Оператор, наезжающий на прохожих

Хмурым осенним вечером у него было пять заказов. И все – в самый час пик, когда людишки возвращаются с работы домой, спешат, не смотрят под ноги и на дорогу. И, конечно, безо всякого уважения относятся к курьеру на велосипеде с огромной коробкой за спиной. – Этот достопочтенный вовсе не для того переводился из операторов службы приема заказов в курьерскую, чтобы к нему так относились, – сквозь зубы цедил Тасянь-цзюнь, сверяясь со списком доставок на сегодня и переезжая самокат какого-то незадачливого паренька. – Смотри, куда едешь, болван! Первым делом он отвез заказ из KFC, с острыми куриными крылышками для клиента по имени Сюэ Мэн, который дотошно проверил и перепроверил все содержимое бумажного пакета, разве что, косточки курице не пересчитал, но зато оставил щедрые чаевые. Это спасло его от появления дохлых мышей под дверью. Буквально в соседнем подъезде оказался заказ на две пиццы: одну гавайскую, где от смеси ананасов и салями рябило в глазах, и вторую – чисто сырную, без каких-либо добавок. И пока Тасянь-цзюнь пытался отыскать сдачу с крупной купюры, светловолосых клиентов почему-то стало двое, причем были они на одно лицо. Выезжая с этого квартала, он не без удовольствия потыкал шилом в колеса велосипедов конкурентов, оставленных во дворе без присмотра. Третий заказ затребовали в пентхаус, и пришлось битый час ругаться на охране, угрожая суровой расправой, пока та проверяла содержимое коробки, в которой то, что должно было быть горячим, за это время бы давно остыло. К счастью, некий богач Цзян Си возжелал самый большой из существующих суши-сетов, и подогревать там было нечего. Из минусов – расплатился золотой кредитной картой, с которой чаевые не снимешь. Жлоб. Поэтому на красивом черном «Порш кайене» появился корявый след, оставленный ригельным ключом. И пусть порадуется еще тому, что не хватило времени на срамную надпись. Застенчивому юноше в растянутом свитере с аппликацией в виде бабочек Тасянь просто молча всунул в руки его лапшу, посетовав на погодные условия и Луну в Козероге. Оставался один, последний заказ. Прислонив служебный велик к идеально покрашенному забору в частном секторе, за которым скромно пристроился небольшой белый домик, Тасянь-цзюнь постучал в дверь, недоумевая, зачем заказывать вегетарианские блюда, живя почти за городом, когда при желании тут и так траву можно есть прямо с газона. – Вы всё привезли? – возникший на пороге Чу Ваньнин сверился с чеком, а потом заглянул в протянутый ему пакет и нахмурился. – Здесь кое-чего не хватает… – Вегетарианский салат и двойные сладости, как вы заказывали. – А… – А собачий корм мы не развозим! – Но у вас на сайте указано, что это можно добавить по желанию заказчика. – Добавить можно, а развозить нельзя! – Почему? – У вас собака злая! – Нормальная у меня собака, воспитанная, со всеми необходимыми прививками и сертификатами! Тасянь-цзюнь упрямо покачал головой и протянул заказчику сотенную банкноту: – Это возврат оплаты корма. – Но у меня нет сдачи с такой крупной купюры! – Вы всегда можете расплатиться со мной натурой… – Что? – Что? – Я напишу жалобу в вашу контору. А это не вы, случайно, раньше работали оператором, голос у вас подозрительно знакомый? Кстати, в чеке не указана дополнительная скидка для постоянного клиента, а это еще два процента… – Вы уже оставляли отрицательный отзыв на этого достопочтенного, еще один – и я потеряю и эту работу тоже. Я вам запрещаю это делать! Ваньнин скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на кипящего праведным возмущением курьера. – Но это же была твоя идея: устроиться работать в службу доставки, потому что никто, никто не имеет права привозить мне сладости, – он кивнул на небольшое кладбище велосипедов (среди которых был один мопед, три самоката и моноколесо) с характерными яркими значками, горкой сложенных возле колодца. За порчу этого имущества он совсем недавно расплатился. А вот за порчу кое-чего другого над ними теперь висела «условка». Разошедшийся не на шутку Тасянь не ограничился только тем, что поломал транспортные средства других курьеров, нет… Одному он сломал ногу, второму сделал на спине татуировку «Жун Цзю – пидарас», третьему прищемил член калиткой; в общем, развлекался, как мог. – Я не собираюсь кормить еще и твою собаку! – А ничего, что он живет с нами? – Он живет с тобой! И я давно предлагал отправить его в приют. Раз в трое суток эти споры начинались заново. – А это, что еще такое? – хозяин дома двумя пальцами подхватил оставленный, «словно невзначай», непрозрачный пакет с верхней ступеньки крыльца. – Я это не заказы… Слова застряли у него в горле, когда из пакета первой выпорхнула визитка секс-шопа «Достигни Пика Сышен вместе с нами!». – Блядь, Ваньнин, ну только не начинай…, - почти простонал Тасянь-цзюнь, уже примерно представляя, что начнется через несколько минут. – Это подарок от фирмы, для самого частого покупателя. – Но я не… – Ты – не, я – да. Дверь захлопнулась у него перед носом. Тяжело вздохнув, Тасянь направился к черному ходу. Каждый божий раз ему приходилось это делать, потому что Ваньнин не считал необходимым впускать в дом этого достопочтенного так, как свою собаку. Впрочем, этот достопочтенный знал, как переубедить хозяина дома. – Открой … – Пошел вон, проклятый извращенец! – Ваньнин, ты бы знал, чем я сейчас тебе в дверь стучу… – …заходи, циник. Живущая по соседству старушка Сун Цутюн опустила свой военно-полевой бинокль и тяжело вздохнула. Опять из дверей черного хода торчала задница этого мужика, активно наяривающего такого приличного молодого человека, который всегда вежливо с ней здоровался. Опять на весь свой и соседский двор звучали пошло-влажные вскрики и вздохи, которые эти бесстыжие даже не пытались скрыть. – Странные брачные игры, - ворчала Сун Цутюн, выкидывая за забор пару разноцветных вибраторов, которые занесло к ней после того, как добропорядочный сосед Чу Ваньнин в очередной раз швырнул слишком сильно пакет с доставкой из секс-шопа. – И чем ему плох тот приятный юноша, который всегда помогает мне донести продукты до дома?