Лето в пионерском галстуке

      Юрка проснулся от того, что кто-то толкал его в плечо. Открыл глаза и сонно осмотрелся. Как никак Миха. Как же хочется спать, вчера они с Володей допоздна рассказывали сорванцам пятого отряда "страшилки", а дети умеют выматывать, нет, нет, да прервут, остановят, задумаются и попросят: ещё, ещё хочу! С трудом встал Конев и поплелся умываться. Вода была холодная и неприятно обжигала лицо, однако помогала прийти в себя. За спиной послышались шаги, это, неверное, Миха хочет что-нибудь рассказать. - Юр,- от этого голоса стало жарко, сердце ухнуло вниз, Конев обернулся.       Володя стоял прямо, ткнул очки в переносицу и сказал. - Пойдешь сегодня с нами на пляж, в прошлый раз ты мне очень помог, Пчёлкин совсем распоясался.       Юра моментально взбодрился. Взгляд невольно упал на Володины шорты - да, те самые, которые не выходили из головы, после позавчерашней зарядки. Конечно, Юрка корил себя и жутко смущался той мысли, он не понимал почему этот случай так на него подействовал. - Ладно, меня Лена заждалась, до скорого,- Володя махнул рукой и удалился восвояси.       Миновала зарядка и завтрак, трудовые работы. Наконец-то настало свободное время. Конев захватил полотенце и отправился на пляж, помогать Володе. Володе, Володе, Юрка очень дорожил его дружбой и (как сказано в настоящей книге) соревновался за его внимание с ПУКами, Машей и даже пятым отрядом.       Погода была отличной, вода спокойной. Юрка ещё издалека заметил Володю, обнаженного по пояс, пропыленного и, видно, довольно уставшего. - Юла, Юла, пливет,- кричал из речки Олежка. Конев зашел в теплую воду и сравнялся с Володей. "Комсомолец",- незло усмехнулся Юрка, глядя на внимательно следившего за маленькой оравой товарища. -Володя, - вдруг крикнула с берега полная и не наделенная отменной красотой вторая вожатая Лена,- иди отдохни, я послежу.       Сели на берегу, на Юркино махровое полотенце. Конев внутренне очень радовался тому, что они вдвоем сидят вместе, молча смотрят за махающую руками вожатую и пятый отряд, который зачерпывая в маленькие ладошки воду обливает Лену. Даже воздух менялся рядом с Володей, он становился невыносимо горячим, щипал глаза и нос. Володя откинулся и лег, краем глаза Конев блуждал по его телу. Мокрые шорты обтянули каждый изгиб ног и того что выше. Володя дышал тяжело и прерывисто. Устал, измотали худрука дети. Юрка медленно лег и повернулся. Глаза товарища были закрыты, по лицу стекали крупные капли пота. Кепки или панамы не было, Конев сразу спохватился, что не долго и солнечный удар получить. Он снял с себя красную кепку и бережно, стараясь не тревожит худрука, начал надевать на него свой головной убор. При этом руки Конева предательски дрожали, да что говорить, дышать стало невозможно, а когда кончики пальцев притронулись в черным волосам, их как кипятком ошпарило. Володя в замешательстве посмотрел на Юру, потом на кепку. - Спасибо, как бы ты сам удар не получил,- сказал худрук, снял Юркино приношение, поднявшись. Мочки ушей покраснели, Юрка задержал дыхание, Володя переправил кепку обратно на его голову. И было в этом жесте что-то трепетное и родное. День как будто стал ярче, приветливей, краше. Возможно Юрка и не видел таких дней, разве что когда занимался за пианино, или когда он гулял с Анечкой... "Вот бы обнять его и не отпускать до самого отбоя, хотя нет вообще лежать здесь сутки напролет",- подумал было Конев, но сразу смутился этой мысли и, резко встав, направился вглубь речки, остановился только, когда на поверхности осталась одна шея. "Володя мне не нравится, он же парень, просто обычный, самый обыкновенный, такой же как Миха или Влад, просто друг, это у меня психоз из-за Анечки и мне вздумалось что Володя нравится, глупо получается". Крошечные волны приятно щекотали тело, солнце ослепляло, поэтому он зажмурился и нырнул. Окружающие звуки пропали, осталось только гудение, издаваемое потоком и, наверное, водорослями, песком, рыбами в конце концов. Мертвая хватка обрушалась на плечи и Юрку выдернули. Он закашлялся, фыркнул, как ёжик. - Господи, Юр, ты головой думаешь? Смотрю ты под воду уходишь, девушки кричат, мне пальцем тычут, ты не выныриваешь. По правде сказать Юрку мало волновало всеобщее волнение (да-да тавтология). Он видел, что теплые, мокрые руки сжимают его плечи, из-под очков худрука по лицу струится вода. Поддавшись инерции, Конев протянул руки и бережно снял очки. Володя стоял столбом, во-первых, от удивления, во-вторых от того что он ничего, абсолютно ничего не видел. Нащупал под водой руку Володи и робко взял её в свою. На берегу Юрка вытер очки чистым и сухим полотенцем. Товарищ снова взглянул на мир четко без размывов. (Примечание. Автор сам очкарик и понимает худрука). - Не делай так больше, за тобой еще следить не хватало, отряд и так неспокойный,- Юрка удивился с какой досадой и усталостью были произнесены слова. И отчего-то ему сильнее захотелось прижать Володю к себе. - Володя, Юрка, вы как?- кричали ПУКи. - Не переживайте, целехоньки,- съязвил Конев, он понимал, ПУКи пришли специально, чтоб лишний раз покрутиться возле худрука. - Хорошо, спасибо девушки. Володя быстро капитулировал, едва услышав крик Лены. Пчёлкин уплыл на 10 аршин от берега и беспомощно хлопал по воде. Володя побледнел, в голове появились страшные мысли, он вспомнил, как в прошлом году утонула девочка из-под носа у вожатой. Её посадили в тюрьму, на учет и лишили звания комсомолки. Но последнее Володю мало интересовало, он бросился к Пчёлкину, как только увидел маленькое тельце, интенсивно гребя руками, он приблизился к мальчику и набросил на него спасательный круг. - Благодарите Пчёлкина, на пляж в эту смену мы больше не придем!- визжала вторая вожатая, гневно бранила мальчишку,- Да, из-за тебя! - Лена права, ребята, мы за вас головой отвечаем, а ты,- Володя обратился к Пчёлкину,- будешь до конца лагеря ходить на трудовые работы по 3 часа в день, - на удивление, он говорил спокойно, не брюзжал слюной как Лена, а грустно и разочарованно смотрел, пожалуй, худше этого взгляда не было ругательства. Собрали вещи и направились обратно. Лена шла впереди отряда. Юрка и Володя замыкали строй. - Юла, Юла,- милый Олежка потянул за полотенце, привлекая внимание,- ты плидешь сегодня, мы очень хотим плодолжения, ты обещал вчера доласказать. Юрка открыл рот, чтобы сказать "Да, конечно", но худрук его резко прервал. - Нет, после выходки Пчёлкина на весь отряд наложены санкции. Никто ему не возразил, ребята стыдливо и обиженно потупили взгляды и продолжили шествие, никто не раскрыл рта до самых домиков. Тихий час. - Все-таки ты жестоко с ними,- жалостно сказал Юрка, они сидели на карусели, Володя склонился над тетрадкой. Их колени соприкасались, и Юре становилось нехорошо, глаза словно туманились и сердце билось как ненормальное. - Не думаю, я с моими сорванцами уже три недели, понял, что дай им даже немного спуску, они разбалуются,- Володя поднял взгляд и быстро переменился в лице,- Юра, что с тобой,- Конев был красный как рак, худрук перегнулся через карусель и потрогал лоб товарища (он даже не понимал что тем самым только усугубляет Юркино положение). Юрку как током долбануло. Стало еще жарче. Он онемел и не мог пошевелится. - Юр, пошли в медпункт, ты горишь,- он хотел помочь, но Юрка дернулся. - Нет,- сказал он на выдохе,- просто день душный. Володя поморщился, чувствуя что ему нагло врут, и нехотя отступился. - Я сегодня с отбоя сбегу. - Зачем? Я же сказал, страшилкам не бывать. Санкции. - Я.. я тебе помогу со сценарием,- Юра немного потупил взгляд. - Две головы всегда лучше, Юр, спасибо, Ирину предупреди, чтоб не волновалась. Послышался звук горна, трубящий подъем.