Пучина

Еще в школе я обратила внимание на его глаза. Они необыкновенные: антрацитовые, как беззвезная ночь, глубокие,  невероятно умные, но такие безжизненные... Иногда в них что-то мелькает, но затухает так быстро, что и не заметишь, если не искать. А я ищу. С каждым разом я все лучше различаю отголоски тех эмоций, той боли, которую он испытывает. Кажется, что вот-вот оболочка пойдет трещинами и разлетится вдребезги под натиском того, что он пытается запереть в своей памяти. Правильным ходом было бы выпустить терзающие его воспоминания, предложить ему выпустить их наружу, перестать держать внутри. Но я попросту боюсь того, что может тогда произойти. Это что-то вроде обскура, только осознанного, а оттого куда более разрушительного. Я хочу помочь ему, до боли в сердце хочу, но не знаю как. Шли месяцы,  годы, и все это время он варился в адской смеси из собственной боли, чувства вины, крови жертв и воспоминаний. Я всегда была рядом, но не могла даже его поддержать словами, иначе бы он взорвался. Он никогда не позволит мне помочь ему, не захочет посвящать меня в это. Ночью, слушая его ровное дыхание и глядя в чернильную темноту спальни, у меня проклюнулась одна идея. Совершенно безумная, не подтвержденная никакими научными фактами, не основанная ни на каких исследоввниях. Просто мне вдруг показалось, что нечто подобное может помочь. Щелчком пальцев включаю тусклую прикроватную лампу с моей стороны кровати. -Северус, проснись, - нежно провожу ладонью по его щеке, мягко поглаживая пальцами его кожу. Черные глаза вмиг распахиваются, все мышцы тела каменеют и с секунду он настороженно смотрит на меня. Расслабляется, узнав, взгляд становится почти бархатным, его руки обнимают меня и притягивают к себе. -В чем дело? - шепчет мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием и навевая мысль отложить воплощение моей идеи. -Северус, - тихо шепчу я, стараясь передать голосом все то, что не могу сказать, - просто смотри мне в глаза хорошо?  Осторожно навожу взгляд прямо на его зрачки, будто настраивая сложный механизм, и как по щелчку вставшей на место детали, проваливаюсь в темные омуты. Мне с трудом удается вынырнуть, чтобы сделать глоток воздуха. Вокруг меня, на сколько хватает глаз, простирается огромное море. Сильное течение и высоченные волны не дают мне толком держаться на плаву, но я не могу так просто сдаться. То и дело меня сносит в сторону или накрывает каскадом темной воды, но хуже всего то, что меня, кажется затянуло в водоворот. Через пару минут мне уже не приходится в этом сомневаться, я ясно вижу впереди громадную воронку. Моих сил уже едва хватает на то, чтобы выныривать после каждой волны, но на удивление я все еще на плаву.  Стоило мне на секунду зажмуриться, сгоняя с ресниц воду,  как темный бушующий центр водоворота,  до которого мне было еще метров пятьдесят, оказался прямо вокруг меня. Мгновение - и толща воды поглотила меня. С трудом, но я смогла разлепить веки. Стоило тысяче легких пузырьков пронестись мимо меня к поверхности, как тело и разум сдавила темнота воды. Я не вижу не то что дна, а даже своих рук. Резко оборачиваюсь, пытаясь осмотреться,  но все безуспешно. Непроглядная тьма окружает меня со всех сторон, только вверху, над головой, видна свирепствующая буря. Прикрываю глаза и набираю в легкие воды, опускаясь еще глубже. Шум шторма будто бы затихает, теперь я слышу лишь его отголоски, но вокруг меня по-прежнему лишь темнота. Вновь заглатываю темную жидкость - безвкусная, не соленая, но и не пресная, какой была бы вода в озере. Теперь я слышу только бешеное биение собственного сердца. Из глубин сознания начинает подниматься паника. Внезапно до меня доносится странный шум, как если бы кто-то с силой провел рукой в толще воды. Оборачиваюсь так резко, что волосы мокрой сетью обертываются вокруг моего лица. Наконец выпутавшись из них, я даже перестаю паниковать: мимо меня, двигаясь плавно и неспешно, проплывает,  поблескивая мерцающей чешуей, громадное чудовище. Кажется, это змей, я не могу видеть головы, только гигантское туловище, толщиной с башню. Чудище делает петлю вокруг меня, возвращаясь в том же направлении, откуда приплыло.  Чешуйчатое тело начинает сужаться, и вот, в паре метров от меня, мелькает кончик его хвоста. Я разворачиваюсь, провожая взглядом тусклое мерцание,  когда та же чешуя возникает на расстоянии вытянутой руки, а я оказываюсь прямо меж двух янтарно-желтых, невообразимо огромных глаз, перечеркнутых по центру длинными, черными как ночь зрачками. Мой беззвучный вопль загоняет мне в легкие новую дозу смертоносной воды и утаскивает прочь от змея, все ближе к дну, в наличии которого я уже сомневаюсь. Все новые и новые потоки, бурля,  вливаются в меня, пока я падаю все глубже под пронзительным взглядом удаляющихся желтых глаз. Когда их уже можно принять за звезды, я немного успокаиваюсь и начинаю чувствовать странный вкус жидкости, по мере погружения становящийся все более отчетливым. Слегка солоноватый, металлический, тот, что ни с чем не спутать. Кровь. На миг цепенею от осознания, но тут же начинаю упорно работать руками и ногами, пытаясь всплыть, что есть силы сжимая зубы, чтобы больше не проглотить ни капли этого яда, не чувствовать этого жуткого вкуса. Умом я понимаю, что уже не смогу всплыть,  к тому же я вроде наконец достигла дна, мои ноги начинают путаться в водрослях. В склизских, цепких водрослях,  напоминающих чьи-то руки. Руки. Длиннопалые руки мертвецов ползут по моим ногам, пробираясь все выше и затягивая меня глубже. Тонкие пальцы наконец добираются до моей шеи и сдавливают, вышибая остатки сознания. Продрав глаза, я благоговейно замираю. Я вижу. Вижу светящиеся стены лабиринта, уходящие во всех направлениях, даже вверх и вниз. Я все еще в воде, но теперь без вкуса крови, без трупов и чудовищ. Я пройду этот лабиринт. Внимательно вглядываюсь в стены и замечаю, что на них начинают проступать какие-то изображения. Приближаюсь к одной из стен, на которой очертания четче других. Я фокусирую взгляд  и наконец различаю человеческую фигуру. Мужчина. Чем-то похож на Северуса. Одежда старая и довольно потрепанная. На лице - чистая ярость, руки лежат на пряжке ремня. Внезапно картина оживает, а я в ужасе отшатываюсь, осознав происходящее. Это его воспоминания. Лабиринт его памяти. Кажется, я видела всю его жизнь. Все самое страшное, что он видел, что совершал сам, что творили с ним, предстало передо мной в ярчайших красках и в мельчайших подробностях. Все мои слезы моментально уносила вода, все крики глушила тишина. Я заблудилась в самом начале пути. Не уверена, что смогу найти выход, но буду пытаться до конца. На одном из перекрестков я неожиданно натыкаюсь не его воспоминания обо мне. Поначалу - маленькая лохматая девочка-заучка,  почти всегда вместе с Поттером и Уизли. На каждом повороте  я выбираю самые приятные моменты, и шаг за шагом я приобретаю в его воспоминания все большую значимость. Вот его невысказанная похвала за мою великолепную сдачу экзаменов на пятом курсе. Вот жалость из-за моих ссор с Роном,  перемешанная с робкой надеждой.  Вот наш первый поцелуй через год после победы. Здесь я ненадолго останавливаюсь, с удовольствием изучая воспоминание. Все-таки мы отлично смотримся. Последняя развилка. Слева - вновь его мрачное прошлое, тянущее его назад. Справа - рождение Элизабет.  Поворачиваю направо и бегу вперед, не оглядываясь. Мимо меня промелькнули первые шаги Бетти, первые ее слова, всплески магии, её мольбы о собаке с полными слез черными глазками, она, спящая в кроватке в обнимку с огромным сенбернаром, поступление в Хогвартс, новогодние каникулы, подаренный ей световой меч, о котором она гудела нам несколько месяцев, наша кровать, спящая с краю я, и Бетти в пижаме с Чубакой, шепчущая что-то Северусу с заговорческим видом. Я нашла выход из лабиринта. Возле последнего воспоминания меня поглощает исходящий от него яркий свет. Я выныриваю из темных омутов.  Северус внимательно смотрит на меня и вдруг крепко прижимает к себе, обнимая. -Ты просто невероятная, - его голос обволакивает меня, словно укутывая теплым одеялом. -Помогло? - восторженно выдыхаю я. Вместо ответа он мягко целует меня, перекатывая на спину и зарывшись пальцами в мои волосы. Прижимаю его еще ближе, когда мы оба вздрагиваем от резкого грохота. Северус мгновенно скатывается с меня, уже сжимая в руке волшебную палочку. Древко со стуком падает на пол и он с тяжелым вздохом валится обратно на кровать. -Элизабет, - недовольно ворчит он, - сколько раз тебе говорили - стучать?!