепую замахала рукой, зашлёпав меня по бедру.       — Б-больно!.. — простонала она.       — П-прости… — сухо прошептал я, всё ещё не до конца веря в то, что творю. — Он слишком толстый, да? Я сжался, как только мог…       — Всё хорошо, — шепнула Авдотья, и я ощутил, как её невероятно тугой анус немного расслабился. — Просто ещё чуточку медленней…